Олеся Шеллина – Остаться собой (страница 35)

А почему я вообще стал думать про бриллианты? И тут мой взгляд уже осмысленно остановился на какой-то темной точке на потолке. Да потому что они были огранены. А огранку начали применять гораздо позже, чем предполагаемый возраст этого кургана. Те камни в мешке, которые позволили нам выжить — не были огранены. А если и были, то весьма посредственно, почти незаметно. Сколько времени демоны стаскивали туда свое добро — никто, кроме них самих не ответит. Они вообще могли этот курган забросить в этот мир, чтобы схрон устроить. А те несчастные, которые в последствие стали невольными стражами, пришли туда гораздо позже. И стали жертвами рэйфов. Тогда, получается, что это вполне возможно — узнать, какому именно клану принадлежит ключ. Эта мысль настолько меня захватила, что я пришел в себя гораздо быстрее. Эту информацию обязательно надо проверить. Если клан все еще существует, то глава вполне может за утерянный ключ пойти нам на какие-нибудь уступки, тот же голос в Совете. А если клан ушел в небытие вместе с тем главой, который поперся в опасный поход, оставив клан без средств к существованию, то сами боги велели попробовать отыскать сокровищницу.

Я вышел из комнаты и протянул Тихону статуэтку.

— Вы здорово над ней поработали. Я, если честно, когда туда шел, думал, что придется здесь ночевать остаться, потому что я домой точно не доехал бы. Вы все большие молодцы. — Совершенно искренне поблагодарил я ученых и замолчал, потому что в лаборатории наступила просто звенящая тишина. Казалось, что даже приборы притихли, и замерли, поглядывая в мою сторону.

— Кха-кха, — Тихон ударил себя в грудь, чтобы прокашляться. — Когда мы говорили, что ничего не делали с изначальной моделью, означает только то, что мы ничего не делали с ней. Мишка! Ты что-то сюда внедрял? — заорал он, показывая на статуэтку.

— Нет, конечно, — возмутился тот самый Мишка, который в прошлый раз убеждал всех, что мы прекрасно обойдемся без Снежиных. Что в связи с последними событиями весьма правильно. — Как я мог что-то сделать, если мостами нужно все соединять? Да и не совсем же я идиот, чтобы над образцом химичить!

— А что там изменилось? — Тихон смотрел на статуэтку, как на гремучую змею.

— Ну, появилась картотека воспоминаний, привязанная к... пусть будет «библиотека», — наконец, я придумал название той комнаты. — Так вот, картотека привязана к библиотеке памяти. Вытаскиваешь формуляр с нужным воспоминанием и оказываешься там, а когда хочешь выйти, то снова попадаешь в эту комнату. Весьма удобно. Можно сразу следующее воспоминание посмотреть, если охота.

— Конечно удобно, только вот мы другой принцип разрабатывали, потому что вот этот очень сложен в осуществлении, — пробормотал Михаил и, схватив злополучную статуэтку, принялся ее внимательно изучать. — Так, вот этого тут не было, вот этого тоже. А вот здесь вообще структура вещества изменена. Вот только на структуру материи могут Ушаковы влиять, и больше никто, — он растерянно посмотрел на меня.

— Что ты на меня так смотришь? Я ничего точно не переделывал, я просто посетовал, что сложно найти то, что нужно, и тут обнаружил каталог. — Рявкнул я, пытаясь понять, что это было. Я всего лишь активировал семейный дар, чтобы вообще запустить процесс. Ничего больше я не трогал и тем более, не телепортировал сюда мать, чтобы она смогла...

И тут я замер. Мать! Мать внучка главы клана Ушаковых и владеет этой хреновой магией изменения материи, скрученная ваза в желтой гостиной, где шла задушевная беседа с одноклассником Женькой, не даст соврать. Как я понял — это была демонстрация умений. В общем, если Водников не хотел, чтобы ему также что-нибудь особо ценное не закрутили, то он быстренько на все условия согласился. А что если у меня присутствуют какие-то зачатки? Сегодня я уже применял магию неосознанно. Мог ли я снова эти зачатки активировать? Да запросто. У меня серьезно вырос резерв, после моей замечательной поездки, похоже, что я снова перестал себя контролировать. Только, так как я работал исключительно с семейным даром, то вот он-то и засбоил. Надо в школу наведаться, и спросить Изразцова, как мне с ней справляться.

А вот отсюда надо валить, пока задумавшийся Тихон на вспомнил, чья именно кровь в Машке течет, которую он соплюхой помнит.

— В общем, сами разбирайтесь, что здесь и как. Можете сильно не спешить. Мне одного проекта на двоих с Вольфом хватит. Вот его, я очень надеюсь, вы сделаете вовремя и отошлете на предприятие, — с этими словами я быстро ретировался. Нужно начальника охраны найти и пойти душу на много о себе возомнившем бухгалтере отвести. Начальник же мне нужен просто как свидетель, потому что с Борзовым я и сам справлюсь.

