Олеся Шеллина – Прибытие (страница 17)

Купив два стаканчика чего-то, напоминающего «Кровавую Мэри», я направился снова к танцполу, и тут увидел, что у небольшого высокого столика стоит хорошенькая блондинка. Девушка скрестила руки на груди и с тоской смотрел на площадку, где вовсю веселилась молодежь. Рядом с ней никого не было, а парни обходили её столик по большой дуге, словно девушка была прокажённой.

— Как-то это не совсем правильно, — пробормотал я. Посмотрев в ту сторону, где стояли девчонки, с которыми меня Познакомил Митяй, и увидел, что Ксюха уже вовсю обжимается с Коляном. — Ну что же, не судьба. — Сказал я вслух и направился к одинокой блондиночке. — Привет.

Я поставил на столик один стакан и подвинул его к ней поближе. При этом на девушку не смотрел, а повернувшись лицом к танцполу.

— Что это? — вот теперь я на неё посмотрел. — Вот это? — и она показала на стакан.

— Коктейль, — я поставил свой стакан, который был уже пуст на стол. — Не помню названия, если честно. Да и градусов в нём почти нет. Я думал, он будет покрепче. А для девушки вполне подойдёт.

— То есть, это мне? — она моргнула и посмотрела на меня так удивлённо, что я даже слегка растерялся. Правда, быстро взял себя в руки.

— Ну, да, тебе. Или ты вообще ничего не пьёшь, принципиально? — спросил я.

— Только с незнакомыми мужчинами, — спокойно ответила блондиночка.

— Меня Роман зовут, — я ухмыльнулся. — Теперь ты меня знаешь. А вот я тебя пока нет.

Она задумчиво посмотрела на меня, потом на стакан с коктейлем, потом снова на меня.

— Вы не местный, да? — спросила она, скорее всего, намекая на то, что её здесь каждая собака знает, и потому обходит стороной.

— Можно и так сказать, — ответил я неопределенно.

В том, что мы появились здесь из прорыва, не было секретом, но и болтать об этом направо-налево я не собирался. Гиблые земли большие, мы с дедами могли и приехать откуда-то. Тот же Митяй не представил меня как иномирца, просто сказал, что я приехал издалека, без уточнений. А его друзья и не интересовались подробностями. Нам же детей вместе вряд ли крестить, ну, а придётся, так и узнают всю подноготную.

— Тогда понятно, почему ты ко мне подошёл, — она снова окинула меня внимательным взглядом, чуть дольше задержав его на куртке и джинсах.

Ну, да, прикид у меня почти как у Митяя и того же Коляна, но тут уж ничего не попишешь. К тому же я не замуж тебя звать пришёл, и даже в ухажеры не набиваюсь. Тебе же скучно. Ну же, принимай уже решение, что ты такая нерешительная, поторопил я девушку мысленно. Хотя то, что она на «ты» перешла, уже добрый знак. И тут девушка протянула мне руку и представилась.

— Грета.

— Ну, вот, видишь, теперь мы знакомы, — и я кивнул на стакан.

Она чему-то улыбнулась и решительно взяла коктейль. На самом деле напитка в стакане было чуть меньше половины. И да, он был слабеньким. Но на что-то более приличное у меня просто не хватило денег. Я и так оставил в ларьке всю мелочь. Митяй был прав, цены были здесь неприличными, если сравнивать с теми, о которых я уже знал.

В этот момент заиграла, наконец, медленная и спокойная музыка.

— Потанцуем? — я выпрямился и протянул ей руку. Грета одним глотком допила коктейль и поставила стакан на столик, принимая моё приглашение.

Я вывел её на танцпол и поднял наши руки, слегка вывернув кисть, заставив её сделать поворот под рукой. Она крутанулась и тихонько рассмеялась, а я в это время притянул её к себе. Грета положила левую ладонь мне на плечо. Правая всё ещё была зажата в моей руке.

— Расслабься, — прошептал я, слегка наклонившись к ней. — Это всего лишь танец.

— Гретхен! — услышав голос, она вздрогнула и инстинктивно прижалась ко мне. — Что ты себе позволяешь?

— Клаус, я всего лишь хочу потанцевать, — она выпрямилась и развернулась, глядя с неприязнью на того самого блондина в замшевом пиджаке.

— Ты могла бы потанцевать с Петером или Арнольдом, ты же предпочла обниматься с каким-то деревенщиной у всех на глазах! — рявкнул Клаус. Разговаривал он исключительно с Гретой. Я в его глазах был примерно на уровне пола.

— Я бы могла потанцевать с Петером или Арнольдом, если бы ты не таскал их всюду с собой, — процедила девушка. — Или ты так боишься оставаться один? Боишься, что кто-нибудь тебе припомнит все твои художества?

Тут до меня дошло, что говорят они на немецком языке. Наверное, для того, чтобы их не поняли посторонние. Я же настолько привык к перепалкам с Вюртом, что даже сразу и не понял, что они разговаривают не на русском.

— Да ладно вам, нашли из-за чего ссориться. Это всего лишь танец. — Примирительно сказал я, стараясь защитить Грету от, судя по тому, что они очень похожи, от брата.

