Олеся Шеллина – Незаконный наследник. Стать прочнее (страница 21)

Всё это пронеслось в голове в какие-то доли секунды.

— Скройся, — бросил я Рогову и перехватил руку с битой, выворачивает её в болевом приёме.

Через секунду бита была уже у меня в руках, и я ударил ею под челюсть согнувшегося дебила, который, похоже, уже давно не получал отпор. Даже не гася создавшуюся инерцию, я встретил второго, бросившегося на помощь, ударом по туловищу. И тут же развернувшись, добавил по руке, в которой была зажата бита. И, завершающим ударом, опять-таки под челюсть, уложил его рядышком с собратом по разуму. После чего, оперся на биту, как на трость, и принялся смотреть, как справляется Ушаков, которому достались более серьёзные противники, вооружённые ножами.

Егор в это время пнул одного из нападавших в живот, но тут второй, падая, ухватил Егора за куртку. Я не видел, как Егор его бил, наблюдал только последствия. Ушаков рванул молнию, и вывернулся, оставив куртку в руке Кабана, одновременно перехватил его руку с кастетом. Раздался вой, и Кабан завалился на землю, прижимая к груди, похоже, сломанную конечность, а Егор в это время надевал кастет, наблюдая, как встаёт последний не вырубленный надежно противник. Бандит махнул рукой с зажатым в ней ножом. Ушаков поднырнул под неë и нанёс аккуратный удар кастетом в печень. Следующий удар был по руке с ножом, и завершающий в челюсть. После этого он подошёл к перевернувшемуся на живот Кабану, который хотел то ли встать, то ли сломанную руку придавить, чтобы меньше тревожить. Егор присел на корточки, поднял голову за волосы, и впечатал его собственный кастет в рожу, выбивая зубы и ломая челюсть.

— У тебя один шевелится, — сказал он буднично, поднимаясь, и, кивая на того, чья бита была у меня в руке.

Я неохотно перехватил своё оружие и с хорошим замахом снова врезал по челюсти шевелящемуся бандиту.

— Наигрался? — спросил я Егора, который в этот момент разглядывал кастет.

— Хорошая штука, я её, пожалуй, себе заберу. — Он поднял куртку, отряхнул её, и набросил на плечи. — А вообще, я даже как следует не размялся. — Егор снял с руки кастет, сжал и разжал пальцы. — И что дальше?

— Подождём, когда очухаются, — я снова оперся на биту. — Сейчас у нас прекрасная переговорная позиция, так что, можно будет и поговорить.

И тут я увидел, как к нам несётся Рыжов. Подбежав, он с трудом перевёл дыхание и проговорил.

— Я не опоздал?

— Вообще-то, опоздал, — ответил я. — С другой стороны, ты как раз вовремя. Но, прежде, чем мы приступим к серьёзному разговору, ответь мне на один вопрос: а, собственно, почему ты опоздал?

— У меня нет машины, если ты не забыл…

— А на какой ты цветы подвозил к лавке матери, пока она лавкой занималась? — я смотрел на рыжего, слегка наклонив голову.

— Так это не моя тачка, мне её склад для доставки давал, — Рыжов посмотрел удивленно. — А ты чего этот грузовичок вспомнил?

— Да хрен его знает, просто вспомнилось. — Раздался приглушенный стон, и я встрепенулся. — О, вот теперь можно и начать переговоры. Но, сначала ты нам скажешь, кто это такие, если в курсе, конечно, и почему они приперлись на такое серьёзное дело в таком не серьёзном составе.

Рыжов положил папку, которую держал под мышкой, на капот моей машины и подошёл к Кабану. Схватив его за волосы, как недавно это сделал Егор, он поднял голову бандита и внимательно изучил разбитую рожу.

— Здорово, козёл, ой, прости, Кабан. Ты прямо похорошел, я тебя еле узнал. Надо бы руку пожать твоему стилисту. — Протянул Олег, продолжая не без удовольствия разглядывать главаря этой странной банды.

— Ты труп, Рыжий. Ты и эти уроды, — прошипел Кабан, сплевывая кровь на землю и заскулив при этом от боли.

— Да? Тебе не кажется, козёл, прости ещё раз, Кабан, что ты сегодня слишком самоуверен? — И Рыжов с силой ударил Кабана лбом об землю. После чего поднялся и подошёл к следующему.

— Судя по всему, Рыжову эти бараны знакомы. — Егор подошёл ко мне поближе, посмотрев при этом на Олега неприязненно.

— Складывается такое впечатление, — я хмыкнул. — Эй, Рыжов, что скажешь? Старые знакомые?

— Можно и так сказать, — он подошёл к нам, стараясь не смотреть в сторону Ушакова. — