Олеся Зайцева – Повелители снов: Предание (СИ) (страница 47)

Он поднял брови, удивленно смотря на меня:

— Ты думаешь?

— Да, я бы очень этого хотела.

— В платье?

— Ну, да! А что тут такого! Здесь ведь все равно никого нет, кому какое дело в каком седле я буду разъезжать по полям. — Настаивала я, про себя заметив.

«Не удивительно, что до наших дней дошли только мужские седла. Да на этой куриной жердочке невозможно сидеть, не говоря уж о том, чтобы ехать, не свалившись!».

— Как хочешь. — Засмеялся Владимир. — Но надеюсь, ты не лишишь меня зрелища, когда ты будешь впервые в него забираться!

Я тоже рассмеялась. Слава Богу, у этого человека есть чувство юмора. Может, мы и поладим.

Когда мы с дядей вошли в дом, Катя, Оля, Юля и Лена как раз спускались из спален. Увидев мое раскрасневшееся лицо, они недоуменно уставились, ничего не понимая.

— Я только что каталась верхом! — радостно сообщила подругам, подмигнув.

— Так и знала, что ты не усидишь на месте. — Отозвалась Ольга.

Владимир прошел в чайную и уже оттуда заговорил:

— Идите сюда, чай уже ждет! А потом поедем все вместе на прогулку!

Мы вошли в комнату и остановились, как вкопанные, не зная, как себя вести. За столом сидела уже не молодая женщина, приветливо улыбаясь всем вошедшим. Подруги растерянно переглянулись, ведь ребята не упоминали о ней. Точно не говорили, я бы запомнила. Тогда кто она такая, и что здесь делает?!

— Девочки, познакомьтесь, это моя сестра Анна.

Узкие губы снова тронула улыбка, и она произнесла:

— Да не стойте же, проходите! Владимир, ты ведешь себя как ребенок, ведь они только с дороги, а ты даже чаю им не предложил.

Девчонки осторожно присели на краешки стульев, через силу улыбаясь.

Такой поворот нас не обрадовал, но я понимала, что это только начало. Пора начинать приспосабливаться под обстоятельства. Ведь ребята сами толком не знали, что тут происходило в это время.

Вдохнув теплый летний воздух, я обернулась к девчонкам.

И я и подруги были счастливы, что, наконец-то, чайная церемония закончилась, и мы смогли выйти на улицу. Анна была, конечно, милой, но слишком уж проницательным был взгляд холодных серых глаз. Мне постоянно показалось, что она, каким то непостижимым образом, замечала всю ложь, которую мы говорили. А ее было ой как много!

— Боже, не думала, что все будет так сложно. — Призналась Катя, заправляя за ухо прядь светлых волос.

Девчонки кивнули, ощущая, что даже взмокли от напряжения.

— Странно, что ребята нам ничего не сказали об Анне. — Заметила Юля, краем глаза замечая, приближающегося Владимира. — Дядя на горизонте.

— Готовность номер один, всем улыбаться. — Пошутила я, готовясь.

Широкий быстрый шаг напомнил мне Рона, когда Владимир Алексеевич шел к нам.

— Девочки, едем на прогулку?

Я задорно улыбнулась, идея с катанием мне очень нравилась. Намного приятнее, чем сидеть в дому, да еще с Анной. Юля тоже поддержала эту идею, остальные почему-то отказались.

— Боюсь, я слишком устала с дороги, чтобы сейчас чему-либо учиться. — Отступая, ответила Оля.

Зная сестру, я удивилась, но не подала виду. Странно, с чего это ей захотелось сидеть на месте.

— Да, мы пока прогуляемся. — Согласилась Катя, беря Ольгу под руку.

— И осмотримся, — заключила Лена. — А вы поезжайте.

Все вместе мы дошли до конюшен. Ахиллес был оседлан по-новому, и теперь нетерпеливо тряс головой. Мой красавец, с гордостью подумала, подходя к животному. Вообще удивительно, как такой конь подпустил к себе такую неумеху. Наверное, в нем проснулась жалость, и он снизошел до меня. Ну да это не важно, главное, что Ахиллес терпеливо сносил мое обучение.

— Девчонки, вы точно не рассердитесь, что мы вот так от вас уезжаем. — Неуверенно спросила Юля.

— Конечно, нет! Наслаждайтесь, пока можете, а мы тоже весело проведем время. Ты посмотри, Олеська прямо вся светится, давно я не видела ее такой воодушевленной! Потом расскажете. — Ответила Лена и вместе с Катей и Олей пошла по саду.

