Ольга Абрикосова – Альтушка для гендира (страница 4)

Волков сдерживал усмешку, понимая, что тема семейных страданий Константина Львовича только начинается.

Тот же продемонстрировал экран телефона. С экрана борзо смотрел с прищуром довольно симпатичный молодой человек с растрёпанными зелёными волосами. Фотография была сделана на пляже, и лишняя одежда не мешала оценить подкаченный торс младшего Ленского. Наглые глаза пацана добавляли ему дерзости, а в носу блестело колечко пирсинга.

– Ну, может, это переходный возраст. Перерастёт… – посочувствовал Артём.

– Уже двадцать лет скоро. Я в его годы… Не, ещё один косяк – куплю ему хрущёвку на окраине с тараканами и буду раз в месяц кидать на карту прожиточный минимум. Пусть живёт как знает. Достал уже. Лучше бы девочкой был. Я бы его за тебя замуж выдал. Ты бы его перевоспитал!

– Я не умею воспитывать, – улыбнулся Волков.

– А вот учиться надо. И жениться, детей заводить. Что одному мотаться? Ну, с одной не повезло, вон сколько их ходит!

– Не знаю, не нашёл ещё. Вам вот повезло.

– Да, действительно повезло, – самодовольно ухмыльнулся Константин Львович. – Тридцать лет в браке – это, знаешь ли, не шутка… С двадцати лет вместе – поверь, это серьёзно! Но Татьяна Викторовна – одна на миллион!

– У вас вроде ещё Инесса была? – не удержался Артём.

– Ты это… не того… не путай мягкое с холодным! Татьяна Викторовна – это одно, а Инесса – совсем другое! Их смешивать не надо. И вообще, у меня две, а ты бы себе хоть одну нашёл. Могу, кстати, посодействовать. Вот у Рената Эльмировича отличная дочка подросла. Двадцать два года, универ заканчивает, красивая – персик! Пока вроде никому не обещали.

– Нет, нет, спасибо! Я уж как-нибудь сам справлюсь, – ответил Волкова. Одного Константина Львовича с его «отеческой заботой» ему было вполне достаточно. Зачем ещё садиться на крючок Рената Эльмировича и его «персика»?

В этот момент вовремя пришла официантка и принесла заказ Артёма. Разговор с Константином Львовичем плавно перетёк в гастрономическое русло.

Обед завершился, и, сердечно попрощавшись с патроном, Артём вышел на свежий воздух. Вдохнув полной грудью, он постарался прояснить мысли. Взгляд на беспечный мир вокруг вернул его к реальности, а в голове продолжали крутиться слова Константина Львовича о семье и будущем.

Сам Артём был тотально одинок. У него, конечно, были родители – прекрасные, любящие, понимающие папа и мама, а также счастливое детство, дай бог каждому. Но когда Артёму было двадцать два года, его мир рухнул: родители погибли в автокатастрофе. Он только что закончил университет, снял свою первую квартиру, нашёл работу и считал себя взрослым мужчиной. Известие о смерти родителей погрузило Артёма в глубокое отчаяние. Тогда он думал, что повесится. Особенно остро его накрыло, когда он вернулся в пустую квартиру родителей после похорон.

Но он оклемался. Это великое горе стало для него своего рода трамплином к сегодняшнему благополучию. Волков использовал наследство для запуска первого стартапа, и именно успех этого стартапа привлёк внимание Константина Львовича и стал источником инвестиций. Конечно, Артём всё равно когда-нибудь пришёл бы к текущему уровню, но, вероятнее всего, лет на десять позже. Однако он предпочёл бы вообще ни к чему не приходить, лишь бы его родители были живы. Лишь бы отпустило это тотальное чувство одиночества и ощущение ненужности.

От Волкова все чего-то хотели – успехов, решений, результатов. А сам он хотел только любви. Любви, которая по-настоящему заполнила бы пустоту, оставшуюся после трагедии. Артём мечтал, чтобы кто-то принимал его таким, какой он есть: без ожиданий и требований. Просто любил. Чтобы знать, что его не просто используют как инструмент для достижения целей, а понимают и поддерживают – как когда-то ощущал родители.

Волков посмотрел на небо, стараясь отогнать тёмные мысли. Солнце светило ярко, и в этот момент ему показалось, что даже в одиночестве можно найти хоть каплю света, хоть маленькую надежду на то, что однажды появится человек, который сможет заполнить пустоту. На женщин, конечно, надежды нет. Обжегся уже один раз. Хватит этой «любви до гроба». Артём поморщился, воспоминания о бывшей жене неприятно кольнули сердце. Пусть это будет ребёнок. Сын или дочка. Вот дети, они точно любят без условий и навсегда. Ну и мать детей. Куда ж без неё?

кинешь? А есть ли тебе что терять? Где твой Дом?»Слова Константина Львовича запали в душу. Действительно, неплохо бы жениться. В его среде на холостяка смотрят настороженно: «А серьёзный ли ты товарищ? А не

Да и идея завести детей Артёма вполне привлекала. Конечно, может получиться какой-нибудь бездельник и дурачок вроде младшего сына патрона, но может же и кандидат наук, как его старший. Лишь бы не такой, как средний.

