Олеся Зайцева – Повелители снов: Предание (СИ) (страница 77)

Да кто же ты?!

— Тем более, если ты знаешь, кто мы, должна понимать, что мы оказались в этом мире, чтобы помочь вам! Чтобы помешать разрушить Косино!

— Это судьба, и мы не властны над ней! — резко бросила Анна.

— Господи, неужели вам все равно, что вы умрете, что умрет деревня?! — тихо спросила я, не веря своим ушам.

— Я сказала, это судьба, вам не изменить ее.

— Анна, я тоже так думала до появления Родиона. Мы из другого времени, из другого мира, Да! Но это только поможет нам.

— Нет, ты не понимаешь! — фыркнула женщина.

На несколько минут повисло молчание.

Чем больше я смотрела на нее, тем страшнее мне становилось.

В какой-то момент вдруг показалось, что лицо женщины приобрело жуткое, страшное выражение…, человеческие черты лица на миг растаяли, открыв явное чудовище. Что-то серое, дряблое и ужасающее.

Так любят показывать в ужастиках, только мы были не в кино.

Это было так реально, что я едва не закричала. Остановил тот факт, что девчонки тут же ворвутся в комнату, и не известно, что из этого получится.

А может, просто страх парализовал все клеточки измученного организма. Пришлось спешно придумывать оправдание увиденному.

Наверное, мои нервы настолько разгулялись, что теперь мерещится что попало!

Я зажмурилась и снова открыла глаза. Иллюзия монстра растаяла. Передо мной снова были пустые глаза женщины.

Стряхнув наваждение, спросила:

— Почему я?

Анна не ответила.

— Почему ты пыталась убить именно меня?! — я повысила голос, твердо повторив вопрос.

— Если бы тебя не стало, другие бы отказались от этой идеи. Ты сама не понимаешь, но ты являешься центром компании, они готовы последовать за тобой куда угодно с закрытыми глазами.

Вот это новости! Откуда такие нелепые сведения!?

— Вы ошибаетесь. Отправиться в этот мир они согласились, потому что любят и хотят спасти своих молодых людей. Если бы меня не стало, они бы сделали все возможное, чтобы спасти Косино, но не отступили бы, это я точно знаю.

— Возможно, но твоя смерть потрясла бы их и выбила из колеи, они не успели бы ничего придумать. Вспомни, ведь идеи объединяла ты, и почти всегда решения выносила ты. — Усмехнулась Анна, или монстр в обличии старой женщины.

Слова задели сильнее, чем бы мне хотелось. Во рту появилась горечь.

— Но это не правда! Я никогда не хотела быть главной в компании! Мы принимали решения вместе!!!

— Возможно, но ведь решения были твои….

— Нет! Я никому не навязывала свое мнение! — выпалила громче, чем хотела, а потом, глядя куда-то в окно, отрешенно сказала. — Но я рада, что своей жертвой вы выбрали меня. Я люблю сестру и подруг, уж лучше я прошла через это, чем одна из них.

— Вот видишь, ты снова говоришь как главная.

— Нет, я говорю как подруга, они сказали бы так же.

Я замолчала. Да и что тут еще скажешь.

Узнала все, что хотела, продолжать этот разговор не имело смыла.

— Анна, я не хочу, чтобы «дядя» узнал о случившемся. Так что выбирайте, либо вы немедленно уезжаете, либо я убью вас. Я говорю серьезно, терять мне нечего! Я не позволю вам разрушить все, что мы строили, чтоб спасти Странников.

— Снова принимаешь решение сама….

— Мне плевать, что вы там думаете, да сама! Выбирайте!

В этот момент почувствовала, что нахожусь на грани.

Еще чуть-чуть и разрыдаюсь от досады. Хотя головой понимала, что она меня дразнит, больше не могла этого выносить. Резко развернувшись так, что подолом платья чуть не опрокинула стул, бегом бросилась вон из комнаты.

У чуть приоткрытой двери с обратной стороны, как и ожидала, увидела подруг.

— Вы все слышали?! Девочки, я не хочу, чтобы вы думали, будто я командую вами! Теперь я вообще не буду высказывать своего мнения! Вы, действительно, вправе сами принимать решения! Делайте с Анной то, что сочтете нужным, а я не хочу потерять подруг, моих настоящих подруг!

Выкрикнув это, в слезах подобрала юбки и бегом взбежала по широкой лестнице в свою комнату. Бегом, правда, получилось не так быстро, как хотелось.

Я же никогда не плакала!

Где-то в подсознании усмехнулась сама над собой, но слезы бежали по лицу градом. Точно перенапряжение!

Закрыв тяжелую дверь, упала на кровать и разрыдалась.

— Неужели я такая?! Неужели я заставляю подруг делать то, что я считаю нужным?! Господи, но я не хочу, чтобы так было!

Теплые слезы помимо моей воли текли по лицу.

И тут я поняла, мне так надоело быть сильной! Всегда уверенной и нерушимой, всегда правильной! Я так устала!

Вдруг я почувствовала чьи-то руки на своих печах.

Обернувшись, увидела Родиона.

Секунду я смотрела на любимого, с трудом его узнавая. На парне были его доспехи, помятые в нескольких местах, от него пахло костром и кровью. Тело покрывал толстый слой серой пыли, темные волосы посерели от пепла. Лицо было измучено и все в ссадинах.

Но то был Рон, мой Рон!

Всхлипывая, бросилась к нему, а молодой человек обнял меня, и с такой силой прижал к себе, что показалось, вот-вот задохнусь. И пусть, не хотелось, чтобы он меня отпускал. Главное, он тут, живой!

Парень спрятал лицо в моих растрепанных волосах.

— Господи, я уже думал, что потерял тебя. В жизни мне еще не было так страшно.

Его тихий хриплый шепот проникал в самое сердце. А я была так рада его видеть, что слезы градом покатились по щекам с прежней силой.

— Олеся, ну что ты? Ты же никогда не плачешь. — Тихо сказал Родион, нежно вытирая слезы с моего измученного лица.

Наверняка размазал по нему грязь.

Мысль мелькнула и затерялась среди обрывочных соседок.

— Рон, неужели я такая? Ну, скажи?!

— Нет, родная моя, не такая…. — парень подбирал нужные слова. — Дело в том, что из всех вас ты самая ответственная, потому и берешь все на себя. В компании всегда самая сложная роль — вожака, но кто-то же должен ее играть. Тебе пришлось взять ее на себя.

Он смотрел на меня как-то странно. С огромной любовью, да, это я чувствовала, но еще с каким-то трепетом что ли.

— Но я не заставляю их со мной соглашаться… или заставляю.

На смену слезам пришла икота, поэтому, говоря, я икала.

Родион счастливо засмеялся, сжав меня в крепких руках.

— Они верят в тебя, поэтому и соглашаются, но ведь не всегда так. Они тоже вносят предложения, и ты соглашаешься с ними.

— Ты, правда, так думаешь?

— А я тебя когда-нибудь обманывал?