Олеся Шеллина – Остаться собой (страница 8)

— Ты как сюда зашел? — хриплым со сна голосом спросил я, а Вольф только рукой махнул, подтянул к кровати кресло и упал у него.

— Есть такая штука, называется отмычка, — ядовито проговорил он. Я же пару раз моргнул, пока до меня доходило.

— Отмычка? Ты вскрыл мою комнату с помощью отмычки? — мотнув головой, я думал о том, что никак не могу проснуться и мне снится весьма странный сон.

— И это было сделать нелегко, мать твою! — Вольф поднял указательный палец вверх. — Нужно было сначала вытолкнуть ключ, который ты оставил в замке, а потом уже открыть сам замок.

— Да какого хера? — я подскочил, глядя на него круглыми глазами. — Только не говори мне, что таскаешь с собой отмычку!

— Почему? Если я действительно ношу ее с собой, — пожал плечами Вольф. — Я артефактор, ты случайно так не забыл? А отмычку я сделал, когда мне еще лет пятнадцать было, и мой дар только-только начал просыпаться. Керн, ты лучше признайся, ты вообще собирался приходить на производство?

— На какое производство, о чем ты вообще говоришь? — я схватился за голову.

— Император подарил мне на свадьбу возможность создать и начать производство личных переносных телефонов, гражданский вариант. И в его создание и изготовлении мне необходима твоя помощь, как человека, владеющего пространственной магией! — взвился Вольф. — И только попробуй мне сказать, что забыл об этом!

— Я не буду говорить о том, что забыл потому что я и не знал, — проведя по лицу рукой я почувствовал, как меня начал разбирать смех, в большей степени истеричный. — А про совместный этап и вообще про то, что нужно какие-то договора заключать, совместное производство налаживать, я, похоже, должен был догадаться. — Интенсивно протерев лицо, я опустил руки и уставился на сидящего в моем кресле Вольфа. — Ты мог мне хоть слово сказать? Неужели было сложно позвонить, оставить сообщение в дневнике, да хоть письмо написать, или вот так вот явиться и все сказать перед началом работы? Как я по-твоему должен был о чем-то догадаться, если о самом проекте услышал мельком и случайно?

— И что ты на меня орешь? Я же не виноват, что ты такой недогадливый, — я почувствовал, как в груди начинает клокотать ярость. — И император ясно сказал, что этот проект отдает молодежи, мол, они должны себя проявить, да и деньги научиться самостоятельно зарабатывать. И вообще, скажи спасибо, что я почти все уже сделал и начальный этап наладил.

— Я вот абсолютно точно уверен, что, если я тебя сейчас убью, то меня все только поблагодарят. Включая, кстати, твоих девочек и родителей, — рыкнул я и пулей понесся в ванную.

Я не понимаю, как так получается, что этот тип может являться ко мне, когда ему вздумается и все, включая меня, кстати, воспринимают это как должное. А вот новость, которую он принес была просто отличной. На этих переносных телефонах можно сделать просто огромное состояние. Вот только до массового выпуска еще далеко, если идет процесс создания. Да и вкладываться мне тоже надо будет, а чем? Ладно, пока буду упорно молчать, а когда эта скотина, которая развалилась в моем кресле поинтересуется, почему это он один в совместное предприятие вкладывается, я спокойно отвечу, что не догадался. И просто отдам ему причитающуюся половину. Надеюсь, к этому времени вопрос с финансами у нас каким-то образом разрешится.

Приняв решение, я вышел из ванной, и принялся одеваться. Вольф в это время задумчиво гладил Паразита, которому это явно нравилось.

— Я тут узнавал про чеширских котов, — проговорил Вольф, перебирая пушистую шерсть урчащего кота. — Пытался узнать, можно ли завести такую же пушистую зверюгу, и вычитал весьма интересный факт.

— Какой? — буркнул я, с удивлением осознавая, что ревную. Мне Паразит никогда не позволял себя вот так гладить. Обязательно кусаться начинал.

— Они уходят из дома, если их хозяин умирает. Эти коты живут долго, гораздо дольше человека, но хозяин у них только один, и они с ним остаются до конца. — Паразит встал и потянулся, потом соскочил с его колен. — Ну что, когда мы пойдем, чтобы ты уже увидел наше предприятие и наконец-то принял хоть какое-то участие?

— Сегодня, чего тянуть? Только позавтракаем сначала, — я почувствовал, что жрать хочу просто бешено.

— Да, завтрак — это хорошо, — кивнул Вольф, поднимаясь. Мы уже двинулись в двери, как в нее стукнули и вошел Назар Борисович.

— Константин Витальевич, вам нужно пройти в желтую гостиную, — он так выразительно посмотрел на меня, что я сразу понял, что он имеет в виду. Скорее всего, этот его взгляд означает, что Водников притащился. Судя по времени, прямиком из борделя, даже домой не заскочил, чтобы одежду поменять. Ну что же побеседуем. Мне он показался немного адекватнее своего тупого отпрыска.

