Олфель Дега – Охоту на суженого ведьма объявляет открытой (страница 15)

– Энн, прошло меньше суток! Наверняка бедную девочку уже обыскались, и мы должны ей помочь. Её родители благородные люди, это видно по её воспитанию, манерам и одежде. Уж будь уверена – я настоящую леди отличу с первых же слов, по первому же жесту!

Не успела я загордиться благородной собой, как леди Лейр с сомнением фыркнула и отвернулась. Но, по крайней мере, не все здесь были настроены ко мне так же враждебно.

Глава 10

Завтрак прошёл относительно спокойно. Лорд Кертон, порой, повернувшись ко мне, многозначительно шевелил бровями, заговорщически на меня глядя, но я только безразлично цепляла на вилку еду, поневоле увлёкшись процессом. Наконец, с облегчением положив столовые приборы на тарелку, дождалась, пока мне нальют чай. Всё это время за столом не прерывалась журчащая беседа о людях, которых я не знала. Поэтому особенно не вникала в суть разговора. И, конечно, Тути не оставлял меня в покое, критикуя мои планы относительно Кристиана. Но тут уж мне лучше знать, поведётся плюшевый мишка, или нет!

К леди Лейр, которая давно закончила завтракать, подошла незнакомая мне служанка и что-то деликатно прошептала ей на ухо. Выслушав, та резко встала.

– Кристиан, – доктор Рекли ждёт нас в кабинете. У него есть новости про нашу… гостью, – она недружелюбно посмотрела на меня, – мы вынуждены вас на время покинуть, – обратилась она к гостям.

– Леди Лейр, мы пока поиграем в крикет, погода просто чудо, – улыбнулся ей лорд Кертон, – и с нетерпением будем ждать, когда вы поделитесь с нами новостями о прекрасной незнакомке.

Поджав губы, тётушка вышла из комнаты. Кристиан же подошёл ко мне, мрачно глянув на увивающегося рядом лорда Кертона.

– Уверен, что у него хорошие вести для нас, – угрюмо сказал он, предлагая мне пройти за ним.

– Я буду ждать вас! – прошептал лорд Кертон и шустрым козликом поскакал с сторону группки молоденьких девушек, собравшихся возле картины, не успела я повернуться к нему спиной.

Я таких, как он насмотрелась ещё в своём времени. Особенно запомнился случай, когда кавалер, пригласивший меня на дискотеку, в конце вечера уже знакомился с третьей по счёту девушкой. И, как я вижу, двести лет назад мужчины были точно такими же, нисколько не меняясь и передавая ген кобелирования по наследству.

«Да не переживай ты, Анжел. И учти, тебе этого Эдди нужно держать подальше. Помни: твоя цель – Симпле! А этот стрекозёл пускай себе пасётся где-нибудь подальше от нас».

«Тути, ты действительно полагаешь, что я из-за него переживать ещё буду?!» – поразилась я.

«На твоём месте я бы переживал», – был неожиданный ответ, – «Видишь ли, если бы тебе нужно было окрутить Кертона, я бы был уверен, что твой план сработает. Почему-то ему страшно понравилось то, что ты называешь своим лицом, а я – печальным недоразумением, которое я мог бы легко изменить. А вот Симпле ты хоть и нравишься, но он, почему-то, тебя побаивается».

Я чуть запнулась, но Кристиан успел меня подхватить под руку. Внимательно заглянув ему в лицо, никаких признаков испуга от того, что он ко мне прикоснулся, я не заметила. Наверняка Тути сочиняет, чтобы мне не казалась лёгкой моя задача.

«Не смей называть меня печальным недоразумением!» – с возмущением сказала я.

«Ну ладно. А если я скажу, что ты на любителя, тебе это больше понравится?»

Когда же мы, наконец, придём?! Чтобы я больше не выслушивала все эти гадости от собственного кольца?

Наконец, Кристиан открыл передо мной двери, и я вошла в небольшую комнату, в которой уже были леди Лейр и доктор Рекли. Кристин подвёл меня к уютному креслу, в которое я с готовностью села – мне ведь нужно было изображать, что я ещё не совсем выздоровела после падения! Симпле, похоже, уже совсем оправился после вчерашнего. Синяки если и остались, то я ни одного не заметила.

«Я же говорю – кабан. Ничего ему не будет», – поддакнул Тути.

Доктор Рекли подскочил ко мне и попросил разрешения осмотреть мою голову. Разумеется, я не стала препятствовать его беглому осмотру, и через полминуты он довольно сказал:

– Всегда говорил, что вовремя сделанная перевязка и лауданум творят чудеса!

Ага. А ещё припарка мёртвым здорово помогает. Если этот «врач» лечит исключительно бинтами и опиумом, то удивительно, как они тут ещё все живы и относительно здоровы!

– Ну же, мистер Рекли, какие новости у вас есть? – нетерпеливо окликнула его леди Лейр, которая явно переживала, что её гости остались без хозяев.

Доктор торжественно достал тот самый злополучный платок, который вчера смастерил Тути, и помахал им в воздухе.

– Как я и говорил, у меня есть друг, который владеет русским языком. Вчера я ему это показал.

