Олеся Шеллина – Остаться собой (страница 27)

— Маргарита Сергеевна меня убедила в том, чтобы я все-таки взялся за это дело, но только завтра, когда высплюсь.

— Конечно-конечно, — он закивал. — Я на ночь оставлю здесь охрану, чтобы никто с дуру не залез.

— Хорошо, — я задумался. — А теперь поговорим про оплату. Как вы понимаете, бесплатно я работать не собираюсь, а не альтруист и никогда им не был. — Мэр снова кивнул на этот раз гораздо неуверенней. — Да не тушуйтесь. Вы же знаете, цены у меня довольно умеренные, работу я выполняю на сто процентов. Так что вы можете мне предложить? — и я, опершись на машину спиной приготовился торговаться.

Глава 16

Стук в дверь прервал мою медитацию, в которую я вот уже седьмой день погружался не просто, чтобы встретиться с безликими или вообще без какой-либо цели, чтобы убить время, а, чтобы восстановить силы. Занимаясь сдуру заданием, по заключенному с мэром договору, я уже в который день остаюсь практически без магической энергии. Эта демонова воронка не хотела просто так закрываться, слишком уж большой размер приняла изначально, да и вполне возможно, что ее подпитывали с той стороны. Я не исключал полностью такую возможность, демоны никогда не откажутся от живого человека, попавшего к ним в лапы.

С другой стороны, нет худа без добра, как говорится. выматываясь до предела, уже на третий день стало заметно, что такие нагрузки практически на пределе моих способностей не прошли даром для моего резерва, который увеличился уже процентов на десять. Что будет к концу моего пребывания в Туле, я пока не могу себе представить, но, полагаю, что резерв в итоге увеличится на треть. Это не могло не радовать и немного смирило меня с нахождением здесь. Собственно, как и стребованный гонорар грел душу.

Первый день целиком и полностью я посвятил тому, что пытался понять, как вообще работать с таким большим порталом. Даже в мою бытность Зелоном я таких огромных не видел, и понятия не имею, как можно вообще к нему подступиться. Навскидку перепробовал несколько способов закрытия, но только зря сжег энергию. В конце концов, уже ближе к вечеру мне удалось найти способ, наиболее оптимальный из всех плохих, очень плохих и совершенно неприемлемых. Я начал стягивать воронку с краев, постепенно приближаясь к центру. Словно у здоровенного кисета потихоньку завязывал горловину. Но сделать подобное за раз мне никак не удавалось по простой, я бы сказал, банальной причине. Мне элементарно не хватало энергии, чтобы все закончить за один раз. Плюс ко всему я не догадался на второй день зафиксировать результат, и утром так матерился, когда увидел, что воронка приняла свои прежние размеры, что, кажется, пара белок, следивших за моими действиями с соседней сосны, рухнули в обморок.

Стук в дверь повторился, и я неохотно поднялся с пола, где сидел по пояс обнаженный и босой, пребывая в медитативном поле, которое помогало концентрировать энергию в одном месте и направлять к источнику. Потянувшись, чтобы размять немного затекшие мышцы, направился к двери своего малого люкса, который еще Ведьма сняла, чтобы нам было где переночевать. Я же только оплатил все тот же номер на неделю вперед, которая уже подходила к концу.

— Господин Керн, вы не передумали не переезжать в другой номер? Вас ждут совершенно волшебные апартаменты, с гостиной, кабинетом и двумя спальнями! — в комнату ворвался управляющий, который катил перед собой сервировочный столик, заставленный различными блюдами.

— Нет, не передумал, мне вполне здесь удобно, — я с силой захлопнул дверь. — И не передумаю, пока вы не объясните, зачем мне одному две спальни?

— Спален никогда не бывает много, Константин Витальевич, никогда! — он поднял вверх указательный палец. — Ведь всегда есть вероятность, что кто-то из ваших гостей захочет остаться переночевать, ну, или будет не в силах идти домой. Ведь всякое может случится и за ужином человек вполне может устать.

— У меня нет гостей, и не предвидится, — я смотрел на него как на ядовитую змею, совершенно не предполагая, что от него можно еще ждать.

— Всегда есть вероятность, что гости в итоге появятся. Нельзя же такому человеку совершенно не иметь друзей.

— Что вам еще от меня нужно, господин Абагян? — я перевел взгляд с него на столик, который он с трудом вкатил в номер, хотя вовсе не отличался хрупким телосложением.

— Вот, шеф-повар слезно умолял попробовать все его лучшие блюда, чтобы вы поняли, что он работает в самом лучшем отеле Тулы не просто так, и достоин занимать свою должность шефа! — Гагик Абагян сдернул салфетку с сервировочного столика и принялся расставлять блюда на обеденном столе.

— Я ничего не говорил про то, что кто-то недостоин здесь работать, — я скрестил руки на груди, глядя на управляющегося и чувствуя, как в груди начало разгораться бешенство. — Когда вы уже поймете, мне некогда пока заниматься отелем. Я выполняю очень сложную и скрупулезную задачу, и пока не в состоянии оценить мастерство шефа! Тем более, чтобы прочувствовать всю прелесть его лучших блюд, которые наверняка волшебные, но отличаются особой изысканностью. А мне сейчас необходима простая и питательная еда.

