Олеся Шеллина – Петр Романов. Клирик (страница 18)

Вот только Снегирёв не дал ей возможности объясниться. Выглянув в коридор и никого не увидев, он схватил Наташу за руку и втащил в комнату.

— Наталья Алексеевна, вы соображаете, что ставите нас обоих в довольно неприглядное положение? — спросил Артём, всё ещё не догадавшись одеться.

Давненько в его комнате не было девушек. Если хорошо подумать, то… Никогда в его комнате не было девушек. И, в принципе, в этих стенах подобное не только не поощрялось, а было недопустимым. И теперь он впервые не знал, что же ему делать.

— Ну, во-первых, это вы меня втащили сюда, не дав сказать ни одного слова, — Наташа, в отличие от клирика, гораздо быстрее пришла в себя. — Во-вторых, вы не дали мне ни единого шанса, чтобы всё-таки объясниться. И теперь это я оказалась виновата в том, что своим присутствием нарушила ваше целомудрие.

— Откуда вы взяли эту чушь про целомудрие? — до Снегирёва дошло, что не помешало бы всё-таки одеться, и он вытащил из рюкзака первую попавшуюся ему под руки футболку, натягивая её на себя.

Лучше бы он этого не делал. Потому что, если к виду его обнажённой груди Наташа как-то приспособилась, то сейчас, когда тонкая чёрная ткань обтягивала рельефный торс, подчёркивая все достоинства фигуры, она снова слегка затормозила.

— А разве, это не так? — она заставила себя отвести взгляд, говоря про себя, что уже видела нечто подобное. Что Петя тоже прекрасно сложен.

Вот только, Петенька был её братом, к тому же младшим, которого она привыкла в какой-то мере опекать. И поэтому никакого будоражащего действия он на неё не оказывал. Здесь же в полумраке холодной кельи, наедине с этим юношей, она начала испытывать чувства очень далёкие от сестринских.

— Нет, конечно. Мы же не монахи. Обетов целомудрия не давали. И вполне можем жениться и завести семьи, — совершенно серьёзно ответил Артём. — Именно поэтому было бы куда лучше и безопаснее, если бы вы зашли в келью к монаху. Для вашей репутации лучше, — поспешил он добавить. И тем самым только испортил эффект от своих слов.

— О, — только и смогла произнести Наталья. — Я заблудилась, и, собственно, стучала в келью монаха, а тут вы…

— Понятно, кельи монахов располагаются в другом крыле монастыря, поэтому у вас не было ни единого шанса найти его здесь. — Снегирёв прицепил кинжал к поясу, накинул куртку и повернулся к сестре Петра Романова, с которым в какой-то степени даже сдружился за время пребывания последнего в монастыре. — Я готов, пошли.

Он первым вышел из кельи, убедившись, что в коридоре никого нет, только потом разрешил выйти Наташе.

— Наверное, будет странно, если мы будем обращаться друг к другу на «вы», особенно, в Академии, — когда он надел куртку, наваждение исчезло. Словно эта броня превращала клириков в идолов, на которых можно было бросать взгляды украдкой, но, упаси Боже, руками потрогать.

— Да, это может затруднить мою задачу, — подумав, кивнул Снегирёв.

— Тогда, Наташа, — и она остановилась и протянула ему узкую ладонь.

— Артём, — он, усмехнувшись, пожал руку.

Они продолжили путь и вскоре вышли в монастырский двор. Как оказалось, Наташа чуть-чуть не дошла до нужного коридора, свернув в казарму клириков.

Водитель, исполняющий роль ещё и охранника, открыл перед ней дверь машины и недовольно посмотрел на молодого человека, который сел с Натальей Романовой рядом.

— Наталья Алексеевна, а… — Начал он, но Наташа его прервала.

— Всё в порядке, Вадим. Младший клирик Снегирёв будет сопровождать меня, пока не получит обратный приказ. — Сказала она. — Поехали домой, я очень устала и хочу отдохнуть.

Больше всего ей хотелось остаться одной и подумать над тем, что сегодня произошло, и как ей теперь реагировать на Артёма. Потому что спокойно реагировать на него, у неё не получится ни при каких обстоятельствах. А ещё надо найти Волкова и по шее ему настучать. Потому что этот гад, похоже, накаркал про то, что она вляпается в клирика, которому её метания абсолютно до лампочки.

Мы подъехали к дому одновременно с машиной, в которой Наташу возили в монастырь. Почти всю дорогу меня Волков допытывал, что именно я узнал и к каким выводам пришел, но мне без труда удалось отключиться от его болтовни, и героически молчать не составило особого труда. Тем более, что я так и не пришёл к однозначному выводу.

— Мне нужна от тебя кое-какая услуга, — когда оборотень исчерпал весь свой словарный запас и наконец замолчал, я обратился к нему.

— Да, ладно? Никогда бы не подумал, — проворчал он, недовольно поворачиваясь в мою сторону.

— Сможешь посетить нашу библиотеку? — тихо поинтересовался я. Кроме водителя в машине никого не было, но мне все же не хотелось, чтобы кто-то о ней когда-либо узнал?

