Ольга Адамова – Невеста под прицелом (страница 8)

— Тимур, у тебя открыто! Там наверно воры!

— Ааа, я наверно забыл закрыть! Не ссыыы! Давно ты стала такой трусливой?

Я просто уходил пьяненький. Мог и забыть. У меня такое бывает. Поверь, тот, кто захочет зайти, потратит на эту дверь две минуты.

В квартире на самом деле никого не было. Она дотащила его до кровати. Стянула с него туфли. И собралась, было уйти из спальни.

— Дружок, а колготки? Сними колготки! Они пи…ц как мешают.

Элиза легла спать на диване и уснула, как только голова коснулась подушки.

Утром она проснулась от запаха хорошего кофе.

Тимур на кухне стоял в женском халатике.

— Тима, ты меня поражаешь! — протянула Элиза, заходя в кухню.

Я знаю тебя с детского сада. А оказывается, совсем не знаю.

— Да, жизнь сложная штука. Я и сам себя не знаю. Ну, не всегда понимаю.

— А знаешь, был период, когда я была в тебя влюблена.

— Конечно, знаю. Я же не слепой. В шестом классе.

— А я всё думала, почему ты никогда не проявлял ко мне интереса, как к девочке?!

— Да, родная. Вот поэтому. Сейчас я могу тебе это сказать. Во — первых ты меня спалила, во — вторых я собираюсь переезжать в Европу. Выйду там замуж. Рожу детей. Только институт закончу.

— А ты можешь родить?

— Конечно, так же как многие наши звёзды.

— А, понятно.

— Непонятно, только, что тебя ко мне привело.

Год не появлялась. Даже с Днём Рождения не поздравила, а тут явление Христа народу!

— Прости!

— Ну, раз я сварил тебе кофе, значит простил.

— А могло быть иначе?

— Конечно. Ты меня плохо знаешь!

— Ну, это я уже поняла, — со смехом ответила Элиза.

— И. Так что тебя ко мне привело?

— Меня хотят убить.

— Не смеши. Ты у кого — то увела мужика?

— Нет.

— Бабу?

— Тимур, я совершенно серьёзно! Совершенно. На меня покушались два раза. — Какая замечательная тема для статьи! Будешь у нас звездой желтой прессы.

— Я и так уже зазвездилась. И засветила своим. Ладно, не буду.

Неужели ты не в курсе? Ты давно был на работе?

— Две недели назад. Я только из отпуска. Ездил с моим принцем в Таиланд. — Хорошо вам журналистам. Свободные птицы.

— Так поступай к нам, кто тебя держит? И так, как ты за звездилась?

— Хочешь вкусно позавтракать?

— Ты загляни в мой холодильник.

В неё только перекисший кефир и два яйца.

— Этого вполне достаточно. Я пока приготовлю, а ты сам почитай жёлтую прессу интернете.

Мука есть?

— Есть.

Будем кушать оладушки.

Через полчаса Тимур вернулся на кухню вместе с ноутбуком.

— Ну, Элиз. Весело ты провела последнюю неделю. Ты реально завалила Холеру.

Его же никто не мог поймать.

— Всё дело случая. Он запутался в шторке от ванны.

— Ну, если он пойман. Чего ты прячешься?

— Меня пытались убить второй раз. Причём, я никогда никому не делала ничего плохого! Никогда не была свидетелем преступлений.

— Это тебе так кажется. Для того чтоб тебя ненавидели достаточно быть красивой. Мало ли кто тебя приревновал.

— Думаешь?

— Уверен!

— Ещё один интересный факт. Я вчера познакомилась с интересной семейкой Макаровых, сыном и отцом.

Его жену зарезали в ванной вместе с дочкой. И меня пытались зарезать в ванной. Хотя, пристрелить меня было на много проще. И ещё по телефону я слышала, что он кого — то пытается поймать.

— Кто он?

— Эмиль Макаров. Сын известного писателя Макарова.

— Элиза, ты знакома с Макаровым! Мне нужен его автограф. Я перечитал все его книги. Он бесподобен! Удивительно, только я был уверен, что всё это вымысел.

В одном из его романов реально зарезали жену главного героя и его дочь.

А его люди в отместку сделали то же самое с женой и дочерью противоборствующей бандитской группировкой.

— Да?

— Да. А что?

— Я просто ненароком грешила на отца. Думала, он был участником группировки, и теперь хотят зарезать его дочь.

— Не, тебе точно надо в журналистику. Хотя, нет. Наверно, лучше в драматургию. Хотя с твоими данными можно и не работать, а найти щедрого папика. Кстати, могу с этим помочь. У меня есть знакомый агент. Это как раз его профиль. Подберёт тебе на твой вкус и цвет.

— Не смешно. Я о серьёзном, а ты всё в шуточки переводишь.

— Странно, что Макаров открыто, писал про все свои делишки, и его никто за это не посадил?

— Значит всё- таки он отомстил за жену и ребёнка?