— А ты лучше заткнись, к тебе никто не обращался, как ты вообще смеешь рот открывать? — Клаус развернулся ко мне и тут же замер, потому что до него, похоже, тоже не сразу дошло, что говорим мы на языке его предков.

— Полегче, парень, — тихо проговорил я. — Ты меня не знаешь. Не знаешь, кто я, не знаешь, на что я способен. Поэтому не надо так резво наезжать. Можно и удивиться в итоге.

— Тебя никто не спрашивает, что мне делать, и как с тобой разговаривать, — заносчиво проговорил Клаус. — Я наследник барона Майснера, а ты никто.

— А разве мы сейчас находимся на землях барона Майснера? — я нахмурился. — Это там ты можешь творить, что пожелаешь. Немцы те ещё терпилы, и это всем давно известно. Но ты приехал на чужую территорию и пытаешься права качать. Тебе не кажется, что это слегка — не правильно, а, Клаус?

— Ты кто такой вообще? Из какой помойки вылез, или, точнее, из какой шахты? Ваших Охотников уже давно нет. И однажды мы, ближайшие соседи просто разделим эти земли, чтобы научить уже живущих здесь людей почтительности.

— Почтительности к кому? К тебе что ли? — Грета попыталась встать между нами, но я решительно отодвинул её в сторону. — Тебе не кажется, парень, что прийти сюда и в открытую угрожать хозяевам, за их спинами, это уже даже не наглость. Ладно, ты ни во что не ставишь меня и всех здесь присутствующих, но говорить так о людях, которые, на минуточку, твои гипотетические сюзерены, это просто ни в какие ворота не лезет.

— Это не твоё дело, тупая деревенщина, где и как я буду говорить об Охотников, которые уже столько лет носы из своего замка не кажут. Защита Гиблых земель полностью легла на наши плечи, и мы вправе требовать за это компенсацию, — всё-таки немецкий язык очень скуден на ругательства, все такие однообразные. Я даже поморщился. Или же это заносчивый щенок, которому, судя по виду едва двадцать лет исполнилось, не владеет языком в полной мере. Вот Вюрт очень даже здорово матерился.

— Знаешь, Клаус, — я перешёл на русский, потому что вокруг нас начала собираться толпа, и ребята, кажется, на этот раз были настроены весьма решительно. Нужно было, чтобы они понимали, о чём мы говорим. — Шёл бы ты отсюда. И приятелей своих с собой прихвати. Вам здесь очень не рады. А то, судя по оговоркам твоей сестры и моих друзей, ты так долго выпрашиваешь в табло и в карму, что никто даже не удивится, если такой с тобой однажды произойдёт.

Я криво улыбнулся, зачем-то пытаясь разрулить ситуацию мирным путём. Хотя понятно было сразу, что парни привыкли к безнаказанности и полны решительности примерно наказать безродного наглеца. Как же, сыночек барона со свитой-с. А барон молодец. Не знаю, как остальные, но его папаша, похоже, плотно взялся за жителей земель Охотников потихоньку приучая их к мысли о смене власти, которой у этих жителей особо-то и нет. Просто анклав анархистов, мать их.

Клаус даже не стал мне отвечать, он просто кивнул Петеру и Арнольду, я так и не узнал, кто из них кто, и они шагнули в мою сторону. А его рука метнулась к рукояти кинжала. Вот же, скотина белобрысая. Или понимает, что без оружия не выстоит, или же ему просто нравится чувство превосходства над теми, кто стоит ниже, чем он по социальной лестнице. Ну, кровь не водица, и дедуля, скорее всего, не просто каким-то там Гансом-пулеметчиком был. Хотя, может, это и его личная черта, и я просто придираюсь. Сестра вот у него, к примеру, нормальная девчонка.

Дальнейшее заняло не больше десяти секунд. Грета вскрикнула и снова хотела встать между нами, но то ли Петер, то ли Арнольд оттер её плечом в сторону, и быстро шагнул ко мне. С другой стороны приблизился… ну, пусть будет Петер. Мой правый локоть резко впечатался Арнольду в шею, под нижней челюстью. Если знать, куда бить, то вполне можно убить. Я убивать никого не собирался, поэтому смягчил удар и чуть сдвинул в сторону. Пока Арнольд, что-то булькув, падал, схватившись за горло, ногой двинул в пах Петеру. Тяжелым берцем, да с оттяжкой… по-моему, половина парней, бросившихся ко мне на помощь, замерли, фантомно ощутив всю прелесть этого подлого удара. Но, не я первым схватился за нож. У меня-то оружия как раз никакого не было.

Остался Клаус. Перехватив его руку с кинжалом за кисть левой рукой, правой я схватил его за лацкан пиджака и рывком подтянул к себе поближе. После чего резко ударил лбом в переносицу. Одновременно выворачивая кисть и отбрасывая кинжал подальше в сторону. Клаус, всхлипнув, начал оседать на площадку танцпола, и я добавил ему под челюсть кулаком, и отпустив лацкан замшевого пиджака, развернулся и пнул в челюсть ногой начавшему шевелиться Петеру. Что-то вот конкретно ему не везёт сегодня.