Олеся Шеллина – Путь к власти. Том 2 (страница 27)

Приняв душ и выполнив комплекс упражнений, чтобы разогнать кровь по телу. Обещанная встреча всё никак не наступала. Мне принесли поесть. Очень красивая девушка внесла в комнату поднос, полный различных вкусностей. Я даже не удержался и попытался пошутить на эту тему.

— А где же тот отвратительный комок слизи, который по недоразумению называли перловой кашей? Ею, помнится, кормили студентов.

— При распечатывании источника необходимо пару дней соблюдать жёсткую диету. Чтобы излишки энергии распределялись по телу, заполняя каналы. При наличие обильной пищи, организм не сумеет перестроиться на рабочий лад. — Холодно произнесла красавица. В этот момент Паразит встрепенулся, и начал потягиваться в кресле, выпуская огромные когти. Девушка вздрогнула и бросила на кота быстрый взгляд.

— Почему вы их так боитесь? Это же всего лишь коты? — я сел прямо на кровать, куда поставил поднос. Стола в комнате не было, а есть на полу я не собирался.

— Ты не знаешь? — она удивлённо посмотрела на меня.

— Если бы знал, не спрашивал бы. Присоединишься? — я кивнул на импровизированный стол. — Я могу узнать, это же не секретная информация, в том же Кодексе можно посмотреть. Вот только зачем напрягаться, если можно узнать из прямых источников?

— Ты ничуть не изменился, Зелон, — девушка улыбнулась кончиками губ. — Всё так же самоуверен и совершено не испытываешь к нам трепета.

— Это плохо? — я не сводил с неё тяжелого взгляда. И хоть губы мои улыбались, подозреваю, что улыбка эта не коснулась глаз.

— Это необычно. Ешь, не бойся, не отравлено, — она снова посмотрела на Паразита, который прошёл мимо неё, едва не задев лоснящимся боком ноги Безликой.

— Позволь не поверить тебе на слово, — Паразит обнюхал каждое блюдо и вытащил ломтики буженины откуда-то с середины подноса. И тут же принялся их пожирать, урча при этом от удовольствия. — Вот теперь я полностью уверен, что не отравлено.

— Сволочь, — резюмировала Безликая.

— Это называется — практичность, дорогая, — я отломил ещё дымящийся горячий хлеб и принялся намазывать на него масло. Чеширы, моя радость. — Напомнил я ей.

— Они могут блокировать нашу магию, — неохотно произнесла эта вечно молодая красотка. — А орлы могут нанести непоправимый вред и даже убить. Ты поел?

— А что же, тебе велели ждать здесь, наблюдая, как я ем?

— Не твоё дело, Зелон, — на этот раз она оскалилась, продемонстрировав аккуратные жемчужно-белые зубки. — Не забывайся, ты всё-таки гость.

— Вот именно, — я резко подался вперед и схватил её за запястье. — А может быть, тебя прислали сюда, чтобы ты могла развлечь гостя дорогого по-всякому?

— Обойдёшься, — она вырвала руку, и в комнате отчетливо задрожал воздух от хлынувшей во все стороны странной, жутко чужеродной силы. — Если какие-то проблемы возникли, то у тебя есть две крепкие сильные руки. Пользуйся.

— Оная, тебе не позволено было разговаривать в подобном тоне, — холодный голос понизил общую температуру в помещении на пару градусов.

— Верн, — она повернулась к двери и склонила голову перед этим Безликим, который на вид едва ли был старше меня самого. — Ты слышал, на что он намекал…

— Тебе не давали права слова, — он подошёл и жестко обхватил её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Или ты хочешь разделить судьбу несмирившихся?

Оная вздрогнула и медленно покачала головой.

— Это значит, что мне позволят попробовать её в качестве наложницы? — я откинулся на кровати и теперь полулежал, подперев голову кулаком.

— Не зарывайся, — посоветовал мне Верн, но, как только он это сказал, Паразит выгнул спину и зашипел. А я добавил.

— Если то, что говорила эта красотка — правда, и Паразит заблокирует твой источник, то, как думаешь, сколько у тебя шансов против меня без магии?

— Оная, выйди, — Верн отпустил её, а я увидел чёткие следы пальцев на нежной коже. Да, похоже, нравы здесь куда жестче, чем в кланах. Или сами кланы когда-то оказались хорошими учениками? Вопрос риторический, поэтому я никогда его не задам. — Извини её, Зелон, она одна из последнего поколения. Когда шла война, Оная была совсем дитя, и не помнит другой жизни, кроме той, которую мы ведём в местах силы.

— О как, вы всё-таки размножаетесь, — я удивлённо присвистнул. — А почему я думал, что нет?

— Потому что твое мнение изначально неверное. Но я не собираюсь открывать тебе наши секреты, — обрубил меня Верн. — Зачем ты пришёл сюда?

