Ольга Адамова – Алана (СИ) (страница 22)

— Что Алана потеряла в онкологии? Я чего — то не знаю?

— У неё за пару дней ещё в дороге сюда образовалась огромная опухоль на горле, которая стала перекрывать ей дыхание.

— Поехали в центр, — скомандовал Руслан.

— Я с вами, — тут же подключился Гаджимурад.

— Это друг нашей семьи, — поддержала его Галина. Он бывший сотрудник полиции.

— Отлично, а где Василий?

— Тут я, — виновато ответил парень, возвращаясь из уборной.

Василий несся по трассе как угорелый.

Куда она может деться? — думал про себя Руслан. Куда может поехать человек в таком состоянии?

Водитель словно прочитал его мысли.

— А может, она пошла в операционную и мы разминулись?

— Она тебе, что баран? — возмутился Гаджимурад. Так операции не делают. Она только к ним в коридор попала. Алана наверно дальше поехала лечиться, нужно найти куда. Ты же сам сказал, что она с какой — то полоумной бабкой говорила. Надо искать бабку. Старуху в инвалидном кресле.

— Вы хорошо рассуждаете, Гаждимурад, чувствуется опыт. Думаю, с вами мы быстро её найдём.

Если у неё действительно столь стремительная онкология, её нужно срочно везти в заграницу, в России очень низкий уровень медицины в этой области. Думаю, она сама это понимает и уже уехала, куда — нибудь в Германию, или в Израиль. Но попробуем найти бабку. Надо выяснить, что она наговорила Алане.

— Ой, и действительно, мы как раз с Аланой поругались на этой почве.

— Так, уже теплей. Оказывается, вы поругались.

Сейчас заедем в Краснодарскую онкологию поищем бабку в инвалидном кресле, может она поможет нам со страной. Как можно быть такой самостоятельной? Как можно отключить телефон? Она хочет, чтоб я не волновался? Я же так больше волнуюсь, не зная, как она и где? Чего она добивается?

— Может она его включит, — попытался успокоить его Василий.

— Нет, теперь она не включит, пока сама не решит все свои проблемы. Это такой человек.

Она не хочет, чтоб я видел её некрасивой, раздавленной или потерянной. Она не показывает свои слабости. Это женщина, которая всегда должна быть в форме. Для неё не страшна смерть, ей страшно некрасиво смотреться в гробу. Как это побороть?

В регистратуре сообщили, что Алану не укладывали. Мужчины заглянули в каждый кабинет и палату в поисках бабки. Они обошли всех врачей этого злополучного коридора, но проблема была в том, что врачи сменились, оставалось ждать следующего дня, или искать врачей по домам.

День прошёл напрасно. Ночь мужчины провели в гостинице, а рано утром первыми вошли в онкоцентр.

Один из врачей сразу понял о ком речь. Он с пониманием отнёсся к пропаже Аланы.

— Конечно, у девочки такой шок. С этим сложно смириться. Ищите, ищите её, — лепетал он женоподобным голосом, протягивая Руслану адрес старушки.

Мужчины опоздали, старушка Васильевна умерла ночью. Эту печальную новость им сообщили бдительные старушки, охранявший подъезд.

— А где она лечилась? — Поинтересовался у них Руслан, теряя последнюю надежду и хватаясь за соломинку.

— Где! Где! В онкологии.

— В Краснодаре?

— А где ещё? Не в Америке. Бедная пенсионерка. Здесь у нас. Куда ей.

Мужчины сели в машину.

— Куда теперь? — спросил Василий.

— Возвращаться к тёще без вестей? Я не поеду. Улечу в Москву и обзвоню все клиники.

— Рано звонить. Она может ещё и не добралась, — добавил Гаджимурад.

— Гаджимурад, ты же стоял рядом с Аланой, когда я отошёл. Неужели ты ничего не слышал?

Мужчина задумался. Он слышал фамилию Давыдов, кажется Давыдов. Сказать сейчас об этом Руслану, это значит ехать с ним дальше, но потом как он сможет избавиться от её мужа. Как он сможет увезти её, а тем более, если она реально за рубежом.

— Ничего я не слышал. Я вам кто баран? Если б слышал, сказал.

— Опять баран, да баран! У тебя все бараны. Теперь и ты сам, — засмеялся Василий.

— Да, не смешно. Далеко не смешно. Гаджимурад, ты поедёшь дальше со мной?

— Куда?

— В Москву.

— Я хочу в Москву, — обрадовался Вася. Я ещё не был в Москве.

