Олеся Шеллина – Сквозь время (страница 56)

— Он не сломается под пытками, — Леонардо подошел ко мне, стараясь не смотреть на тело, которое довольно быстро вывесили под окном.

— Ты недооцениваешь меня, артиста.

— Это сломает тебя. Не нужно переходить эту грань, Катерина.

— Посмотри на меня, художник! — я злобно повернулась к нему. — Меня уже сломали! И теперь у меня только два выхода: разобраться во всем этом дерьме или выпрыгнуть в это дьявольское окно.

— Катерина…

— Томмазо! — передо мной буквально материализовался кастелян, приклонив голову. — Направь людей в Болонью и Ферарра, пускай расскажут, что произошло и, что сеньора требует военную поддержку в Имоле. Флоренцию и Урбино я прошу о помощи в Форли.

— Да, сеньора. — Он еще раз поклонился и вышел из комнаты.

Я подошла к столу, рядом с которым сидел Орси, и присела на краешек, глядя на человека, который вонзил клинок в спину того, кто называл его другом. Он не отвернулся от моего пристального взгляда. Да, Леонардо прав, сломать его будет не просто.

— Кто еще замешан в заговоре, Франческо? — спокойно я спросила у него, не ожидая ответа. — Кто в моем доме из тех, кому удалось скрыться еще замешан в заговоре?

— Даже если ты найдешь палача, который будет меня пытать, я все равно не расскажу ничего. Ты и твой ублюдок Риаорио уже полностью погрязли в ереси, и только ваша смерть сможет очистить это город, — так же спокойно ответил он мне.

— А мне не нужен палач, Франческо. Если ты не сознаешься, то я лично возьму в руки нож. — я усмехнулась. — Ты даже представить себе не можешь на что способна мать, потерявшая своих детей с тем набором навыков, которые мне довольно небрежно вложил супруг в свои плохие дни. Поэтому последний раз спрашиваю тебя, кто замешан в заговоре из тех, кто находится в моем доме?

— Иди к дьяволу, тебе там самое место, — плюнул мне в лицо Орси. Я спокойно вытерлась клочком ткани, который отрезала от его одежды кинжалом, убившим моего мужа. Мы вместе повернули головы на шум в коридоре, следом за которым в комнату вошел Бордони, заталкивая двух женщин впереди себя. Они были облачены в ночные сорочки и шли босиком, а на зареванных лицах читался знакомый мне страх и ужас, который я сама пережила менее часа назад. — Как вовремя, — крутанув в руке кинжал, я, не говоря больше ни слова, вонзила его в грудь женщине, имени которой не знала, мне даже было не интересно любовница она или жена.

— Кровь за кровь, Франческо, — произнесла я под визг второй девушки, и вытаскивая клинок, отвернулась от женщины, которая еще была жива и медленно оседала на пол.

— Ты безумна, — прохрипел Орси. Он побледнел, а на лбу появилась испарина. Значит, любовница, жен так не любят. Не в этом мире.

— Повторить вопрос? Учти, Франческо, если ты думаешь, что я хоть пальцем к тебе прикоснусь, то ты ошибаешься. Пока ты будешь медлить, один за другим, те, кто тебе, вроде бы, дорог, будут умирать на твоих глазах и отнюдь не так быстро.

Он злобно дернулся, но промолчал. Я кивнула Чезаре, и вторая девушка упала к ногам Орси.

— Не смей к ним прикасаться, блудница! — Орси дернулся в мою сторону, но я на его слабые трепыхания даже внимания не обратила.

— Трое сыновей от пятнадцати до семнадцати лет, дочь семнадцати лет, сын семи лет и двое дочерей три и четыре года доставлены в палаццо, сеньора, — отрапортовал Бордони, прерывая поток брани от Орси. Я, если честно, не понимала, что он говорит, видимо были какие-то древнематерные слова на латыни, которые не вошли в мой словарный запас, который я считала весьма неплохим.

— Хорошо, уведите их в подвал, и эту падаль не забудьте захватить. Что с остальными?

— Мертвы, как вы и приказали. Народ в растерянности. В толпе были крикуны, которых быстро удалось обезвредить, поэтому пока все спокойно, но люди продолжают собираться у ворот палаццо, — пристально глядя на меня, ответил капитан.

— Тела вывесите на площади, капитан, если будет возможность провести это, не подвергая себя риску.

— Да, сеньора. — Он ушел, выполнять приказ. Люди капитана, следом за ним увели начавшего верещать Орси, который понял, что шутки кончились.

— Ты же не станешь убивать детей, Катерина! — ко мне подошел Леонардо и попытался повернуть меня к себе лицом, но я отмахнулась.

— Они не дети, Леонардо. — Отстраненно проговорила я, понимая, что слишком медлю, и все предатели могу успеть скрыться.

— Катерина…

— Если твои нервы не выдерживают, просто уйди, — я вышла из кабинета и пошла в подвал дома, куда до этого ни разу не спускалась.

