Олеся Шеллина – Остаться сильным (страница 19)

— Представляю, — проговорил я, закрывая рукой глаза.

— Зато, как только вернешься, получишь диплом и на свободу с чистой совестью. Цени свою любимую преподавательницу.

— Я тебя ценю, очень сильно, особенно за глаза.

— За что?

— Глаза мне твои жутко нравятся. Такие прямо… ух. Глаза, в общем.

— Керн, оставь свою пошлые шуточки для подружек. У нас исключительно деловые отношения. — В голосе Марго появился металл.

— Да, я в курсе. Завтра в девять, я запомнил, — и, отключив телефон, уронил его на кровать. Но очень быстро сориентировался и набрал номер.

— Да, я слушаю, — Анна ответила сразу, словно уже давно не спала. Телефон я ей подарил, прислав еще перед балом. Ей и Ирине, которую так старательно избегал, что не видел уже пару месяцев.

— Ань, меня выпустили, если тебе интересно, — я снова закрыл глаза рукой.

— Я знаю, мне отец сказал. Он, пока слияния не произойдет, заседает в Совете. Но, надо сказать, ты не спешил меня обрадовать.

— Ну, ты не слишком хотела меня услышать, хотя телефоны есть у обоих.

— Я занята. Планирую ремонт в нашем новом доме, — распахнув глаза я резко сел на кровати, полностью проснувшись.

— Этот дом опасен, Аня, никуда в нём не лезь.

— Я не дурнее ложки, Керн, — холодно ответила Анна. — Приедешь с практики, начнешь проверку. Всё равно я планирую до свадьбы четыре комнаты подготовить. Их Ушаков проверил. Да ещё с таким видом, словно огромное одолжение мне делает. Скотина.

— Вот и хорошо. Как-то не хотелось бы остаться вдовцом до свадьбы.

— Целую, пока, — и она отключилась. М-да, вот и поговорили. Надеюсь, что после свадьбы наши отношения хоть немного улучшатся. Снова зазвонил телефон.

— Керн.

— Константин Витальевич, заберите уже вашего друга Егора из моего дома. И как можно быстрее, пока вам не понадобился для этого катафалк, — голос Люсинды в трубке заставил почесать затылок. Не припомню, чтобы она хоть когда-нибудь о чём-то просила у меня.

— Ладно, сейчас приеду и заберу, — я отключился, а потом посмотрел на телефон. — Так, стоп, а что Егор вообще делает у Люсинды?

Глава 11

Люсинда отключила телефон и спрятала его в карман халата. Она сделала это вовремя, потому что в этот самый момент из ванной вышел Егор с полотенцем на шее.

— У тебя очень маленький душ, — заявил он, останавливаясь посреди комнаты и разглядывая хозяйку квартиры.

— Неужели, — выпалила она ядовито. — Но тебя ничего здесь не держит, быстренько одевайся и выметайся в свой, наверняка огромный дом с не менее огромным душем. Константин Витальевич обещал тебя забрать, так что можно его и на улице подождать.

— Почему ты воспринимаешь меня в штыки? — Егор бросил полотенце на кресло и сделал шаг в её сторону. — Я тебе что, совсем не нравлюсь?

Люсинда тяжело вздохнула и отошла к окну, подальше от полуобнаженного тела.

— Ты здесь очень чужеродный элемент, Егор. Это не твой мир, — ответила она серьезно. — Даже Керн не кажется таким жутко чужим. Его вполне можно принять за одного из нас, просто сумевшего чего-то добиться в этой жизни. Он умеет не показывать насколько между нами огромная пропасть. А вы с Юрием Владимировичем — вы другие. Зачем ты пытаешься на что-то меня спровоцировать, если я для тебя и таких как ты человек даже не второго сорта?

— Ты ошибаешься, — резко ответил Егор и схватил свою рубашку, наконец-то, начав одеваться. — Но, возможно, не во всём. С Керном всё ясно, он незаконнорожденный и их клан до недавнего времени был в роли изгоев. Но Костик умеет не только тебя заставить почувствовать себя равной ему, но и даже моего прадеда, да и своего заодно, опустить до своего уровня. При этом он словно одолжение делает. Властелин мира, хренов, снизошедший до простых смертных. — Он раздраженно одернул полы и принялся заправлять рубаху в штаны. — Ты спишь с ним? — Он резко повернулся и посмотрел на Люсинду.

— А тебе какая разница? — Люся снова ощетинилась.

— Ты не поверишь, но меня почему-то этот факт дико бесит, — Ушаков взял в руки пальто. — Так спишь или нет?

— Нет! Если это всё, что ты хотел узнать, может, уже уберешься отсюда?

— Знаешь, я бы поел, — Егор повертел в руках своё пальто, а потом швырнул его обратно на кресло.