— Нет, Руслан. Езжай сам. Мы побудем здесь с Галиной. Покрутимся, поищем.

Просто не забывай, держи нас в курсе. Нам важна каждая мелочь.

Гаждимурад, думал одно, а говорил совсем другое. Он вылетел в Москву следующим рейсом за Русланом. И оттуда в тот же вечер в Тель-Авив.

Ему больше не надо было искать Алану. Её близкие сами того не зная подсказали, что она в загранице. Гаджимурад просто набрал в поисковике — «Онкологический Центр Давидов», и нашёл центр в Израиле. Гаджимурад был уверен, что он на правильном пути и опережает Руслана на много. Ведь Руслану нужно обзвонить весь мир. А Гаджимурад и предположить не мог, что такая фамилия как Давидов — Давыдов насколько редкая, настолько и распространённая в этой области.

Одна неправильная буква, набранная в поисковике, занесла его в Израиль.

Теперь его заботило одно. Как уговорить эту девчонку поехать с ним. Как она не понимает, что её болячка это следствие родовых грехов и как только она примет Дар, болезнь отступит. За грехи надо платить или принять их.

То, что Алана платит по чьим — то грехам она уже поняла из кошмарных снов и пережитых событий. Они преследовали её каждый день. Через три дня её выписали. Она села в такси и счастливая, что едет домой, поехала в Московскую резиденцию. Врачи обещали сообщить ей результаты гистологического исследования позже, а пока рекомендовали встать на учёт по беременности.

Алана уже подъезжала к резиденции, когда заметила в машине у обочины знакомые лица головорезов Гаджимурада. Она попросила таксиста проехать мимо резиденции и по просёлочной дороге отвезти её обратно в город. Девушка поняла, что её продолжают искать и, похоже, старая ведьма ещё жива и ждёт eё.

Куда ехать? Что делать? Опять возник вопрос.

У неё навернулись слёзы. Первый раз за эти тяжёлые десять дней она расплакалась. Похоже, силы её были на исходе. Она чувствовала себя ненужной, одинокой, раздавленной, бездомной. И это всё притом, что у неё рядом в 10киллометрах была шикарная резиденция и куча родни, которая сходила с ума от безызвестности.

Но, нет. Она не хотела никого видеть. Не хотела жалости и причитаний. Не хотела ничего, кроме душевного покоя. А покой она потеряла. На душе скребли кошки. Чувство тревоги и страха не проходило. Преследовали кошмарные сны, непонятные болезни страхи, теперь и головорезы.

Она не знала, что с этим делать. Как побороть это душевное опустошение. Неведомая сила тянула её к бабке. И она уже сомневалась, может реально собраться и полететь в Махачкалу.

Алана так и сделала. Она приехала в аэропорт, купила билет и собралась уже на регистрацию как увидела миловидную монахиню с ангельским лицом. Она просто прошла мимо. Ничего не говорила, но в её глазах Алана увидела блаженство. Блаженство душевного равновесия и спокойствия. Она поняла, что именно это нужно ей сейчас, спокойствие и уединение.

Она сразу вспомнила последние слова отца во сне на операционном столе. Он столько раз говорил мне в монастырь. Я, конечно, слышала его. Слышала, но не хотела слышать.

Алана выбросила билет на Махачкалу в мусорку. Купила сим карту в соседнем ларьке и быстро набрала «Монастыри Московской области».

Серпуховский Владычный Введенский Женский Монастырь. Какая красота! Какая благодать!

А это фото в тумане, наполнено чем- то неземным.

Я еду туда. Точно туда, а эта крепость вокруг.

Алана уезжала всё дальше и дальше от Москвы, а бедный Руслан полный неведенья и страхов в это время в Московской резиденции обзванивал лучшие международные онкологические клиники. Он и представить себе не мог, что всего пару часов назад она была совсем рядом, так близко.

Больше всего его напугал звонок тещи, она стрепетом лепетала о похищении племянницы и чем больше она рассказывала тем, больше Руслан понимал причину, столь необычного исчезновения

Аланы.

Этот звонок убедил его, что Алана давно в Дагестане. Он бросил всё и помчался в аэропорт.

В аэропорту через давние связи ему сообщили, что Алана приобрела билет на Махачкалу двумя рейсами ранее.

С одной стороны он был счастлив, что нашёл её, что она жива. Неизвестно насколько здорова, но жива и это самое главное. С другой стороны его пугала встреча с бабкой.