Он бережно расправил платок на небольшом столике, но Кристиан его тут же забрал и начал вертеть в руках, рассматривая.

– Ну же, не томите, что он там прочитал? – леди Лейр недовольно забарабанила пальцами по подлокотнику своего кресла.

Доктор Рекли чуть смущённо откашлялся.

– Он прочитал… и после того, как перестал смеяться… никак не ожидал столь неприличного смеха от такого солидного человека… сказал, что, видимо, на платке хотели вышить имя «Анжела Керсти», и ему знаком этот графский герб, он принадлежит старинному болгарскому роду. Когда-то он занимался исследованиями в этой стране, и… леди Лейр, Кристиан, что с вами, вы как будто привидение увидели!

Мы с доктором Рекли были единственными, кто остался в кабинете относительно спокойными. Кристиан разорвал нервным жестом платок, который вертел в руках и ошарашенно уставился на него так, будто не ожидал, что ткань окажется такой непрочной. Я же с удовлетворением констатировала про себя гибель уродливой вещицы, но леди Лейр, подскочившая с яростным выражением на лице, отвлекла моё внимание от Кристиана.

– Керсти?! – прошипела она и, прищурившись, посмотрела на меня, – значит, совершенно случайно прогуливались рядом с Симпле Манор, так?

Я как можно невиннее на неё уставилась широко открытыми глазами, недоумевая, почему она так переполошилась. Вот уж не думала, что давняя любовная история дедушки до сих пор горячо переживается его внуками.

– Вы знаете мою семью? – я полагала, что в данной ситуации это будет вполне логичный вопрос.

Леди Лейр немного успокоилась.

– К сожалению, знаем. Кристиан, – обратилась она к племяннику, – теперь, надеюсь, ты согласишься со мной и отправишь мисс… леди Керсти в пансион мисс Твен. Или…

Не договорив, она величественно вышла из комнаты, умудрившись ни разу на меня не взглянуть.

– Керсти! – едва не хлопнул себя по лбу мистер Рекли, – как же я сразу не вспомнил!

– Вспомнили что? – с заинтересованным видом спросила я.

– Мистер Рекли, дайте успокоительных капель моей тётушке, а леди Керсти я всё объясню сам, – неожиданно сказал, наконец, Кристиан, и подошёл ко мне, протянув руку. Без колебаний я её приняла, и по едва заметной дрожи герцога стало понятно, что его всё-таки эта новость потрясла. Он повёл меня из кабинета, и снова эти бесконечные коридоры и лестницы…

Какие тут все чувствительные! Я бы точно не стала переживать, если бы ко мне заявилась внучка несчастной любви моего дедули. А тут все ведут себя так, будто случилось нечто чрезвычайное!

«А то!» – захихикал Тути, – «Ты бы видела, какой переполох тут был. Ах, герцог женится! Ух, его послали! Эх, что-то неладное творится! Ещё одно местечко, где Фредерика получила репутацию змеи подколодной. Это же деревня, ты как хотела? Тут одну сплетню лет пятьдесят мусолят».

Когда Кристиан, наконец, остановился в довольно большом коридоре, я с удивлением огляделась. Единственное, что было примечательным здесь – многочисленные портреты.

– Чтобы вас не удивляла реакция моей тёти, я расскажу вам историю, которая произошла много лет назад.

Он показал на портрет невзрачного человека, зато очень пышно одетого.

– Это мой дедушка, герцог Кристиан Симпле…

Дальше я немного выпала из его мерного повествования, так как Тути своими замечаниями перебивал голос герцога. Тем более, эту историю я уже знала.

«Во, видала, какой сморчок?!»

Я оглядела тощенькое тело на портрете, затянутое в парадную форму, и тонкие пожатые губы, точно как у леди Лейр. И перевела оценивающий взгляд на живого герцога. Да уж. Ему повезло, что он не унаследовал дедулины гены. А то, что пухлость повышенная – ерунда, компенсируется отсутствием злобненького взгляда портретного герцога.

«Фредерике он тоже очень не понравился. Настойчивый такой был, вредный! Кто-то ему подсказал, что дамам нравятся, когда под окном поют серенады. Но не в три же часа ночи козлиным дискантом всю улицу будить!»

– Он очень красиво ухаживал, – вторил ему грустным голосом Кристиан, – пел серенады, но ваша бабушка всё равно отказалась выйти за него замуж!

«Пришлось популярно объяснить, что его тут не ждали. В общем, когда с трёх сторон на него из окон выплеснулись помои, он, наконец, ускакал. Это мне Фредерика на следующее утро рассказала. Меня-то ночью фиг разбудишь».

– Когда в очередной раз он получил отказ, то удалился в своё поместье, женился на дочери своего соседа, виконта, но никогда не забывал графиню Керсти.

Ясное дело. Мне бы тоже в память врезались три ушата помоев.

– Но в письме, которое было вскрыто после его смерти – так странно, что простая простуда за три дня свёла его в могилу – было написано, что однажды появится ещё одна графиня Керсти, которую нужно… – герцог замялся, потом неуверенно продолжил, – принять со всеми почестями, с уважением к его прошлой любви.