Ольга Адамова – Умереть для всех (страница 3)

– Значит, если он придёт в белой рубашке, ты его выгонишь?

– Конечно, и вообще я забуду  все её предсказания. Они повисли надо мной тёмной тучей, кажется, они движут мной, управляют моей судьбой.

В дверь позвонили. Наде хотелось услышать, что об этом думает мама,  но…

Мама открыла дверь. Перед ними стояла мать Степана с большим красивым пирогом.

– Здравствуйте, родные! Говорят, у вас самая красивая девица в округе?

У вас товар, у нас купец,

Тоже бравый молодец,

Посмотрите, как хорош!

И лицом и всем пригож!

Она уверенно зашла в квартиру. За ней стоял Степан в  чёрном классическом  костюме, жёлтой рубашке и синем галстуке. Всё смотрелось очень даже красиво и современно. В руках  у него было два букета, один краше другого.  Большой он протянул будущей тёще, а поменьше- Наде.

Надя почувствовала, что теряет сознание, схватилась за дверную ручку, но не удержалась и рухнула.

Мать  Степана  недовольно прошипела сыну в ухо, – Я не поняла, вы уже что ребёночка сделали или ты себе обморочную нашёл. Жену надо брать здоровую, чтоб и детей рожала, и в поле пахала.

– Мама, какое поле? Не позорь меня, тебя услышат!

Через минуту Надя пришла в себя. Её заботливо перенесли на диван, где она сидя и провела весь вечер. Мать Нади заботливо ухаживала за гостями. Со Степаном пришёл и их друг семьи   Пётр Семёнович, пожилой мужчина с огромными усами и  при этом лысый.

– А где ваш отец?– спросил будущий тесть у Степана Хотелось бы и с ним познакомиться.

Степан , было, открыл рот и хотел произнести что – то  в оправдание, но его мать  резко перебила:

– Он болеет, лежит, у него температура.

Вечер прошёл спокойно, если не считать падения  Нади.

Надя была категорически против свадьбы,  хотя  с детства мечтала  надеть белое платье и пойти под венец.

Ей не хотелось собирать людей, которые всегда  были уверены, что она выйдет замуж за Диму. Она боялась осуждения  за спиной.

Молодые решили просто уехать в Пятигорск, причём о росписи в загсе разговора и не было.

Вообще, сватовство получилось более чем странное.

Через две недели молодые уезжали на машине в Пятигорск. Надя никогда не была в Пятигорске. Ей было очень интересно посмотреть на город, в котором любили бывать Лермонтов и Пушкин, где жил и творил Шаляпин.  Они ехали часов пять, наконец,  показались горы. С трассы

была видна большая гора.

– Это Бештау!

– Странное нерусское название.

– Бештау переводится как пять  вершин

или гор, от этого и название города – Пятигорск. Вообще, мы  же на  Кавказе.

Они почти доехали до Пятигорска, но свернули с трассы  и поехали  в сторону  по  бездорожью  километра два. Проехали через небольшое село и выехали на самую его окраину,  за которой начинался лес.  У леса стоял  большой дом из сруба.

–Здесь мы будим жить – с удовольствием протянул Степан.

– В лесу?

-Почему в лесу? Вон видны дома.

– Ага, если присмотреться, но лучше виден лес.

Ты будешь работать лесничим?– со смехом, в шутку  протянула Надя.

– Не  я, а  Пётр Семёнович. Я буду работать в городе, тут на машине всего десять минут.

– Я не поняла,  а мы при чём Мы будем жить вместе?

– Да, вместе. Через месяц приедут мама и Пётр Семёнович.

– То есть.

– Родители уже лет десять вместе не живут, просто не оформили развод официально. У отца давно  другая семья.

– А почему ты мне об этом    раньше не говорил?

– А тебе какая разница, с кем живёт моя мать? – вдруг  впервые резко оборвал её Степан.

Надя обиженно замолчала, её не волновало, с кем живёт его мать, Надя даже не предполагала, что Степан  собирается жить  с родителями.

– Пётр Семёнович лесник по образованию. Он всю жизнь проработал лесничим.

У Нади не было никакого желания слушать  истории про какого – то Петра Семёновича.

Она резко, чуть не крича, повторил:.

– Почему  ты раньше не сказал?

– Боялся, что ты не захочешь со мной поехать. Ты, по – моему, и так не горела желанием.

– Я думала, что мы будем жить в Пятигорске. А это просто лес. Ну нет, даже ни лес и не деревня. Это фиг знает что.

Она вошла в дом в надежде, что хоть что-то в нём  успокоит её. Но картина была удручающей.  Внутри было то же самое, что и снаружи. Просто сруб, деревянный обшарпанный пол, битые стекла, пустые бутылки, зловоние от сигарет и мочи.

– Фу, тут, наверно, жили бомжи. Какая  вонь! Блин, тут даже лампочек нет. Нет ни света, ни газа, ни воды!

– Ты прям эксперт по недвижимости. Не переживай, с милым рай и в шалаше. Моя любовь    всё компенсирует, поверь мне!

– Ты, наверно, шутишь?!  Мы  не будем здесь жить?!  Хорошо, а где мы будем спать?

– На этом диване.

– У него такой вид, как будто на нём спали бомжи.

– Может быть,  очень может быть, – протянул Степан. Мы положим наш матрас, постелем наше бельё  и нормально.

– Ты издеваешься?

– Нет!

– Я только не понимаю, откуда у городского лощеного мальчик, такая любовь к природе.

– Это не любовь. Я просто устал всю жизнь жить в однокомнатной квартире.

Мне кажется, что ты мне зубы заговариваешь. Думаю, нам  есть чем заняться более интересным, чем рассуждать о моих пристрастиях и родных.

Он деловито притащил матрас. Положил его на диван, застелил белоснежной простынёй.

– Ну всё, ночи я ждать не стану, я и так ждал  этого целую вечность.

– Ага, осталось скомандовать ложись!– промычала, Надя.  Кому- то и вечности не хватило, чтобы дождаться этого.

– Ты это о ком?

– О Диме, о ком!