— Ты знаешь. Происходит нечто странное. Уже лето, а такое ощущение, что вот-вот пойдёт снег. Ваши псины, угрожающие целым деревням. И это только то, о чём мне известно. Ты готов дать мне ответы? — я перестал кривляться и одним движением поднялся и встал напротив него, а между нами дефилировал Паразит, заставляя Верна постоянно вздрагивать, когда кот приближался к нему.

— Скажем так, эти проблемы уже решены нами, — сначала уклончиво начал Верн, а потом махнул рукой. — Ты меня не помнишь, но это именно я помог тебе вывести этих котов и создать орлов. Наши договоренности были заключены задолго до окончания войны. Зелон…

— Не называй меня так, — я покачал головой. — Я понимаю, что тебе всё равно, и ты не видишь между нами разницы, но, мы разные личности. Да и в любом случае, Зелон умер. Он умер дважды, и один раз очень много лет назад здесь в этом мире. И больше не воскреснет. Я прослежу за этим. Значит, между вами всё-таки произошёл раскол.

— Это очень слабое определение того, что тогда произошло. Ты прав, не стоит ворошить настолько древнее прошлое. Но ты должен знать, что остались те, кто так и не смирился с поражением. Мы называем их непримиримыми или не смирившимися.

— Кай и Кара? — спросил я, но уже знал ответ.

— Не только, — он кивнул. — Всего порядка двух десятков мужчин и женщин. Тогда они возомнили себя равными богам и едва не навлекли на всех нас гнев истинных повелителей Вселенных. Мы же собрали Совет и приняли решение: помочь людям победить, в обмен на жизнь и комфортное существование. До сих пор договор не нарушался. Твое появление послужило катализатором. Кара почти сошла с ума. Но, не переживай. Мы решили эту проблему.

— Я это уже слышал. И хотел бы узнать, как именно вы её решили.

— Непримиримые были помещены в тюрьму. Надолго. Несколько поколений людей должно смениться, прежде, чем им возможно будет дан ещё один шанс. Ты больше о них не услышишь.

— Все остальные договорённости, насчет молодых магов и…

— Ни одна из наших договорённостей не нарушена. — Кивнул Верн. — То, что происходило между нами, это наше внутреннее дело.

— Хорошо, — протянул я медленно. — Полагаю, что это тот максимум, который мне позволено будет услышать. Я могу идти?

— Тебя никто не держит. Но, — я так и знал, что будет «но». Слишком уж всё быстро и гладко прошло, а так не бывает. — Я попрошу тебя остаться. Сейчас Совет решает, стоит или обращаться к тебе с просьбой. Как будущий владыка империи ты в наших глазах вполне уполномочен решать подобные вопросы. Это касается укрепления охраны тюрьмы, в которую заточены непримиримые.

— И когда Совет примет решение?

— Полагаю, что завтра. Время для нас — понятие относительное. Но мы способны учитывать твои интересы. Так что да, думаю, завтра.

— Хорошо. Но, если завтра утром вы так и не придёте к общему мнению, то я уеду, и даже не попрощаюсь.

— Это разумные требования, — кивнул Верн и направился к двери.

— Я надеюсь, что меня покормят, — обратился я к его спине.

— Не беспокойся, с голоду мы не позволим умереть нашему будущему императору, — и он усмехнулся, увидев мою ошарашенную морду, после чего вышел, закрыв за собой дверь.

Глава 16

— Ты как? — Рыжов сфокусировался на вошедшей в комнату Люсинде.

— Не знаю. Хреново, — и он упал на подушку, закрыв глаза.

В доме Ушакова он уже бывал, но никогда не думал, что ему тут выделят отдельную комнату.

— Ты плохо выглядишь, Рыжов, — Люся присела возле его кровати в кресло и с тревогой посмотрела на бывшего парня.

Они расстались задолго до того, как она столкнулась возле подъезда с Ушаковым. И теперь Люсинда была благодарна Рыжову за то, что тот её бросил. Потому что сама она никогда не ушла бы от него, и не узнала, что такое настоящее чувство. И дело тут было не во внешности Егора и не в его положении, и, конечно, не в деньгах. Дело было в седой пряди, которая навсегда останется напоминанием, как он едва с ума не сошёл, когда думал, что потерял её. А ещё дело было в ружье, которое ей дал Костя, чтобы она могла защитить Егора, когда его едва не убили. Тогда тем уродам действительно пришлось бы переступить через её труп, чтобы добраться до него.

С Рыжовым никогда ничего подобного не было. И всё чаще и чаще Люся задавала себе вопрос, а было ли между ними хоть что-то, кроме совместной квартиры, которую Костя снял? Вопрос был риторическим, и даже её муж знал на него ответ. Потому что в любом другом случае ни за что не притащил бы его к ним в дом.

— Люсь, почему твой мужик такой мудак? — спросил Рыжов, не открывая глаз. — Зачем он отнимает у меня прекрасный повод продолжать его ненавидеть?

— Ты бредишь, — она привстала и потрогала его лоб. Нет, жара не было, но вид у Олега был действительно не очень хороший, а Люся понятия не имела, что с этим можно поделать и как ему помочь.

— Возможно, но так проще. Матери не говори, — попросил он.