Олеся Шеллина – Сквозь время (страница 8)

— Полей мне, красавица, — я шагнул к ней, и девушка вздрогнула, оборачиваясь. Она нас явно не слышала и теперь выглядела немного напуганной.

— Княжич, — она поклонилась очень низко, в пояс, а потом уставилась, явно не понимая, что мне от нее надобно.

— На руки мне воды плесни, — я сформулировал просьбу по-другому, и на этот раз она то ли расслышала, то ли поняла, вот только выполнять просьбу мою не спешила.

— Зачем? Вода студеная дюже.

— Я не спрашиваю тебя, какая вода, я прошу плеснуть ее мне на руки, — терпение — это не мой конек, поэтому я последние слова уже цедил сквозь зубы. Пока я пробовал помыть, мать его, руки, Никита стоял рядом и не вмешивался. И когда девица все же плеснула мне в сложенные лодочкой ладони воды, он молчал и не делал ни малейшей попытки ей помочь. Я же кроме рук, сполоснул также лицо и протер шею. Не полноценное умывание, конечно, но даже этого хватило, чтобы почувствовать себя немного лучше. Даже начинающая болеть голова вроде бы прошла. Девушка же, ловко подцепив ведра коромыслом, направилась к стоящему чуть в отдалении терему. — А куда ты воду-то тащишь? — запоздало спросил я, надеясь получить таким нехитрым образом еще кусочек информации.

— Так к княжне Елене в терем, — она слегка развернулась, чтобы мне ответить, при этом ведра качнулись и немного воды выплеснулось на землю. Поморщившись, она продолжила свой путь. На этот раз я ее не останавливал, прикидывая, что, если обязать воинов, да и себя самого заставить вот это таскать — никаких тренажеров не нужно будет, чтобы приличную бицуху набить, да мышцы спины укрепить вместе с плечевым поясом. Но вот то, что я теперь знаю, где Елена Волошанка живет, не могло ни радовать.

— Где ты обедать будешь, княжич? — я обернулся к Никите. — Великий князь приказывал тебе в палаты снеди принести.

— Раз Великий князь не призывал меня к себе, я, пожалуй, у жены пообедаю, — обдумывая эту новость почти минуту, я, наконец, принял решение.

— И то верно, — кивнул Никита, — княжна-то все тебе пеняет, что редко стал ты в терем к ней заходить, — ого, а вот это новость. Я не знал, что у Ивана по какой-то причине были не слишком хорошие отношения с женой. Я всегда думал, что они были практически идеальной парой, что слишком редко встречалось и в мое время, да и в это, если разобраться. А, с другой стороны, кроме Дмитрия у них детей больше не было, а почему? Ведь один ребенок за еще семь лет супружества — это не то что странно, а дюже подозрительно.

— Ну вот и страхи Елены заодно развею, — тихо ответив Никите, я направился к терему, в котором скрылась давешняя девушка с коромыслом.

Терем имел очень странную и непривычную мне структуру. Внизу располагались хозяйственные помещения, включая большую кухню с огромной печью, различные складские помещения, и комнатушки для дворовой челяди. Над ними были спальни и детские. А вот светлица, где по идее должна была в это время находиться добропорядочная Елена, была в самом верху. Куда нужно было долго забираться по длиннющей лестнице. Когда я, наконец, туда залез, и вошел в большую, действительно очень светлую комнату, через традиционно низкие двери, заставляющие входящего кланяться, то разговоры, которые иногда прерывались смехом, и были слышны еще на лестнице, внезапно стихли.

Елена была в светлице не одна. Рядом с ней на скамеечках сидели возле натянутых на пяльцы белых полотен еще несколько девушек, которые быстро вскочили, завидев меня и отвесили поясной поклон. Кто из них Елена я определил очень просто: она была одета богаче всех остальных у нее не было косы и волосы покрыты сложным головным убором, который был положен по статусу замужней женщине.

— Ты решил навестить нас с Дмитрием, муж мой, — она первой нарушила молчание, видимо, устав ждать, пока я перестану тормозить. — Оставьте нас, — это было уже брошено присутствующим девушкам, которые очень быстро исчезли из светлицы, я даже не успел заметить, как они мимо меня проскользнули, потому что все мое внимание было направлено на Елену. Когда я читал про нее, то всегда пытался представить, как выглядела та, что стала прообразом сказочной Елена Прекрасной. Сейчас же у меня был шанс разглядеть ее как следует. Была ли она красива? Скорее да, чем нет. Наверняка я могу сказать, что она гораздо красивее Зои. Вот только подходить она ко мне не спешила, да и слишком довольной моим приходом не выглядела.

— Я вижу, что не слишком ты этому рада, — наконец, я нарушил наступившее молчание.

