Олеся Шеллина – Остаться собой (страница 40)
— Боюсь, что действительность все-таки может оказаться для вас чрезвычайно неожиданной. — Назар Борисович снова позволил себе улыбнуться. — Начну с небольшой предыстории. Как вам уже известно, я начал служить у Ушаковых, с тех пор, как мне исполнилось тринадцать лет. Это произошло примерно в то время, когда ваш дед начал ухаживать за вашей бабушкой. У семей не было договоренностей, это действительно был брак, основанный на взаимных чувствах.
— М-да, это встречается еще реже, чем дар смерти, — я слегка изменил позу. — Возможность узнать побольше о собственной семье, и также об Ушаковых, стоила многого.
— Да, наверное, вы правы. Это действительно редкость. — Назар Борисович посмотрел вниз и я увидел, что он сжимает небольшую фотокарточку. Грешным делом промелькнула в голове мысль, что он был влюблен в мою бабушку. Но дворецкий быстро прогнал эту мысль из моей головы. — Меня взял на обучение дворецкий Ушаковых. Ему показалось, что я вполне способный парень и смогу достойно исполнять эти довольно сложные и многочисленные обязанности даже в таком крупном клане, как клан Ушаковых.
— Не обидно, что в итоге пришлось перейти в менее знатный клан? — лениво спросил я, воспользовавшись небольшой паузой. Все-таки этот разговор давался Назару Борисовичу очень сложно.
— Нет, наверное, я даже рад, что так вышло. Ушаковы очень сложные люди, с ними всегда нелегко. — покачал головой дворецкий. — У вашей бабушке была чеширская кошечка Эсфирь. Очаровательная кошечка, просто украшение любой гостиной. И, как и все чеширы невероятно умная, она, казалось могла мысли читать.
— У меня с Паразитом часто такие же мысли возникают, — я поежился. Не хочу, чтобы мои мысли кто-то читал, пусть даже мой собственный кот.
— Так уж получилось, что мы с Эсфирь очень подружились, — продолжал Назар Борисович, не обращая внимание на мои реплики. — Тогда я узнал о чеширских котах, наверное, все, что о них вообще кому-то известно. Одной из особенностей молодых чеширов, именно молодых, когда они взрослеют, то, можно сказать, умнеют, является их почти непреодолимая склонность к различным вещам.
— Ты говорил про шерстяные вещи, — напомнил я Назару Борисовичу.
— Шерстяные вещи любят коллекционировать коты, у кошек несколько другие пристрастия, — он снова усмехнулся и протянул мне фотографию, которую держал в руке. На ней была запечатлена очень красивая молодая девушка, в вечернем платье, которая держала на руках довольно упитанную кошечку. На кошке был надет сверкающий драгоценностями ошейник, и по всей видимости он не доставлял ей никаких неудобств. А вот за ошейник был вставлен роскошный бутон одной весьма знакомой розы.
— О. Мой. Бог, — я уткнулся лицом в ладони и заржал. — Ночной мотылек — это Эсфирь?
— Да, — кивнул Назар Борисович. — Кошка была в молодости, что та сорока, обожала драгоценности, но не все подряд, она была очень привередлива.
— Где она их находила? — сквозь смех скорее всхлипнул, чем сказал я.
— Ее часто брали с собой на званные вечера. Я же уже сказал, что Эсфирь была украшение любой гостиной. А на званные вечера женщины стремятся надеть все самое лучшее. Это и драгоценностей касается. Вот она и присматривала себе очередную игрушку.
— Ну и то, что чеширы могут телепортироваться, делало все засовы и хитрые замки просто бесполезными. А розы теряла, когда добычу волокла? — я все никак не мог успокоиться.
— Иногда. Это не часто случалось, — Назар Борисович убрал во внутренний карман пиджака фото любимой кошки. — Представляете, насколько ограблений было больше на самом деле?
— Я плохо представляю состояние бабушки, когда она видела очередное ожерелье где-то в кошачьем схроне, — я сел, вытирая слезы, выступившие на глазах.
— На самом деле все далеко не смешно. Ваша бабушка была в жутком ужасе, когда это случилось в первый раз. Никто бы никогда не поверил, что это кошка хулиганит. Поползли бы слухи про то, что дочь Ушаковых клептоманка и ворует драгоценности. Это могло плохо отразиться на клане. Вот тогда ваш прадед и принял решение сбывать эти украшения. У него были люди с определенными связями. Но, чтобы сор из избы не выносить, он просто приказал этим людям свести меня с надежными перекупщиками. Вот так и получилось, что я таким образом начал скрывать следы преступлений кошки. И именно поэтому я перешел на службу к Кернам. Правда, вскоре после переезда в этот дом Эсфирь прекратила такое вытворять, но к Ушаковым я так и не вернулся.
— А не проще было, ну, не знаю, подкидывать драгоценности обратно? — спросил я, перебирая варианты.
