Ольга Александрова – Журнал «Парус» №93, 2025 г. (страница 8)
доделать (с кочегаром).
Успеет новые усы
приобрести Роман.
И мы обзаведёмся, Саш,
по-сочински загаром.
И Оля, бабушка твоя,
довяжет сарафан.
Лишь только бы хватило сил
у бабочек кружиться
над этим домиком среди
антоновок и груш.
И пусть на фото, что висит,
не выцветают лица.
И пусть на плюшевом коте
не выцветает плюш.
Обрывок сна
Память, присядь на скамейку Тверского
(это – бульвар, если ты позабыла)
и посмотри, не проходит ли снова
девушка Лэйла (а может быть, Лила).
Прошлого века история эта
так надоела, что снится ночами.
Ночь, изведёшь ты любого поэта
письмами девушек с их сургучами!..
Лэйла не пишет. Но в саване белом
все-таки кто-то стоит на балконе.
«Это – любовь?..» – я спрошу между делом,
бром (две таблетки) держа на ладони.
«Это – причуда капроновой шторы,
лунная пыль где осела, наверно», —
сон возвращается из коридора
с томиком Пушкина или Жюль Верна.
«Спи, – говорит, – и не трогай старуху
(память, а может быть, Лэйлу и Лилу)».
… По тополиному – с Лэйлою – пуху
тихо приходим к любви на могилу.
На мотив Саши Соколова
Для того, чтобы книга имела начало,
надо ветку спилить и наделать бумаги,
чтобы ветка потом эту жизнь означала
и смотрела на лес и лесные овраги.
Где сидела на ней не единожды птица.
Где по ней пробегали порою бельчата.
Неплохая на ветке открылась страница.
Не единожды жизнь там бывала зачата.
Даже Пляскину Вите хвататься за ветку
приходилось, когда оттопыривал уши
юго-западный ветер, сдувая соседку
с огорода её, где посажены груши.
И Норвегов, имея на местности дачу,
мог завидовать ветке, а стало быть, птице,
стрекозе, бумерангу, новеллам Боккаччо,
из которых торчат итальянские лица
(и не только)… «Увижу ль последнюю точку
на последней странице?..» – висит над рекою
знак вопроса. Вода набирается в бочку.
Огурцы воскрешаются из перегноя.
«Так воскреснем и мы!..» – утешает кадило
в этой книге, где щепочка вместо закладки.
… Не сошли мы с ума – по всему выходило.
… Просто были в судьбе кое-где опечатки.
* * *
Павел, к исходу лета стала ясней картина:
сад провожает лейку (ну, и меня в придачу),