Олеся Шеллина – Проблема выбора (страница 11)

– Что-то в горле пересохло. Я могу попросить попить, ваше высочество?

– Конечно-конечно, о чем речь? Федотов, – Василий вскочил и быстро подошел к столу. Значит, слушал. И я понятия не имею, знает он немецкий или нет. Даже, если знает, это будет проверка для него. Но, чтобы не нервировать Георга, я продолжил говорить с денщиком по-русски. – Принеси вина принцу.

– Слушаюсь, ваше высочество, – он вытянулся и рысью понесся к двери. Я проводил его взглядом и снова повернулся к Георгу.

– Так, на чем мы остановились? Ах, да, Адольф может где-то найти денег, чтобы нанять солдат?

– Если я правильно понял, он хочет заключить договор с Данией, – тихо проговорил Георг. Я же захотел голову руками обхватить, ой, дурак. И что ему тихо не сиделось? Подождал бы немного, королем Швеции стал бы. Но, все что не делается, делается к лучшему. Кажется, так говорится. В это время вернулся Федотов, неся бокал с вином. Я посмотрел на него, потом на вино, интересно, он специально это сделал, или правда настолько буквально понимает приказы? Но Георг не обратил на этот факт внимания, он схватил бокал и залпом выпил налитое в него вино. Поставив бокал на стол, он выпрямился, а его взгляд стал осмысленнее.

– Вы мне поможете, Георг, вернуть герцогство и наказать дядюшку Адольфа? – спросил я, дождавшись, когда он окончательно придет в себя.

– Разумеется, ведь именно для этого я и прибыл к вам, ваше высочество, – он умудрился поклониться, сидя в кресле. Я же усмехнулся про себя. Допустим, ты вовсе не за этим прибыл, но, будем дружно делать вид, что ты мой верноподданный, а не только родственник, и естественно был возмущен до глубины души таким наглы узурпаторством законного герцогства дядюшки у несчастного сироты.

– Тогда, думаю, что вам нужно отдохнуть, я пришлю за вами, когда определюсь в своих дальнейших действиях с позволения ее величества императрицы Елизаветы, – Георг понял, что аудиенция закончилась. Кроме того, я дал ему понять, что мои действия так или иначе находят поддержку у Елизаветы, а это тоже был жирнющий плюс. – Да, Георг, думаю, что вам нужно написать письмо его величеству королю Фридриху, и попросить его предоставить вам отставку. – Он на секунду замер, задумавшись, а затем кивнул, соглашаясь с моим предложением. Ну что же, вроде бы все прошло не так уж и плохо.

Когда Георг вышел, я откинулся в кресле и закрыл глаза. Почти минуту просидел так, прокручивая в голове нашу беседу, стараясь рассмотреть ее под разными углами. На первый взгляд грубых ошибок не наделал. Но, это только на первый взгляд, возможно, какие-нибудь подводные камни еще вылезут. Пока же я все равно не могу сделать большего. Надо ждать Криббе. Когда же он уже приедет? Резко открыв глаза, я посмотрел на Федотова.

– Отвечай, только честно, ты все понял, о чем мы с принцем говорили?

– Да как можно, ваше высочество… – встретившись с моим насмешливым взглядом, он вздохнул. – Да, я неплохо знаю немецкий, – он замялся, н став уточнять, почему начал учить этот язык, хотя причина была довольно прозрачна и лежала на поверхности: при дворе было столько немцев совсем недавно, да и сейчас не мало, начиная с меня, чего уж скромничать, что волей-неволей остальным приходилось учить язык, просто для того, чтобы быть в теме происходящего.

– Надеюсь, ты понимаешь, что обо всем услышанном нужно молчать? – Федотов молча кивнул. – Очень хорошо. Тогда распорядись, чтобы это письмо увезли в Москву тетушке, передали в руки или в ее присутствии. Ну а сам, вели запрячь лошадей, съездим в Ораниенбаум, посмотрим, как там мои распоряжения выполняются. А то, сдается мне, что все просто проигнорировали в который раз мои приказы, и мне надо уже что-то начинать с этим делать.

Глава 6

Уже с подъезда было видно, что вокруг Большого дворца ходят два господина: один из них был мне незнаком, а во втором я узнал суетящегося Шумахера. Незнакомец был одет в военную форму, и состоял в немалых чинах, и от того становилось еще удивительнее видеть его фактически на стройке, да еще и в сопровождении библиотекаря-казначея. Неподалеку стояла карета: простая без гербов и каких-либо опознавательных знаков, в которой по всей видимости они и приехали. Я покосился на сопровождающего меня Федотова, но на его лице не отразилось ни грамма узнавания.

– Останешься здесь. Никого к нам не подпускать, – распорядился я, продолжая разглядывать увлеченно лазающих вокруг моего будущего дома гостей. – Хочу поговорить с ними без свидетелей, да чтобы никто помешать беседе нашей не смог.

– Так тут вроде бы и нет никого, ваше высочество, – Федотов огляделся по сторонам. – Но я задержу, ежели кто появится, будьте уверены.