Я пожала плечами, искренне не понимая, как можно отказаться от езды верхом. Подойдя к жеребцу, обняла его за шею, щеку приятно щекотала теплая мягкая шерсть, когда я тихо заговорила ему на ухо:

— Милый, я знаю, что худшая наездница, среди тех, что тебе доводилось возить, но я научусь. Обязательно, научусь! Только ты потерпи немного, хорошо? И мы с тобой помчимся по полю, навстречу ветру, только ты и я.

Владимир подсаживал Юлю на кобылу, краем глаза с интересом наблюдая за мной. Похоже, он до конца не верил, что девушка решится сесть в мужское седло. И ладно! Придется его удивить. Больше ни за что не сяду в это подобие, именуемое женским.

Я вставила ногу в стремя, подтянулась на руках и перекинула ногу, только взметнулся ворох нижних юбок. А это было самое сложное, когда вокруг тебя столько тряпок, не то, что вскочить в седло в джинсах.

Усевшись и с большим трудом поправив юбки, с победоносной улыбкой прошествовала мимо дяди.

— Ну, как в этом седле?

Поинтересовался он.

— Значительно лучше! — звонко отозвалась я. — Теперь я хоть не ощущаю себя канарейкой на жердочке.

Еще бы, так хоть чувствуешь, что ты стоишь на двух нога, а не сидишь на пятой точке, то и дело рискуя свалиться на землю. Юльке, правда, пришлось испытать всю прелесть первого катания в женском седле. Но и она, уверена, завтра пересядет на мужское.

И пусть, что тут так не принято! Какая разница! Мы сюда прибыли спасать деревню, а не экзамен по истории сдавать. К слову про историю: вообще странно, что в такой глуши ходили в таких платьях…. Без колец, конечно, но ведь красивые и явно ткани ушло куча.

Заразительно смеясь, Владимир Алексеевич вскочил седло, и мы, веселясь, неспешно направились к лесу. Был прекрасный летний день, один из таких, когда ветер шевелит зеленую листву на деревьях, заставляя ее тихо шелестеть, перешептываясь десятками голосов. А в воздухе пахнет полевыми цветами и сеном, и этот дурманящий аромат едва различим, но проникает в самое сердце. Момент, когда не хочется ничего, кроме как раствориться в этом великолепии и единении. Просто упасть на траву под тень развесистого дуба и, смотря на нежно-голубое небо сквозь крону дерева, не думать ни о чем или лучше мечтать, вспоминая любимого.

Мы ехали молча, наслаждаясь мигом.

Говорить не хотелось, даже Владимир не спешил нарушать возникшего очарования. Давно я не чувствовала такого спокойствия и умиротворения, которое мы потеряли сразу после знакомства с компанией Антона. Но, Господи, такое ощущение, что это было так давно!

А потом эта ужасная мертвая деревня. Только сейчас поняла, как мы все устали от постоянного напряжения.

— Юленька, Олеся, ничего страшного, если мы вернемся? Я только что вспомнил про одно важное дело.

Эти слова прервали безмятежные, неспешно текущие мысли в наших с Юлькой головах.

— О, дядя, сегодня такая замечательная погода, можно мы еще покатаемся? — взмолилась я. — Жаль, что вы лишаете нас своей замечательной компании, но если это необходимо….

— Не подумайте, что я хотел оставить вас без прогулки, просто подумал, что вы побоитесь остаться одни. — Объяснил мужчина, разворачивая лошадь.

— Не волнуйтесь за нас, ничего не случится, мы еще немного покатаемся и вернемся. — Пообещала Юля, и через минуту мы с ней остались одни, а Владимир лихо скакал через поле.

До нас долетели его последние слова:

— Только не заезжайте далеко в лес, чтобы не потеряться!

Некоторое время мы продолжали молчать.

— Лесь, чему ты улыбаешься? — спросила Юля, посмотрев на меня.

Я лукаво взглянула на нее и ответила:

— Да так, подумала о Родионе. Никак не могу выкинуть его из головы, я уже так по нему соскучилась, будто мы расстались не сегодня утром, а месяц назад. Блин, не могу о нем не думать. Наверное, это и есть любовь.

— Любовь! Да я по Севе просто с ума схожу! — воскликнула Юлька, даже подпрыгнув в седле, чуть не свалившись с лошади. С большим трудом подруга приняла вертикальное положение.

Мы рассмеялись.

— Да, мы действительно любим их, если согласились на это путешествие во времени. — Сказала она, кивнув в сторону замка, и добавила. — Только вот мы еще не придумали, как помочь ребятам.

— У меня тут есть кое-какие соображения, — медленно протянула я. — Можешь мне помочь?

— Конечно! Выкладывай, что там у тебя на уме!