— Это которая в склепе под землей далеко-далеко отсюда? — шепотом уточнил он, прищурившись. — И когда она стала нашей? Это же национальное достояние, или нет?

— Я напишу список книг, которые мне нужны, и список нескольких артефактов, — только вздохнул я, глядя на этого балагура.

Его вопросы по принадлежности библиотеки мне удалось проигнорировать. Я не хочу, чтобы о ней узнал кто-то ещё. Вот не хочу и всё тут. И в то же время, прекрасно понимал, что скоро рассказать кому-то придётся. Настроения мне данное знание, надо сказать, не добавляло.

— Можешь взять с собой Соню. А ты не спорь, — грозно обратился я к пантере, которая недовольно подняла морду на мои слова, разлепляя сонные глаза.

— И машину с водителем? — тут же добавил оборотень.

— И машину с водителем, — кивнул я, выходя первым, как только автомобиль остановился возле ворот поместья.

Каково было моё удивление, когда из Наташиной машины выскочил Снегирёв.

— О, какие люди, — заорал Петька, подходя к младшему клирику и протягивая ему руку, которую Снегирёв без колебаний пожал. — Столько времени прошло, целые сутки, как не виделись… Знаешь, Тёма, ты совсем не изменился. Да и я не слишком соскучился, если быть совсем уж честным.

— Вот кто, наверное, никогда не изменится, так это ты, — Снегирёв скупо улыбнулся. — Шут и балабол.

— За это и любим многими. Не тобой, и это медицинский факт, — быстро добавил он, столкнувшись с яростным взглядом Натальи. И что их мир-то никак не берёт? — Но, Натаха, ты должна согласиться, что я был прав, когда говорил, что в монастырь ты съездишь с пользой. Вон, смотри какой прекрасный экземпляр тамошней фауны отхватила. Красавец, молод, силён, сильный маг… Дорогая, у всего этого есть обратная сторона. Я не хотел тебе о ней раньше времени говорить, но, придётся. Как только ты с Тёмой выйдешь в свет, твои подруги тебя дружно станут ненавидеть. И, заметь, им будет за что это делать, — и он пошевелил бровями, расхохотался, и пошёл в дом, даже не дав девушке сказать ему пару слов, которые готовы были у нее вырваться в середине его тирады. Мы смотрели ему вслед, глядя, как он поднял вверх руку, шевеля кистью.

— Я его когда-нибудь убью, — прошептала Наташа ему в спину.

— Вряд ли тебе это удастся, но, попробуй. Если тебе так будет проще, я его даже подержу, чтобы он не сильно вырывался, — я подошёл к ней и приобнял за плечи. Она на мгновение откинулась мне на грудь и вымученно улыбнулась. Я же отпустил сестру и подошёл к Снегирёву.

— Здравствуй, брат. — Мы обнялись, словно и в самом деле давно не виделись. Слишком много событий произошло только за одно утро, поэтому ощущение времени будто стерлось в сознании. А уж тот факт, что меня выперли из монастыря, даже попрощаться с братьями не дав, только усугубили это. — Что-то случилось? Почему ты здесь?

— Отец-настоятель считает, что Наталье может грозить опасность. Он не хочет рисковать и отвлекать тебя переживаниями от основного дела. Поэтому меня приставили к твоей сестре до особых распоряжений. — Он говорил холодно, глядя куда-то мимо меня. Я прищурился. Обычно у нас со Снегирёвым были более неформальные отношения.

Услышав его сейчас, даже Соня плюхнулась на задницу и уставилась на клирика немигающим взглядом желто-зелёных глаз. Хорошо ещё челюсть не уронила.

И тут мой взгляд упал на Наталью, на которую Артём не смотрел прямо-таки демонстративно. Что между ними успело произойти такого, что слегка безбашенный Снегирёв начал держать себя, как самый фанатичный клирик?

— Артём будет жить со мной… — Наташа осеклась и поморщилась, — с нами, конечно, с нами. То есть, с нами в одном доме. — И она прижала ладони к полыхающим щекам.

— Я могу поинтересоваться, где именно мы будет жить в столице? — обратился ко мне Снегирёв, одновременно с этим осматривая пространство возле дома. Место, где произошло столкновение двух реальностей отсюда видно не было, поэтому взгляду клирика особо не за что было зацепиться.

— В городском доме в столице, — поспешил я ответить на его вопрос. — У Академии, конечно, есть общежитие, но по статусу нам не положено селиться именно там, особенно, когда есть, где жить.

— Это хорошо, — кивнул Снегирёв, немного расслабившись. Я даже не сомневался в том, какие мысли его обуревали. Тяжело было бы кого-то защищать, находясь в людном месте в разных частях здания.

— А еще он будет учиться с нами в Академии ремёсел, чтобы не выпускать меня из вида, — тихо добавила сестрица, глядя пристально мне в глаза.

— Это даже неплохо, — задумчиво протянул я, отвечая на ее взгляд. Она и до своей оговорки выглядела несчастной, сейчас же вообще поникла. Всё-таки клирики странно влияют на женщин. Мне этого не понять. — Кто прибудет для осмотра места столкновения? — поинтересовался я.