Ольга Александрова – Атака зомби (страница 5)

Он так любил свою работу, что ни уговоры бывшей жены, ни младшего родного брата, не действовали на него, оставить свою опасную деятельность. Ему был необходим сам процесс опытов, где азартный Андрей Петрович с интересом вел наблюдения, и конечный результат, пусть даже печальный для подопытных животных.

В половине двенадцатого вечера, Андрей Петрович налил себе крепкий чай, чтобы не уснуть и подольше побыть в лаборатории. Неожиданно крысы как то заметно оживились и стали прыгать и хватать зубами прутья клетки. Чайная ложка в стакане чуть задрожала, но ученый этому не придал значения, ведь вскоре крысы успокоились и сидели смирно. Допив чай, Андрей Петрович проверил химический анализ крови у экземпляров, все показатели были в норме. За другой дверью, где тоже томились подопытные, было привычно шумно. Крысам ввели испытываемый вирус и наблюдали лишь через экран, строго соблюдая правила, заходить в спецодежде только персоналу с особым доступом.

Завершив свою работу, и довольный результатами анализов, Андрей Петрович собирался домой. Уложив кое-какие документы в портфель, закрыв лабораторию, он спустился на лифте и пошел к выходу из здания через пост охраны. Уже доходя до поста, вдруг все здание затряслось, оконные стекла стали звенеть и трескаться, канализационные и отопительные трубы загудели от давления, и, лопнув, начали заливать помещение. Начальник лаборатории молниеносно метнулся к центральному выходу, когда началось обрушение потолка. Бетонные перекрытия с грохотом повалились на пост, завалив полностью первый этаж вместе с охраной. Сверху здания летели кирпичи и куски шифера. Андрей Петрович упал на землю без чувств, а пыль накрыла его с ног до головы.

Очнулся доктор минут через двадцать, от боли в ноге. Он открыл глаза, по зданию, в самом его центре, тянулась трещина в два метра, как раз на месте лаборатории, где находились зараженные крысы. Ужас завладел всем его телом. Сев на землю, и еще качаясь от гула в голове, он увидел, что нога сломана, а он сидит в луже собственной крови. Доктор не сразу понял, откуда доносился писк, но неприятные ощущения застали его в левой ноге. Приподняв штанину, он увидел, как две крысы с красными глазами жадно вгрызлись в мышцу. Андрей Петрович закричал от увиденного, ощутив на себе леденящий холод. Ему стало понятно, что для него все было кончено, зараженные животные уже запустили яд по его телу. Избавившись от крыс, профессор соскочил с земли и стал лихорадочно искать телефон, что бы позвонить своему младшему брату, нельзя было терять ни минуты. Трубку никто не брал. Выругавшись, он поковылял к парковке, к своему автомобилю. На сломанную ногу вставать было не возможно. Подпрыгивая на одной ноге, обливаясь потом, так и добрался до своего Kia Sportage.

Вставив ключ зажигания, и вдавив правую ногу в педаль, он мчался как можно быстрее по знакомой трассе. Преодолевая расстояние в двести километров, он обычно за три часа, не торопясь и любуясь природой, доезжал до Екатеринбурга, но сейчас нужно было максимально быстро добраться до заветного места, не обращая на показатели в спидометре. Его автомобиль заносило на поворотах, но опытный водитель быстро выправлял машину. Была дорога каждая минута.

В четыре утра профессор барабанил, что есть мочи в дверь своего брата. Наконец за дверью послышался шорох и голос, – «Кто там?»

– Открывай, быстрее, это я! Да! Говорю, что, это я, Андрей.

Почти ввалившись в коридор, профессор упал на скамью. Он часто дышал, во рту все пересохло, его мучила жажда.

– Воды, срочно! – громко сказал Андрей Петрович.

– Что случилось? Ты в курсе, который час? – и увидев разорванные брюки, испачканные в крови, младший брат заволновался не на шутку. – Боже, что у тебя с ногой?

Александр подхватил брата под руки и потащил в комнату. Уложив его на диван, сам убежал на кухню. Вцепившись в стакан, Андрей жадно глотал прохладную воду. Напившись, он стал снимать с себя плащ.

– Помоги. Руки что-то не слушаются. – Андрей цеплялся за рукав плаща, но пальцы соскальзывали. – Жарко мне!

– Да ты весь горишь! – Александр приложил руку ко лбу брата. – У тебя температура!

Освободив от верхней одежды и сняв ботинки с брата, он захотел взглянуть на рану, что бы обработать и забинтовать.

– Оставь эту затею, – вздохнул Андрей и махнул рукой. – Мне недолго осталось.

– Что за ерунду ты говоришь? – Александр с подозрением смотрел на брата. – Что случилось?

