OleTTa Vi – Академия разбитых зеркал (страница 3)

Элиас нажал на кнопку. Медная крышка откинулась, и изнутри вырвался не свет, а нечто обратное. Это был «луч отрицания» — ослепительно белое сияние, которое не освещало комнату, а стирало из неё тени. Там, где этот свет касался черной жижи на потолке, раздавалось яростное шипение. Тьма отпрянула, съеживаясь и превращаясь в сухие хлопья копоти.

Снаружи раздался финальный, захлебывающийся крик, и экипаж рванулся вперед с такой силой, что Элиаса вжало в сиденье. Скрежет когтей прекратился.

Мальчик тяжело дышал, глядя на дымящийся хронометр в своей руке. Он чувствовал себя так, будто из него выкачали всю кровь и заменили её жидким свинцом.

— Первая победа, — Корвус опустил трость. Его лицо снова стало бесстрастным, но в глубине зеркальных глаз на мгновение промелькнуло нечто похожее на одобрение. — Ты использовал искру Миры. Она защитила тебя, как делала это всегда. Но помни: искра не бесконечна. Каждый раз, когда ты призываешь её, ты сжигаешь часть её памяти. Если ты будешь пользоваться ею слишком часто, однажды ты откроешь хронометр и увидишь там только пустую медь. И тогда твоя сестра исчезнет окончательно. Даже из твоего сердца.

Элиас похолодел. Он посмотрел на хронометр с ужасом, словно держал в руках умирающую птицу.

— Почему вы не сказали мне раньше?

— Знание — это груз, который нужно уметь нести, — Магистр откинулся на спинку сиденья. — Мы приближаемся к границе земель Академии. Посмотри в окно. Сейчас ты увидишь то, ради чего сотни магов готовы продать свои души.

Элиас снова прильнул к стеклу. Туман за окном начал рассеиваться, и его взору открылось зрелище, которое заставило его забыть о страхе и боли.

Впереди, паря в фиолетовом небе, висел гигантский замок. Он не был построен из камня. Он был вырезан из единого, колоссального куска дымчатого кристалла. Тысячи башен, острых и тонких, как иглы, вонзались в облака. Замок постоянно менял форму: башни медленно вращались вокруг своей оси, мосты между ними перестраивались, словно живые щупальца, а по граням кристалла стекали потоки жидкого света, образуя светящиеся водопады, падающие в никуда.

Вокруг замка кружили сотни существ, похожих на гигантских скатов, чьи крылья были сотканы из звездной пыли. Это была Академия Разбитых Зеркал — место, где реальность была лишь эскизом, который можно было перерисовать по своему желанию.

Экипаж начал замедляться. Они поехали по мосту, который материализовался прямо под колесами из сверкающей пыли.

— Добро пожаловать, Элиас, — произнес Корвус, когда они остановились перед воротами, представлявшими собой два колоссальных зеркала, в которых отражалось не настоящее, а то, каким этот мир был миллион лет назад. — Твоя старая жизнь сгорела в «Серых холмах». Здесь ты начнешь собирать себя заново. И постарайся не разбиться в первый же день. Разбитые здесь не умирают — они просто отражаются вечно.

ГЛАВА 1. ОСКОЛКИ ПРАВДЫ (Финал: Ворота Истины)

Экипаж замер. Скрежет когтей существ, тянувших карету сквозь бездну, сменился пугающей, вакуумной тишиной. Элиас чувствовал, как вибрация магического пути всё еще проходит сквозь его подошвы, отдаваясь мелкой дрожью в коленях.

— Выходи, Осколок, — голос Корвуса прозвучал сухо, как треск ломающегося льда. — И помни: в Академии тень идет впереди тебя. Не наступи на неё, если не хочешь почувствовать её боль.

Дверца кареты медленно отворилась, и внутрь ворвался воздух, который Элиас никогда не вдыхал прежде. Он был густым, холодным и на вкус напоминал старое серебро с привкусом грозового озона. Но самым странным был запах — аромат миллионов старых книг, смешанный с запахом замерзшего океана и едва уловимой ноткой лаванды. Элиас почувствовал, как этот воздух буквально обжигает его легкие, выжигая из них последние следы приютской пыли.

Мальчик осторожно ступил на поверхность моста. Под его ногами не было камня — мост состоял из плотного, спрессованного дыма, который при каждом шаге вспыхивал под подошвами синими искрами. Прямо перед ним возвышались Ворота Истины.

Они были колоссальны. Два исполинских зеркальных монолита, уходящих вершинами в фиолетовое небо, где вместо луны сияло гигантское Око Пустоты. Ворота не имели петель; они парили в воздухе, и их поверхность не была гладкой. Она постоянно двигалась, как ртуть под порывами невидимого ветра.

— Эти Ворота не открываются перед телом, Элиас, — Корвус встал рядом, его высокая фигура казалась еще более угрожающей на фоне сияющего кристалла Академии. — Они открываются перед правдой. Посмотри в них. Но не на свое лицо. Смотри на то, что ты оставил за спиной, и на то, что ты принес с собой.