— Так я и говорил ему об этом. Я русским языком говорил: «Артурчик, Константин Витальевич здесь по делам. И вовсе не по делам нашего прекрасного отеля. — Он поднял вверх указательный палец, показывая, как серьезно он обо всем этом говорил недогадливому шеф-повару. — Артурчек, Константин Витальевич ведь не обещал, что выкинет тебя в окно, если твоя стряпня ему не понравится, так что, можешь расслабиться и дальше продолжать радовать жителей нашего славного города и гостей своими замечательными блюдами. И вовсе не надо к нему приставать и навязываться».

— Господи, — я энергично протер лицо руками. — Я никогда вам не говорил, что хочу выкинуть кого-то в окно. Откуда работники отеля вообще это взяли, если только не вы им сообщили.

— Я знаю, я уши чищу регулярно. И постоянно всем сотрудникам указываю на то, что вы вовсе не намерены никого увольнять и выкидывать их трупы в окно, по крайней мере пока. Так что им всем лучше расслабиться и продолжать хорошо выполнять свою работу, чтобы не вводить вас в искушение, — кивнул Гагик и поставил на стол ведро с шампанским и пару бутылок вина. После этого он настолько пристально меня оглядел, что я впервые за обе мои жизни ощутил неловкость от того, что стою перед кем-то полуголым. Особенно, если это кто-то — мужчина. — Такой красавец-мужчина. Это нехорошо, что вы, Константин Витальевич, ночуете один одинешенек. Столько девушек лишено возможности все это оценить, — и он обвел контур моего тела. — Нехорошо с вашей стороны так с ними поступать. Я пришлю к вам парочку?

— Нет! И на этот вопрос я уже тоже отвечал. Гагик Абаджанович, иди лучше отсюда, а не то я вполне могу передумать, и кое-кто все-таки вылетит сейчас в окно! — прорычал я, указывая на дверь.

— Я все понял, — он выставил вперед руки. — Дела, сложная работа, Гагик не без понятия. Когда работа будет закончена, можно будет и отпраздновать.

— Зачем столько вина? Ты реально думаешь, что я все это выпью? — спросил я его напоследок.

— Да что тут пить-то? — он развел руками и выскочил за дверь. Я же снова протер руками лицо. Наверное, действительно нужно поесть.

Управляющий не давал мне прохода, начиная с четвертого дня моего пребывания здесь. Когда я понял, что застрял неизвестно на сколько, то позвонил матери, чтобы она не волновалась, и сказал ей, где нахожусь. В ответ она сообщила, что Водников решил не тянуть, и бумаги на передачу в собственность сети отелей и газету готовы к подписанию. Видимо, мы его так достали, что Евгений боялся сорваться и что-нибудь еще нам в итоге отдать. Да и женушка, скорее всего, закатывала ему непрекращающиеся истерики. Так что он быстренько оформил договора, чтобы уже без напрягов заняться наведением порядка в своем семействе.

Так же мама озвучила сумму, за отели, и, после секундного замешательства уточнила, хватит ли нам доступных активов и не надо ли ей перевести деньги со своего счета на мой, если все-таки не хватает.

Сумма действительно оказалась гораздо меньше, чем отели на самом деле стоили. Побывав уже во втором, я мог это с уверенностью сказать. Вот только даже этой сравнительно небольшой суммы хватило, чтобы выгрести абсолютно все, что у меня оставалось на доступных счетах. Посмотрев на остаток, я решил, что обязательно займусь демонологией и вырву кишки у этого поганого демона, лишившего меня богатства, потому что осталось у меня ровно триста рублей. Правда, оставалась надежда на то, что в конце месяца уже мои отели принесут прибыль и сможем покрыть кое-какие расходы. Может быть, удастся у Вольфа что-то в кредит взять, да и вообще, первым делом нужно к Вольфу мчаться по приезду. Очень может статься, что деньги лежать гораздо ближе, чем мне кажется, и то, что у нас совместно с Юркой получится, начнет приносить неприлично большую прибыль.

Матери я сказал, чтобы она деньги на своем счету сохранила, а то, мало ли что, а нам еще жрать на что-то нужно будет.

В общем, когда прибыли юристы с огромной горой бумаг, я уже практически разработал план, как достать деньги для следующих платежей, и пребывал не в прекрасном, конечно, но в довольно приличном настроении. Целый день ушло на то, чтобы разобраться со всеми нюансами. Я не собирался подписывать ничего, не вникнув даже в то, что написано в сносках и мелким шрифтом, особенно в то, что написано мелким шрифтом. Подписи Водникова уже стояли на каждом листе. Видеть меня он совершенно точно не был намерен. Как только я поставил свои подписи, юристы встали очень синхронно, словно всю жизнь тренировались, и, заверив меня, что ничуть не устали, устремились в аэропорт, чтобы улететь в Новгород и как можно быстрее приступить к регистрации сделок, чтобы дать им законный ход.