Однако с кандидатками в матери было плохо. Родниться с благородными семействами с большими ресурсами и возможностями Артём опасался. За ним-то никакого семейства не стояло. Всё, чего он добился, Волков достиг исключительно личным качествам. Сожрут его в таком семействе, не поморщатся. С девами невнятного происхождения и занятий (читай, с эскортницами) ещё хуже. Заинтересованные люди обязательно пробьют её биографию (а заинтересованные люди найдутся, Волков даже не сомневался), и это плохо скажется на его репутации. На работе у Артёма почти одни мужчины. И Мария Ивановна. И офисные девы, которые, возможно не прочь замутить с начальством, но на работе крутить любовь как-то пошло.

Остаётся какая-нибудь скромная студентка из простой, но приличной семьи. Папа – военный, мама – врач. Кто-то из этой серии. Кто-то, с кем Артём никак не соприкасался в реальной жизни. Или кто-то вроде официанток. Может же быть официантка студенткой и при этом из простой, но приличной семьи? Официантка или бариста.

Вот та девчонка из «Кицуне» ничего. Вполне успешно выдержала стресс-интервью от профессионала. Артём был готов и от чашки увернуться, и быть посланным в далёкое эротическое приключение. Но Анжела вела себя вполне достойно, хоть и была похожа на сердитую кошку. Так что за стойкость и силу характера заслужила щедрую порцию чаевых. И он, пожалуй, зайдёт туда ещё раз. На днях. Кофе-то хороший. Посмотрит, учится ли она на ошибках.

Пикнул телефон. Волков открыл сообщение. Николь прислала две фотки:

Фото №1. Николь, в довольно большой светлой комнате (Артём опознал в той знакомую примерочную в премиальном торговом центре) стояла, изящно изогнувшись в пол-оборота, в блестящем длинном платье с обнажённой спиной.

Фото №2. Николь, в той же примерочной, уже в другом платье с глубоким декольте и очень коротком.

Следом прилетел вопрос: «Какое тебе больше нравится, котик?».

«Бери оба», – написал Артём.

Следом прилетело число с неприличным количество цифр.

«Однако», – хмыкнул он. Пожалуй, ему стоить поумерить аппетиты своей протеже. Артём все же ещё не Константин Львович. Но искомую сумму отправил. Отступать было некуда.

Глава 3

Вечером в «Чаше» было довольно много людей. Во всяком случае, для ресторана, где любое блюдо начиналось с ценника от трех нулей и требовалась бронь за пару дней до визита.

Впрочем, для Артема Волкова место всегда находилось. Хостес проводила его к зарезервированному столику, где уже ждала Николь. Артем приехал вовремя, но Николь всегда приходила раньше. Он догадывался, почему.

Николь сидела в новом платье (с фото № 2, с глубоким декольте), с неестественно прямой спиной, томным взглядом окидывая зал. Перед ней стоял наполовину пустой стакан просекко.

По легкому румянцу на точеных скулах, Артем понял, что бокал, скорее всего, уже второй.

– Привет, – сказал он, усаживаясь в мягкое кресло, – уже заказала?

– Да, котик, – мурлыкнула Николь и улыбнулась пухлыми губками, демонстрируя идеальные зубки, – все, что ты любишь.

– Мясо и пиво?

– Мясо и овощи, ты же не пьешь.

– Ага, я зожник. И тебе советую, а то от алкоголя кожа портится.

Николь нахмурилась, насколько это было возможно, обколотым лбом.

– Но ты же мне дашь на красоту?

– Дам, дам, – ответил Артем и внимательно посмотрел на подругу.

Николь – милашку двадцати семи лет от роду – подогнал ему два года назад один из приятелей с характеристикой «офигенно сосет и недорого, бери в эксклюзив». Насчет «недорого» Артем бы поспорил, но с первым пунктом был согласен.

В тот момент он был в раздрае из-за развода с женой. Он действительно любил жену, никогда не изменял ей и верил в сказки про «долго и счастливо», «боевая подруга» и все такое.

В конце концов они вместе ели пельмени в общаге. И когда он наконец стал прилично зарабатывать, то всегда с понимаем относился к безудержным тратам Марины. К тому, что ушла с работы, что занялась каким-то «саморазвитием» и прочей ересью. Артём давал ей деньги на какие-то марафоны желаний, на сессии йоги в Индии, на жуликоватых коучей личностого роста…

Поэтому просьба оплатить курс занятий с неким поднимающимся на волне соцсетей перспективным психологом его не удивила. Артём дал Марине денег, ведь жена «перестала чувствовать себя счастливой». Он и сам в тот период себя счастливым не чувствовал: впахивал по двадцать четыре часа в сутки и падал в кровать с ощущением, что ничего не успевает.

Но к чувствам Марины относился с пониманием. Однако когда узнал, что жена вовсю трахается с психологом, резко перестал быть понимающим.