Элиас поднял взгляд. Его отражение в Воротах Истины начало меняться. Сначала он увидел приют «Серые холмы», пожираемый синим пламенем. Он видел лицо миссис Грин, застывшее в агонии, и вдруг понял, что её крик всё еще звучит в его ушах — не как память, а как часть его самого. Но затем отражение подернулось рябью, и Ворота начали показывать ему три варианта его будущего.

В первом отражении он увидел себя в черной мантии Магистра. Его глаза были зеркальными дисками, как у Корвуса, а в руке он держал хрустальную сферу, внутри которой билась в ловушке Мира. Он был могущественным, величественным и абсолютно мертвым внутри.

Во втором отражении он увидел руины Академии. Кристальный замок был разбит на миллиарды осколков, а он сам, окровавленный и изможденный, стоял посреди пустоты, сжимая в руках пустой хронометр. Миры рядом не было. Не было ничего, кроме серого пепла.

В третьем отражении — самом жутком — он увидел не человека. Он увидел существо, сотканное из битого стекла и теней, которое не имело формы, но обладало его голосом. Оно смеялось, и от этого смеха зеркала ворот пошли глубокими трещинами.

— Что это?! — вскрикнул Элиас, отступая на шаг. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот разорвет грудную клетку.

— Твои возможности, — бесстрастно ответил Магистр. — Будущее — это не дорога, Элиас. Это зеркальный лабиринт. Одно неверное движение, одна минутная слабость — и ты станешь тем чудовищем из третьего отражения. Или рабом, как в первом. Чтобы войти, ты должен признать их все. Ты должен сказать Воротам, что ты готов к любому из этих финалов.

Элиас почувствовал, как ледяной пот течет по его позвоночнику. Страх был таким осязаемым, что казалось, его можно потрогать руками. Он посмотрел на свои ладони. Они теперь светились призрачным светом, а хронометр в кармане издал долгий, вибрирующий звук, похожий на стон.

— Я... — Элиас замолчал, его голос сорвался. Он вспомнил Миру. Вспомнил её бледное лицо за трещиной на чердаке. — Я принимаю это. Не ради власти и не ради разрушения. Я иду за ней.

Как только слова сорвались с его губ, Ворота Истины издали звук, который не был слышен ушами, но почувствован каждой клеткой тела. Это был стон миллиарда разбивающихся бокалов. Зеркальные монолиты не разошлись в стороны — они растаяли, превратившись в два потока жидкого серебра, которые хлынули по сторонам, открывая путь в самое сердце Академии.

Элиас сделал первый шаг через порог.

В ту же секунду его хронометр в кармане издал последний, резкий щелчок. Стрелка, которая не двигалась годами, совершила полный оборот и... отвалилась. Хронометр замолчал навсегда.

Мальчик понял: мост за его спиной исчез. Приюта больше нет. Мира — где-то впереди, в недрах этого кристального кошмара. А он сам... он больше не Элиас из «Серых холмов». Он — Осколок, первый в истории, чье отражение разбило Ворота Истины еще до того, как он коснулся их рукой.

Впереди, за полосой тумана, открывался внутренний двор Академии, где у фонтанов из черной ртути стояли существа в серых масках, ожидая своего нового господина — или свою новую жертву.

— Иди, — прошептал Корвус, растворяясь в тенях ворот. — Твоя первая ночь в Академии начинается сейчас. И молись, чтобы твои сны не отразились в стенах этой спальни.

Элиас шагнул в сияющую пустоту, и первая глава его новой жизни захлопнулась за ним с оглушительным звоном.

ГЛАВА 2. КОЛЫБЕЛЬ ДЛЯ ТЕНИ

Шаг через порог Академии ощущался не как переход из комнаты в комнату, а как падение в открытый космос без скафандра.

В ту секунду, когда Элиас пересек линию, где мгновение назад стояли Ворота Истины, пространство вокруг него вывернулось наизнанку. Гул бездны, сопровождавший поездку в экипаже, сменился мертвой, пугающей тишиной, которая, казалось, имела физический вес. Этот звук — вернее, его отсутствие — давил на барабанные перепонки с такой силой, что в висках Элиаса запульсировала острая, тонкая боль.

Внутренний двор Академии, открывшийся его взору, не походил ни на один двор, который мог бы существовать на Земле. Под его ногами расстилалась безупречно гладкая поверхность, напоминающая застывшее черное озеро. Элиас посмотрел вниз и вздрогнул: его собственное отражение в этом полу не повторяло его движений. Пока он стоял неподвижно, его «двойник» в глубине черного камня медленно опустился на колени и закрыл лицо руками.

— Не смотри вниз, если не хочешь разделить его печаль, — голос Корвуса донесся откуда-то сверху, хотя Магистр стоял всего в паре шагов. В этом месте акустика подчинялась иным правилам: звуки могли отражаться от пустоты и доноситься с задержкой в несколько секунд.