— Проводи Вольфа в столовую, а то он еще заблудится ненароком, — дворецкий кивнул, и увел Юрика, который явно изнывал от любопытства, но спросить напрямую о том, куда меня вызвали, не решился. Сомневаюсь, что у него внезапно проснулась совесть, скорее всего, просто Назар Борисович не оставлял ему другого выбора, только следовать к столовой, мягко блокируя любые попытки завернуть не туда.

Когда я уже подходил к желтой гостиной, Назар Борисович меня нагнал.

— Я поручил господина Вольфа Марии Витальевне, — сообщил он на мой немой вопрос.

— Скажи мне, Назар Борисович, а как ты его вообще впустил? — я задал давно мучивший меня вопрос и вопросительно посмотрел на дворецкого. Тот на секунду замер, а потом медленно пожал плечами.

— Я как-то затрудняюсь ответить на этот вопрос. Да и как его можно не впустить?

— Да, действительно, как Вольфа можно не впустить? Если я скажу, что очень просто, меня, похоже, не поймут. Главное, не упустить момент, когда он начнет свои вещи сюда перетаскивать, — я покачал головой, останавливаясь у дверей гостиной. — Все получилось?

— Да, — он вздохнул. — Я много раз это делал. Марк меня прекрасно помнит, — перехватив мой взгляд, он еще раз вздохнул. — Я когда-нибудь расскажу вам эту историю, но не сейчас, я пока не готов.

— Хорошо, но не думай, что я забуду. Что с деньгами?

— Они переведены на нейтральный счет. Всем бухгалтерам уже разослали уведомления о том, чтобы они начинали пользоваться им, для осуществления платежей. Думаю, что вам нужно будет объехать все приносящие прибыль предприятия и просмотреть договора. И при наличие открытых договоров, переслать новый счет получателя. При этом вам не нужно предъявлять полномочия, только подтверждение личности. И это пока все, что мы можем сделать.

— Да, — я протер лицо. Вольф разбудил меня, скотина, как-то не так, потому что я никак не могу проснуться, а ведь сейчас мне предстоит довольно серьезное испытание пройти. — Мы ничего пока не сможем сделать.

Открыв дверь, я вошел в гостиную, и сразу же прошел к сидящему в кресле Водникову. Устроившись напротив него, посмотрел на него, предоставляя право первого слова.

Некоторое время мы сидели молча, разглядывая друг друга. Наконец, он не выдержал.

— Где Виталий Павлович? Сколько еще мы будем ждать? — он задал вопрос не мне, а стоящему у меня за спиной Назару Борисовичу.

— Виталий Павлович в отъезде, — невозмутимо ответил дворецкий. — И он не увидел причин возвращаться, поэтому, или вы будете вести переговоры с Константином Витальевичем, будущем наследником клана Керн, или никаких переговоров не состоится.

Я продолжал смотреть на Водникова. Похоже, что так его еще ни разу не унижали. Ведь Назар Борисович по сути сообщил, что дед знает о том, что за гость притащился к нему в дом, и не счел нужным ради него что-то менять в своих планах.

— Ну, знаете ли, — булькнул он возмущенно и принялся вставать.

— Уже уходите? — я откинулся на спинку кресла и смотрел на него с насмешливой улыбкой. — Обязательно передавайте от меня привет Ольге.

Водников замер, а затем преувеличенно аккуратно сел обратно, не сводя с меня напряженного взгляда.

— Вы, наверное, хотели сказать, Татьяна? Мою супругу именно так зовут, — сказал он осторожно.

— Точно, — я хлопнул себя по лбу. — Совсем все в голове перепуталось. Конечно же Татьяна. Такая высокая блондинка, с потрясающими голубыми глазами... — Водников вытащил платок и протер лоб, я же нахмурился, а затем закатил глаза и продолжил. — Да что со мной такое сегодня, конечно же высокая голубоглазая блондинка — это моя мать. Наверное, на меня так удар повлиял. Я же довольно сильно ударился, когда ваш сын с приятелями меня уронили. — Вот сейчас я смотрел на него жестко, практически в упор. А Водников снова протер лоб платком. Назара Борисовича я не видел, но спиной чувствовал его удивленный взгляд.

— Давайте поговорим откровенно. Виталий Павлович сообщил, что он хочет, чтобы замять это дело, в котором, как мне известно, Слава позволил себе в оскорбительной форме говорить о Марии Витальевне? — а вот это уже деловой разговор. У меня было большое, просто нестерпимое желание потребовать с него деньги, но разум возобладал над чувствами и паническим настроением, и я твердо произнес.

— Да, сообщил. «Свежие новости» вполне подойдут, чтобы я смирился с нанесенным мне ударом. А ведь вы видите, что с моей памятью творится после него, — я соединил вместе кончики пальцев и внимательно смотрел на Водникова. — Причем, издательство должно быть оформлено не на клан Керн, а на меня лично. Виталий Павлович хочет увидеть, как я смогу им руководить, потому что подумывает о создании уже кланового издания.