— А ты не охренел? — Люся уставилась на него, а её темные глаза опасно сверкнули.

— Я не ел уже почти сутки. Неужели у тебя настолько черствое сердце, что ты выгонишь голодного похмельного человека прямо на мороз? — и он улыбнулся самой своей обаятельной улыбкой.

— Идём на кухню, — раздраженно бросила Люсинда. — Я при тебе что-нибудь быстрое приготовлю, а то ещё обвинишь потом, что я тебя отравить хотела.

— Ну у тебя и фантазии, — Ушаков даже удивился. — Ты даже не представляешь, как сильно твоя кровожадность меня заводит.

— Идиот, — и Люсинда бросила на сковородку бекон, а потом достала из холодильного шкафа яйца. Всё это она делала под пристальным взглядом Егора, от которого ей становилось не по себе и всё время хотелось запахнуть халат посильнее.

Я собрался достаточно быстро, наметив те дела, которые должен успеть сделать до отъезда. Дел предстояло сделать много, а тут ещё загулявший Ушаков.

Когда я уже подъехал к дому Люсинды, зазвонил телефон. Посмотрев на экран, я увидел, что звонит Вольф.

— Юра, ты решил извиниться за то, что мы вчера остались хрен знает где? — сразу же ответил я, вылезая из машины.

— И это тоже, — голос Вольфа звучал устало. — Ирине стало вчера нехорошо, и я сразу в больницу сорвался.

— Что-то с ребенком? — я нахмурился, и даже немного затормозил, а потом продолжил закрывать машину.

— Уже нет, но её рекомендовали подержать в клановой клинике хотя бы несколько дней. Я с ней побуду. На производстве всё налажено, так что и без нас обойдутся.

— Ты знаешь, что я уезжаю? — я выдохнул. Хорошо, что всё обошлось, но Юрку теперь можно понять, я бы тоже рванул в клинику в таком случае.

— Знаю. Я с тобой должен был ехать. Но теперь, если мне быстро замену не найдут, то придётся тебе одному в эту Матвеевку ехать.

— Это вообще где? — я вошёл в подъезд, разговаривая на ходу.

— Понятия не имею. Где-то на юге, но где конкретно, не знаю, — признался Вольф. — Собственно за этим и звонил. Извиниться, объясниться и пожелать удачи.

— К черту, — автоматически ответил я. — Вы там тоже, выздоравливайте.

— Постараемся, — и он отключился, а я сунул телефон в карман и постучал в дверь.

Люсинда открыла почти сразу, словно караулила за дверью.

— Где он? — спросил я, а Люся кивнула в сторону кухни. Ушаков сидел за столом и пил чай. — А ты неплохо устроился. Но мне жутко некогда, поэтому поднимай свою задницу, и одевайся.

Егор кивнул и без слов поднялся и вышел из кухни. Я же обернулся к Люсинде.

— Как он здесь очутился?

— Мне никто так и не сказал, как его зовут, а сам он ограничился Егором. Мы с водителем просто не знали, куда именно его везти.

— А мне позвонить и уточнить, в крайнем случае у меня его оставить, не пришло тебе в голову? — я внимательно посмотрел на Люсинду. Она покачала головой.

— Ты спал уж, скорее всего, и я не думаю, что смогла бы добиться большего, чем от него.

— Ладно, пусть так, и ты просто пожалела пьяного шефа, а не захотела, чтобы этот представитель своего клана оказался на ночь у тебя, — я махнул рукой. — Сейчас-то хоть узнала, кто он? — девушка снова покачала головой. — Как интересно. Знаешь, я, пожалуй, тебе не скажу. Сохраним интригу, — и ухмыльнувшись, я направился к двери, возле которой ждал Ушаков. — Ближе к вечеру жду у себя дома. Мне тебе надо миллион заданий дать, и открыть определенные полномочия.

Не дожидаясь ответа Люсинды, я вышел из квартиры, подтолкнув замешкавшегося Ушакова, который не успел попрощаться.

Когда мы проезжали мимо моего любимого кафе, я притормозил возле входа.

— Ты жрать хочешь? — спросил я, но Егор покачал головой.

— Нет, меня покормили, — ответил он, всё ещё не глядя на меня.

— Вот как, ну тогда едем дальше без остановок.

После этого мы некоторое время ехали молча. Затем я не выдержал.

— Чем ты руководствовался, когда не назвал своего имени и адреса?

— Не знаю, я плохо помню. Комплексом пятнадцатого с краю. Ушаковых много, а Егор среди них я один, наверное, для меня это было принципиально, — он смотрел в окно. Я не интересовался, что произошло между ним и Люсиндой. Взрослые люди, сами разберутся.

— Тебе не влетит? Ведь, получается, никто не знал, где ты находишься.