— А чему я должна радоваться? Тому, что меня заперли в этой башне, и я могу выходить отсюда разве что в церковь? Перед тем как родился Дмитрий, я думала, что смогла тебе объяснить, что нам с княгиней Софьей тяжело так жить. Что мы привыкли к другому, к тому, что можем хоть изредка, но выходить из своих покоев, что можем не просто встречать гостей, но и присутствовать при беседах с ними, ежели они не касаются чисто мужских дел. Княгине удалось добиться права присутствия на заседаниях боярской думы раз в две седмицы, и она уже не раз доказала, что может дать хороший совет князю. Почему же я все еще сижу в этой тюрьме, и ты даже слышать не хочешь о том, чтобы дать мне хоть немного свободы?

Вот в чем дело. Елена насмотрелась на то, что Софья ведет активную жизнь в том числе и политическую и ей тоже захотелось. Вот только, подозреваю, что Иван третий не одобрит подобного поведения. Ему и жены хватает, чтобы это дерьмо, которое ему ложками бояре суют, не успевать переваривать. Так, может быть, она сама виновата в своей опале, когда муж тапки отбросил? Волю почувствовала и начала понемногу права качать, на чем Софья и сыграла как талантливый скрипач на скрипке, настроив мужа против нее и внука. Внезапно я почувствовал неприятие, неужели она не понимает, что мы и так по краю ходим? Софья гораздо умнее, чем она, и самое главное, она жила в Ватикане, где интриги были частью воздуха, которым дышали его жители. Ей Елена на завтрак пойдет, если я не сумею жену приструнить. Волошанка такой тактикой не только себя, она и меня погубит и собственного сына.

— Мы не будем возвращаться к этой теме, Елена, — хрипло произнес я. — Вели принести моего сына и обед накрыть.

— Хорошо, муж мой, ты властен делать, что пожелаешь, — она наклонила голову, но покорности в ее темных глазах я не заметил. Ой, сдается мне, хлебну я еще горя с ней, потому что действительность очень сильно не соответствует моему представлению в ней, а это значит, что действовать мне придется наугад. И единственным преимуществом, которое у меня осталось — это сносное владение языком.

Капитан, несмотря ни на что, лично сопроводил меня вниз на первый ярус, где в центре довольно большого атриума, стоял кардинал вместе с двумя сопровождающими его наемниками, которые отличались от тех, что находились в замке наличием белых накидок, наброшенных на плечи. Сними они эти накидки, и их спутает даже их командир.

Войдя в атриум, я дождалась, когда кардинал Асканио Сфорца, если это был, конечно он, повернется в мою сторону и обратит на меня внимание. Что необходимо делать и как себя вести в подобных ситуациях я не знала, как и понятия не имела о границах дозволенного, которые определялись женщине в самом сердце Рима, где вся власть была в руках церковников. Имела ли женщина хотя бы право открывать рот в присутствии кардинала, а если и имела, то насколько распространялось терпение служителей святого престола, чтобы не отправить слишком наглую бабенку на костер. И если женщина не имела в этой ситуации вообще никаких прав, то тогда почему Катерина Сфорца, про которую ходит больше легенд, нежели достоверных фактов, постоянно качала права и шла наперекор церкви, оставаясь при этом в полном своем здравии довольно продолжительное время. Голова от промелькнувших мыслей пошла кругом, и я с огромным трудом осталась стоять на своих двоих, не скатившись по небольшой лестнице, по которой необходимо было спуститься к центру, прямо к ногам ожидающего хоть каких-то действий с моей стороны кардинала.

— Сеньора, не могли бы мы поговорить с вами наедине? — он спросил меня тихим спокойным голосом и слегка улыбнулся, но цепкий колючий и одновременно с этим оценивающий взгляд карих, практически черных глаз просто кричал о том, что этот самый разговор не принесет мне ничего хорошего. Сам по себе полноватый высокий мужчина не выглядел грузно и не ухожено, а его прямая осанка говорила о высоком положении в обществе, черты лица были чем-то неуловимо похожи на те, что я видела недавно в зеркале: такой же формы нос, высокий лоб. Действительно, это сборище кардиналов послало не просто самого молодого кардинала-дьякона, но еще и родственника, чтобы образумить упрямую графиню и заставить ее свалить уже из Замка Святого Ангела.

Нужно понять, что я хочу от этого разговора? Ведь чем бы не закончился этот наш диалог, он все равно будет в пользу кардинала. Главное вести себя спокойно и все будет хорошо, по крайней мере, по тому сценарию, который обещает нам история.

Я кивнула Бордони, и он провел нас в небольшую комнату, расположенную недалеко от лестницы, куда мы вошли с Асканио вдвоем. Сопровождающая нас охрана осталась по другую сторону двери, чтобы никто не мог помешать нашему разговору.