Глава 21

— Андрей Юрьевич, — начальник охраны Звягинцев посмотрел на меня немного удивленно. Он не понимал, зачем я вызвал его, просто в догадках терялся. Это было хорошо видно по его, в большинстве случаев безэмоциональному лицу. Нет и сейчас эмоции были скудные, но вот вопрос: «Да что этому мальчишке могло от меня понадобиться?» — был написан на лбу большими буквами. — Вы, случайно, не в курсе, где сейчас находится Борзов?

— Вы имеете ввиду главного бухгалтера Борзова Григория Натановича? — зачем-то решил уточнить Звягинцев.

— А что, здесь какой-то еще Борзов работает? — я слегка наклонил голову, с любопытством глядя на него.

— Нет, Борзов в лабораториях работает только один, — тихо ответил начальник охраны.

— Тогда, зачем вы спрашиваете? — все так же с легким любопытством спросил я.

— Просто... Это было неожиданно, — признался он.

— Вы должны быть готовы к любым неожиданностям, — мой тон изменился, став властным и холодным. — Даже к неожиданностям подобного рода.

— Да, Константин Витальевич, такого больше не повториться, — Звягинцев уже взял себя в руки и снова стал бесстрастным начальником охраны. Ну вот, давно бы так.

— Я хочу, чтобы вы сопроводили меня к Борзову и присутствовали при нашем разговоре, — я испытывающе посмотрел на него.

— Вы в чем-то его подозреваете? — первый шок прошел и теперь Звягинцев был собран и деловит.

— Пока не знаю, но, думаю, что в результате нашей беседы могут всплыть интересные подробности. Особенно, они будут интересны для вас, как для человека, отвечающего за безопасность, в том числе и внутреннюю. — Он кивнул, а я продолжил. — Тогда, пойдемте, я, к сожалению, не знаю, где находится его кабинет.

— Следуйте за мной, Константин Витальевич, — Звягинцев зашел в лифт, и мы начали подниматься.

Поднялись мы на три этажа, и когда вышли, я сразу же, еще находясь в коридоре, почувствовал совершенно другую атмосферу, какой не было в лабораториях. Все было чинно, и в воздухе витал стойкий запах кофе, который даже перебивал смесь запахов различных духов и мужского одеколона.

— Вот, сразу видно, здесь работают люди, который не привыкли никуда спешить. И это наталкивает меня на весьма неприятную мысль о том, что им просто нечем заняться. Что работы для такого огромного отдела попросту маловато. И от этого у меня возникает стойкое желание слегка так подсократить отдел, примерно на две трети, — сказал я вслух и довольно громко первое, что пришло мне на ум. Где-то в середине коридора захлопнулась дверь, а перед этим я услышал, как кто-то громко ойкнул. — Здесь есть какая-нибудь внутренняя связь? — обратился я к Звягинцеву.

— Конечно, — он утвердительно кивнул. Ну что же, пускай понервничают. Конечно, это исключает эффект неожиданности, хотя, вряд ли простые служащие тут же примутся названивать начальнику отдела, чтобы передать новость о том, что кто-то к ним притащился в сопровождение начальника охраны.

— Где его кабинет? — я спрашивал, не отводя взгляда от коридора, по обе стороны которого располагались двери.

— В конце коридора, — коротко ответил Звягинцев, и первым пошел к нашей цели.

Он уже открыл дверь, когда до нас донесся громкий крик.

— Я этого так не оставлю! Я буду жаловаться Кернам! Оставить мою лабораторию без титановых заготовок — это уже за гранью, слышите, за гранью! Виталий Павлович мне обещал, что все будет работать идеально, а вы словно нарочно вставляете палки в колеса! — и в коридор выскочил маленький коренастый человек, едва не сбив меня с ног. Я едва успел отпрыгнуть в сторону. Человек же, не глядя по сторонам, быстро побежал к лифту, бормоча на ходу проклятья.

— Как интересно, — я повернулся к Звягинцеву. — Пожалуй, я немного здесь поброжу, а потом уже пойдем к нашему Борзову.

Развернувшись, я зашел в первый попавшийся кабинет. Сидевшие за столами женщины и трое мужчин что характерно усиленно работали. Да, внутренняя связь здесь работала на все сто, к техническому персоналу не было никаких нареканий.

— Добрый день, надеюсь, мне представляться не нужно? — объявил я радостно, улыбаясь во весь рот. В ответ служащие отрицательно замотали головами. — Очень хорошо. Тогда я хотел бы узнать, кто именно из вас занимается закупками таких штук, как титановые заготовки?

— А, это в кабинете напротив, Алена Игоревна Иванова, — пискнула сидевшая ближе к двери девица, а все остальные выдохнули с облегчением.

— Благодарю, милая девушка, я не забуду твоей доброты и понимания, — от этого моего прощанья девица вздрогнула, словно я с ней что-то неприличное пообещал сотворить. Пожав плечами, я прошел к двери напротив. За этой дверью оказался совсем маленький кабинетик. Все шкафы, стол и подоконник были завалены различными бумагами, из-за которых миловидную молодую женщину в очках практически не было видно.