— Нет, не проще. Все особняки под охраной, и кто-то что-то непременно бы заметил, — покачал головой Назар Борисович. — К тому же это были не последние крохи, у ограбленных кланов. Эсфирь брала только одну понравившуюся ей вещь, максимум две. Так что пропали цацки. Украли их. Супервор появился, который может через все чары охраны и службы охраны пройти. Ночной мотылек, как Эсфирь окрестила пресса, чтоб их всех, — я впервые видел, как Назар Борисович позволил себе столько крепких выражений в одной фразе. — Первое время попытались не брать ее на вечера, но, это чеширская кошка, как ей можно запретить появляться там, где ей вздумается?
— Да уж, — я протер лицо. — Ну, понятно, что в Мотыльки были готовы всех подряд записать, его абсолютно точно никто и никогда не видел.
Нашу задушевную беседу прервал телефонный звонок, раздавшийся из холла. Назар Борисович снова натянул на лицо невозмутимое выражение и пошел отвечать, а я в который уже раз потянулся за книгой.
— Константин Витальевич, это вас, — дверь открылась и в библиотеку заглянул дворецкий. — Из лабораторий.
— Да чтобы вас всех приподняло и прихлопнуло, — я бросил книгу на диван. — Что у них там могло еще произойти?
Почти бегом ворвавшись в холл, я схватил трубку.
— Керн. Что у вас случилось? — рявкнул я.
— Ничего Костя у нас не случилось. Просто твоя трубка, которую вы с Вольфом делаете, готова. Но, если тебе не к спеху...
— Как вы быстро справились, — я даже растерялся, услышав голос Тихона.
— Так мы же армейские уже делали, а здесь все даже проще. Так что, нужна трубка, или нет?
— Тихон, не издевайся, сам знаешь, что нужна, — я потер шею. Нет, этот день точно не закончится никогда.
— Тогда приезжай и забирай, она мне мешается, — я уже хотел повесить трубку, но тут услышал голос Звягинцева.
— Константин Витальевич, вы меня слышите?
— Слышу, — сердце сжалось, предчувствуя неприятности.
— Мы почти закончили первичное дознание. Здесь дело не только в растрате, — голос Звягинцева звучал сухо, и в нем слышались какие-то странные нотки.
— А что еще? — спросил я, тупо глядя в стену.
— Вам лучше приехать, это точно не телефонный разговор.
Я аккуратно повесил трубку на место, чтобы не швырнуть ее об стену.
— Назар Борисович, в машине лежит пакет с документами, я его забыл забрать. Там договора Вольфа на наше совместное предприятие. Отдай их юристам. А мне нужно отлучиться. — И, схватив немного пахнущую канализацией куртку, я принялся ее натягивать, чтобы поехать обратно в лаборатории.
Глава 24
Как только я вошел в основное здание, ко мне сразу же подскочил тот самый тип, который выскочил из кабинета покойного главного бухгалтера как раз перед тем, как разразилась эта, я бы даже сказал, трагедия. У него еще какие-то проблемы с титановыми заготовками были.
Чуть позади него ко мне спешил Звягинцев, но не успевал, мужчина, несмотря на свои физические параметры, оказался куда проворнее.
— Константин Витальевич! — заорал тип, когда подбежал ко мне почти вплотную. — Ну, слава богу, хоть кого-то дождались!
— Андрей Юрьевич, как-то странно вы исполняете обязанности начальника охраны, — я обратился к Звягинцеву, который стоял за спиной у типа, скрестив руки на груди. — Ко мне, как к лицу, которого как бы должны охранять, подбегает совершенно незнакомый человек, а вы даже ухом не ведете.
— Краснов Евгений Иосифович, — рявкнул тип. — Начальник лаборатории магических аномалий. Теперь, когда я уже знакомый вам человек, мы можем, наконец, обсудить нашу проблему? — А мне он уже начинал нравиться. Я даже не представляю, насколько оборзевшим типом был Борзов, если Краснов не мог у него вытребовать то, что ему было необходимо.
— Евгений Иосифович, если речь идет о титановых заготовках, то, будьте уверены, скоро вы их получите, — попытался я отделаться от него, чтобы уже переговорить с Красновым.
— Нет, речь не о заготовках. Точнее, спасибо, что вы о них вспомнили, но очаровательная Алена Игоревна уже извинилась за задержку и передала, что отгрузка вот-вот начнется. Вы знаете, те огненные шары, при взрыве образующие временные аномалии, которые вы мне прислали, они просто чудесные. Я в них влюбился, и это я говорю совершенно серьезно. Но, малыши освоились, и им не стало хватать места, они выглядели такими несчастными, что я принял решение увеличить им жизненное пространство, собственно, для этого и нужны титановые заготовки. Я уже сделал один раз увеличение за свой счет. Крошки же не виноваты, что Борзов не выделял обещанных средств, но это не слишком дешево, и моего дохода может не хватить...
— Так, стоп, — я поднял руку, подозревая, что этот поток сознания может нас затянуть на сутки. — Я уже понял, что крошки очаровательны и им нужно больше места. Скоро у вас появится возможность это место им предоставить. А у лаборатории хватит резерва, чтобы бесконечно расширять им жизненное пространство?