Пыточная была просто на загляденье. Лаборатория и мастерская извращенного маньяка, собственно, кем и был большую часть жизни мой муж, но мне это все не было нужно. Четверо детей постарше, ну как детей, по современным меркам уже молодые люди, находились в той же комнате, что и их отец, которого уже подвесили цепями за руки к потолку и освободили торс от одежды. Остальных просто усадили у свободной стены на пол, предварительно стянув руки веревками и заткнув им рты кляпами. Я усмехнулась, знатно наемников Джироламо выстроил в свое время.

— Где остальные, Бордони, — я обратилась к капитану, который остался в пыточной, ожидая дальнейших указаний. Леонардо остался стоять возле входа, не привлекая к себе внимания. Он все равно пошел следом за мной, видимо, чтобы образумить, если я начну перегибать палку, вот только вряд ли ему это удастся.

— В другой комнате, я подумал…

Я кивнула ему, одобряя это решение. Что бы я не говорила Орси, к детям я бы не смогла притронуться. Никогда.

— Сделайте со старшим то же самое, — я бросила взгляд на забившегося после моих слов Франческо, но цепи его держали крепко. Двое наёмников быстро и слаженно подвесили старшего сына, который только смотрел на меня, не мигая, злым взглядом, после безуспешных попыток вырваться из цепких лап, знающих свое дело людей. Я взяла кинжал и подошла к парню, проведя острием лезвия по его щеке, оставляя глубокий порез.

— Франческо, у тебя десять секунд, чтобы начать говорить.

— Ты за все ответишь…

— Конечно, — я ногой подтолкнула к парню какую-то широкую посудину и провела ножом вдоль крупных сосудов на руке и шее. Кровь ручейками побежала вниз и начала стекать в это подобие средневекового таза. — Он умрет медленно и на твоих глазах, а потом я снова задам тебе тот же вопрос.

Я бросила кинжал на столик и вышла из пыточной в коридор. Голова кружилась и не хватало воздуха, но, судя по флегматичным наемникам, ничего экстраординарного не происходило. Соберись, Катюха, тут это в порядке вещей. Постояв несколько минут, я вошла обратно и поморщилась. Перестаралась.

— Уберите его, сделайте так же, как и с Чекко, а то ему грустно висеть в одиночестве, — стараясь говорить небрежно, произнести я. — Франческо, тебе терять нечего, но я заставлю тебя умыться кровью твоих же собственных детей, и в итоге ею захлебнуться. Давайте девчонку.

— Стой. Остановись, — чуть не плача прошептал Орси. А девочку ему жалко, это хорошо. — Капитан Панссеки, Роза и Антонио Гетто, Каррадино Фео. Это все, о ком я знаю, не трогай ее.

— Я тебе не верю, — я пожала плечами, осматривая девушку, а во мне все переворачивалось. Панссеки верный боевой товарищ Риарио, служивший тому больше десяти лет, а Роза прислужница, помогающая присматривать за детьми.

— Я говорю правду.

— Хорошо, поменяйте ее на брата и повторите тоже, что и со старшим, — наемники кивнули и довольно быстро выполнили мой приказ. Даже тазик пододвинули, чтобы кровь куда надо стекала.

— Лукреция Ладриани, остановись, они здесь ни при чем. — Зарыдал Орси, чего я от него никак не ожидала. Ни слов о Лукреции, конечно, а слез взрослого мужика. Я кивнула Бордони, который без слов понял, что нужно делать.

— Повтори еще раз.

Пока он пытался не запутаться в собственных показаниях, я зажала сосуд на шее, останавливая кровь у уже потерявшего сознания парня.

— Ну, допустим. Кто вас нанял, Франческо?

— Милан, — простонал он. — Людовико Сфорца выдвинулся с армией в Форли. Сейчас они находятся в нескольких часах пути от Имолы. — Я почувствовала, что он слегка недоговаривает, и отпустила руку.

— Что ты скрываешь, Франческо? Кто стоит за убийством Риарио?

— Я говорю правду, отпусти их, они не виноваты.

— Что ты скрываешь, Франческо? Кто стоит за убийством моих мужа и детей? Приведите младшего сына, сейчас же, — рыкнула я на наемников, которые ринулись выполнять приказ, чуть не сбивая друг друга с ног.

— Ты не посмеешь…

— Что ты скрываешь? — я услышала плачь мальчика, которого тащили по коридору.

— Чибо. Кардинал Джанбаттиста Чибо.

— Стойте! — я остановила охрану, открывшую дверь. — Уведите ребенка.

Я встала и смерила Орси презрительным взглядом. Он не врал. Он был всего лишь марионеткой в руках более взрослых дядечек, и вся эта диверсия с убийством четы Риарио в полном составе была не для смены власти. Нет. Слишком много людей были преданы нам, а местные до сих пор не организовались в волну, несущую разрушения, как обычно это бывает при заговорах и смене власти. Тут все гораздо серьезнее, и не личные счеты Людовико, тут идет грызня в Ватикане, а как еще подломить власть папы, если не убить гонфалоньера его армии на пороге еще не объявленной войны, находя при этом истинного козла отпущения — Милан. Это показательная расправа руками чужих людей, которым обещали Форли, мешок денег и, конечно же, виселицу, потому что никто не станет размениваться деньгами для мелких сошек, когда их можно будет обвинить в предательстве, ведь они убили гонфалоньера Святой Церкви.