Олеся Шеллина – Прибытие (страница 33)

— Я обязательно передам господину барону. В Вальтер будет примерно наказан. Как только я его найду, — перебил Сергея Келлер. — Надеюсь, Александр Борисович не станет делать скоропалительных выводов, насчёт всей дружины барона, по одной паршивой овце.

— Этого я обещать не могу. Меня Сергей Валентинович зовут, а не Александр Борисович, — Сергей развёл руками.

— И всё же, я надеюсь, что вы сумеете донести до него эту мысль, — Келлер поклонился издалека Белову, к которому так и не подошёл. Кивнул Сергею и поспешил на выход.

— Серёга! Какого хера тут только что произошло? — Белову надоело стоять и ждать, когда на него обратят внимание. Он сошёл с крыльца и направился к Сергею, который в это время чесал затылок.

— Да вот кто б его знал. Келлер своего Вальтера потерял. А когда я ему намекнул, что Вальтер у него сука, и котелок с содержимым у нас увёл, то побледнел и просил тебе передать, что лично ноги у этого козла вырвет. Когда найдёт.

— А мне он почему об этом не сказал, а через тебя просил передать? Я же вот тут на крылечке воздухом дышал, — Белов почувствовал, что у него начинается мигрень.

Ему были решительно не понятны взаимоотношения местных друг с другом. Они не укладывались ни в одну известную ему систему управления. Это было нечто другое. И ему срочно нужны были объяснения.

— Да откуда я знаю, Саня, — развёл руками Сергей. — Я себя и так передастом всю дорогу ощущал. Нашёл, понимаешь, секретаря-референта. Может, он решил, что я твой адъютант, ёптить.

— Тьфу на вас на всех. Только время зря потерял. Развели китайские церемонии. Всё, Серёга. Нарекаю тебя своим адъютантом. Будешь с неадекватами общаться. А я пока в библиотеку. Меня не дёргать и не кантовать, при пожаре выносить первым. — И Белов открыл дверь в замок.

— Сань, ты жрать не хочешь? Может кашу какую сварганить? А потом Ромка придёт и мы склады обследуем. Может, тушенки запас найдём. — Сказал Сергей спине друга-командира.

— А, давай. В библиотеке меня найдешь, — махнул рукой Белов и громко и внятно произнёс. — Зик!

— Я вас слушаю, Александр Борисович, — возле Белова возник дворецкий.

— Проводи меня в библиотеку и оставайся на связи. Чувствую, что мне нужно будет многие моменты прояснять. У меня же есть на это допуск? — запоздало спросил он.

— Да, у всех действующих Охотников замка Гиблых земель открыты такие полномочия.

— Вот и хорошо. Да, Зик, а ты можешь двери открывать и гостей встречать, пусть пока и не званных? — спросил Белов, заходя в замок.

— Конечно, Александр Борисович, при определённом уровне допуска глава рода действующих Охотников Гиблых земель может налагать на меня подобную ответственность.

— Вот и замечательно, значит, налагаю. Серёга, я тебе дворецкого нашёл! — Крикнул он в открытый дверной проём. — С Петровым согласуешь последовательность действий. А сейчас показывай, где у нас здесь библиотека.

Чтобы выехать на дорогу, ведущую к Кёльну, необходимо было вернуться к поселку, обогнуть его, и проехать мимо поместья фон Виргана. Франц Келлер никогда не понимал, что заставило фон Вирганов поселиться именно здесь, на крохотном кусочке нейтральной территории, между землями Охотников и борона Майснера. Это положение заставляло людей фон Виргана, да и его самого участвовать в ликвидации последствий прорывов, на какой бы земле они не происходили. При этом Вирганы практически не знали земель соседей. Особенно подконтрольных замку. Это не могло закончиться хорошо. И произошло то, что произошло, Марк фон Вирган погиб.

Его сын Маркус не собирался продолжать самоубийственную политику отца. Насколько Келлеру было известно, он сейчас раздумывал, принять вассалитет своего дяди барона фон Майснера, или же выбрать другого сюзерена.

Небольшой отряд Келлера проезжал как раз мимо свёртка, ведущего к поместью, когда на дорогу выскочил жеребец. В седле сидел молодой ещё парнишка, лет тринадцати на вид. Увидев отряд, он прямиком направил коня к капитану.

— Что случилось? — Келлер натянул поводья, останавливая коня.

— К господину Маркусу приехал господин Клаус. Они пошли на конюшню, чтобы посмотреть на Алмаза, а там этот приезжий, Роман Белов. Его Михалыч, старший конюх позвал, чтобы с Алмазом помог справиться. — Мальчишка выпалил это на одном вдохе и задохнулся. Отдышавшись, он продолжил. — Господин Клаус, как увидел Романа, так сразу побледнел и с мечом на него бросился. Но конюхи его оттащили, а Михалыч умоляет Романа не убивать дурака молодого. И меня за подмогой в баронство послал. А что, этот Белов может убить молодого барона?