– Лаборатории больше нет. – начал рассказ профессор. – Произошло землетрясение и комбинат частично разрушило, а прямо на месте моей секретной лаборатории прошла трещина в стене. Пока я валялся без сознания, зараженные крысы, успели меня покусать. – Он приподнял штанину и показал рану, где на месте укуса уже гнойная опухоль увеличилась в размере, приобретя багровый оттенок. – Вот, уже пошло атрофирование мягкой ткани. – объяснял ученый брату. – Это конец для меня.

– Ты точно в этом уверен? – Александр пока не понимал серьезность случившегося.

– Абсолютно. – вздохнул Андрей, и посмотрев на часы добавил, – Максимум сутки.

– Но почему? Разве нет лекарства от этой инфекции? Ты же сам проводишь опыты, и у вас должны быть противоядия или как они там называются?! – у Александра начиналась паника.

Взрослый мужик тридцати шести лет, стал метаться по квартире, ища какой-то выход из безнадежной ситуации. Хватая себя за голову, он, то садился в кресло, то вставал снова, все время, бормоча одно и то же «должен быть выход, обязательно должен».

– Успокойся, Саша! Да сядь ты, в конце концов! – уже прикрикнул Андрей. – Я говорю тебе, ты мне сейчас не поможешь. – тут он снова попросил воды. – Слушай меня внимательно, я не знаю всех масштабов происходящего, но в результате землетрясения, на станции случилась авария. Произошла утечка ядовитого газа в атмосферу и вирусов, над которыми я работал последние пять лет. Следствие одного из вирусов – это смерть и последующее воскрешение. Практически все образцы становились бесконтрольными, проявляли каннибализм и обладали поведением не свойственным живому существу. Испытания проводились на животных, преимущественно на крысах, но, ни разу на человеке. Думаю это, и произойдет со мной.

Слушая ужасающую правду, зная, что брат не стал, бы шутить или выдумывать, с детства серьезный Андрей не мог точнее передать ситуацию, Александр понимал, что он не сможет помочь своему единственному брату, поэтому слушал его теперь внимательно.

– Два месяца назад, перед тем как наша мать умерла, – Андрей остановился и перевел дыхание, говорить становилось труднее. – Она рассказала мне историю о нашем отце. Нет, не нашем отце, с которым мы ездили на рыбалку, и который водил нас на стадион смотреть футбол, и который тебя записал в биатлон, и опекал потом каждую минуту. Я сейчас о биологическом отце, его зовут Роберт Шлоссер, он родился в Германии. Он известный ученый во всем мире и я не раз слушал его доклады на конференциях о мутации человека, не зная, что этот талантливый и великий человек наш отец.

Александр промолчал, но по выражению лица было видно, что он не только удивился, а больше расстроился. Петр, которого он всю жизнь считал своим родным отцом, очень любил мать, и обоих сыновей, заботился о семье, что бы они ни в чем не нуждались, помогая им каждому осуществить свои мечты, Андрею стать ученым, а ему великим биатлонистом, олимпийским чемпионом, иногда забывая о своих личных интересах.

– Мама, заканчивая учебу в Московском университете, считалась одной из лучших студенток на биологическом факультете. Ее и еще троих учеников отправили по обмену опытом в Германию, там-то она и познакомилась с Робертом. Через два года родила меня, а после и тебя. Отец все время был на работе, в лаборатории, мама одна с нами. Зная, что он фанат своего дела, я видимо в него, недолго думая, она уехала домой в Россию. Ну а тут она познакомилась с Петром.

Андрей закрыл глаза, и, пытаясь перевести дух, незаметно заснул. Организм слабел с каждым часом.

Александр сидел рядом, не отходя от брата. Вся эта история с вирусом казалась ему неправдоподобной и просто зловещей. Еще это известие об отце, которого он так почитал, оказалось шокирующим. Но ему было все равно, кто, его биологический отец, какой-то Роберт или Оскар. Его воспитывал Петр, он его настоящий отец, и точка. А как же любимый брат? Умереть молодым, когда жизнь в сорок пять еще кипит, было невозможным. Желание творить, и просто жить, являлось естественным, а смертельный вирус враз перечеркнул все что имеешь и чем дорожишь. Все еще не желая понимать страшную истину, Александр сидел убитый горем и смотрел на спящего брата. Он взял его горячую ладонь в свою. Андрей зашевелился.

– Я что, уснул? – вдруг он насторожился. – Не давай мне спать, а то я могу уже не проснуться. На чем я остановился, – как бы спрашивал он у себя. – Ах да! Команда разрабатывала бактериологическое оружие. Я решил отдельно понаблюдать за вирусом, не производя отчетности. Вирус вел себя непредсказуемо и в результате многочисленных мутаций выявился ген воскрешения. За все мои многочисленные исследования и практики совместно с докторами других стран, я не встречал ничего подобного. Доверить свое открытие и поделиться опытом я мог только с Робертом. Он нашел симбиоз определенных вирусов и обозначил его как противоядие к так называемому бешенству.