Тронув поводья, я направил коня прямиком к бродившим возле входа во флигель господам, которые были настолько увлечены разговором, что заметили меня только тогда, когда я уже спешивался с коня неподалеку от центрального входа во дворец.

– О, ваше высочество, Петр Федорович, – Шумахер так лучезарно улыбался, что мне в голову сразу начала закрадываться мысль о том, что он, похоже, мазохист и любит, когда его секут, особенно принародно. – А я вот Александру Романовичу показываю тут все, в надежде, что он согласится помочь выполнить ваш приказ, хотя бы дав дельный совет, которым я мог бы воспользоваться.

– Все это безусловно интересно, но я как-то пропустил тот момент, когда мне представили Александра Романовича, и потому, совершенно не зная, чем Александр Романович занимается и в чем он проявил себя весьма знающим человеком, я никак не могу сообразить, а чем он может вам помочь, достопочтимый господин Шумахер? – говоря все это, на самого Шумахера я не смотрел, изучающе разглядывая генерал-майора, стоящего передо мной. Насчет немалого чина я все-таки не ошибся, разглядывая его от начала каскадных лестниц, поднимающихся до самого дворца.

– Прошу прощения, ваше высочество, это было совершенно бестактно начинать беседу, даже не представившись, – он склонил голову, но мне понравилось, что сделал он это без подобострастия, просто поклонился, потому что так было нужно, но и вызова в его действиях я не заметил, а еще мне понравилось, что говорил он по-русски и совершенно без акцента. Вот это я слышал среди генералов не так уж и часто в последнее время. Да что уж там, я навскидку и не назову сейчас ни одного русского генерала. Они, конечно, были, но, почему-то не на слуху. А из самых-самых один даже при моем дворе находился, только вот больно зелен он еще был и ему только грозило прославиться всемирно и остаться в веках. – Граф Брюс, к вашим услугам, ваше высочество. И я все-таки был представлен вам в Москве в ходе торжеств, посвященных коронации ее величества, но, скорее всего, вы не запомнили меня в толпе среди сотен приглашенных гостей, коих представляли вам практически каждую минуту. В общем-то было немудрено запутаться. Я бы на вашем месте даже не пытался всех запоминать, уделив внимание лишь тем, кого не запомнить было невозможно, – и он улыбнулся краешками губ, но улыбка была вполне искренняя, потому что отразилась в его глазах, заставив их сверкнуть.

– Вы правы, Александр Романович, я не запомнил вас, как правы и в том, что я даже не пытался запомнить всех представленных мне гостей, – Особенно, упорно я старался это делать, услышав очередную немецкую фамилию. Вот и только расслышав его имя, я, скорее всего, потерял к нему всякий интерес, поэтому-то и не запомнил. – Гостей было слишком много, а я совсем недавно приехал в Россию, и еще не слишком хорошо ориентируюсь в обществе, чтобы совершить подвиг, сродни одному из подвигов Геракла, – я что оправдываюсь перед этим Брюсом? А ведь похоже на то, что действительно оправдываюсь. Все-таки умеет мужик произвести правильное впечатление.

– Ну, я-то родился в России, в отличие от моего знаменитого дядюшки, коему я, впрочем, обязан титулом и поместьем. Дядя был обласкан вашим дедом, Петром Алексеевичем, что не могло не отразится весьма положительным образом на всей нашей семье, – он улыбнулся, а я, полностью игнорируя пытающегося влезть в нашу беседу Шумахера, все еще смотрел на этого спокойного и явно знающего себе цену человека, с некоторым удивлением отмечая про себя, что мне он определенно нравится.

– И чем же Иван Данилович попросил вас помочь? И, самое главное, как уговорил? – я хмыкнул, увидев, как в его глазах снова мелькнул задорные искры.

– На самом деле я здесь проездом, ваше высочество. У меня назначение на Аландские острова под командование генерала Кейта, и я не знаю, как скоро попаду обратно на материк. Проезжая мимо, я решил навестить Академию Наук, в которую меня дядя постоянно таскал за собой и к которой я питаю совершенно искренние и нежные чувства. Дядя был прекрасным инженером и часто наведывался в Академию, чтобы обсудить какую-нибудь идею с величайшими умами нашего времени. Так как каплю своего таланта он передал мне, я на это надеюсь, то совсем уж бессловесным и ничего не понимающим слушателем, шарахающимся от жутковатых экспонатов Кунцкамеры, я не был, и вполне мог даже поучаствовать в дискуссиях, когда стал постарше, разумеется, – он снова улыбнулся. – Встретив Ивана Даниловича, я, разумеется поинтересовался, чем вызвана его озабоченность, и сначала даже не понял, что именно он имеет в виду, прося посмотреть ваше имение, ваше высочество, и что-нибудь порекомендовать, для решения той задачи, что вы поставили перед ним. Если быть совершенно откровенным, то я и сейчас не слишком понимаю, но, выслушав господина Шумахера, решил проехать с ним, чтобы попытаться на месте разобраться. Теперь же я могу спросить напрямую у нового хозяина дворца, что именно ваше высочество желает здесь получить?