Келлер почувствовал, что у него дёрнулся глаз. Вот только этого для полного счастья не хватало. Он и так уже выставили себя как отвратительный боец, как идиот, в чей отряд затесался вор и как ужасный командир, у которого такой бардак в отряде. А ведь Охотники должны логично подумать, что на встречу с ними прислали лучшего. Что тогда ждать от остальных? А теперь ещё и баронский отпрыск второй раз за неполные двое суток испытывает предел терпения молодого Охотника. Отличное начало тесных дружеских отношений с вероятными патронами.

— Ещё как может, — процедил он, разворачивая коня. Только бы успеть и не дать Клаусу наворотить ещё больше. А там уже пусть сам борон фон Майснер принимает меры, в основном воспитательного характера к сыну. Главное, сыночка живым отцу доставить.

Я вышел на улицу из дома целительницы и столкнулся нос к носу с Митькой, который подпирал калитку.

— Ты чего здесь стоишь? Велено же было домой идти и лежать до опупения. — Спросил я у него.

— Тебя ждал, — Митяй потёр лоб. — Сейчас пойду, только дело одно выполню.

— Какое дело? — я нахмурился, потому что в этот момент к нам подошёл высокий, здоровый мужик. Длинные волосы убраны в хвост, гладко выбритое лицо довольно суровое. Смотрел он исподлобья не слишком ласково.

— Вот, знакомься, Михалыч. Старший конюх фон Виргана. Я про него тебе рассказывал. — Митяй махнул рукой на мужика. А потом указал на меня. — Роман Белов, действующий Охотник. Ну всё, вы тут знакомьтесь, а я домой пошёл.

Митяй отошёл от забора. Его слегка заносило в сторону, но в основном шёл он вполне уверенно. Мы с Михалычем смотрели ему вслед, пока парень не завернул за поворот. Только после этого повернулись друг к другу.

— Никогда не видел Охотников, — наконец, конюх нарушил затянувшееся молчание.

— А я конюхов, да ещё и старших, — ответил я. — Зачем ты меня искал?

— Алмаз есть отказывается. — Просто ответил Михалыч. — Наверное, правду говорят, что Охотники очаровывать умеют.

— Ага, вот ты не видишь толпы девок, которые за мной носятся, а они есть! — я поднял указательный палец вверх. — Вы просто с этой скотиной слишком миндальничаете. А ему требуется иногда характер показывать, а не все его капризы удовлетворять по первому требованию.

— Посмотрите, а, — внезапно, заискивающе попросил Михалыч. — Ну, пропадёт же конь.

— Чёрт с вами. — Я махнул рукой. Перевязанные пальцы неприятно покалывало, но боли не было, да и чувствовал я себя вполне терпимо. — Пошли. А то, сдаётся мне, что вы под стенами замка будете ночевать по очереди, чтобы я с лошадкой встретился.

— У меня двуколка вон там. Зачем ноги бить? С ветерком прокатимся, — и он быстро развернулся и направился через дорогу.

У обочины стояла двуколка. Я забрался к поднявшему поводья Михалычу. Как только выехали из посёлка, он дал газу и лошадь понеслась по хорошей дроге. Поездка мне понравилась. Реально, с ветерком прокатили.

В дом к хозяевам мне было не надо. Знакомиться с местной знатью мне пока не хотелось. Одного знакомства на танцах хватило с избытком. Подъехали мы прямиком к конюшне.

Михалыч соскочил на землю, а к двуколке сразу же подбежали его подручные, чтобы распрячь лошадь. На меня поглядывали с опаской и в то же время с любопытством. Похоже, Охотники — это предмет местного фольклора. Сказочные существа, наряду с лешими, кикиморами и другими водяными. Одни только байки про способность очаровывать чего стоят. Я так ни с одной девушкой не познакомлюсь. Их от меня прятать будут за семью замками.

Алмаз стоял в своём стойле и меланхолично смотрел вдаль. Вокруг него прыгал парнишка лет тринадцати-четырнадцати на вид. Я подошёл и встал неподалёку, скрестив руки на груди. Алмаз перевёл взгляд на меня и радостно заржал. Мальчишка от неожиданности ведро с отборным овсом выронил.

— И что ты не жрёшь? — спросил я наглую скотину. — Тебя вон, лучше, чем меня кормят, а ты морду воротишь.

Я подошёл к нему вплотную и похлопал по шее. Алмаз же, неожиданно для меня, положил голову мне на плечо. Я слегка отстранился, глядя с удивлением на коня, с которым у меня была небольшая война пока мы ехали сюда. Алмаз почувствовал моё удивление, нагнул голову и подтолкнул ведро в мою сторону.

— Э-э-э, ты что со мной поделиться решил? Ну, спасибо, конечно, приятель, но лучше сам ешь. А-то похудеешь, форму потеряешь, кобылки любить перестанут, — я поднял ведро с овсом и поднёс ему к морде.

Алмаз фыркнул и помотал головой. Мол, как это его такого красавца и вообще чемпиона кобылы перестанут любить? Это ты, погорячился, Рома, такое говорить благородному животному. После этого, конь начал с аппетитом есть предложенный ему овёс. Я потрепал его между ушей и усмехнулся.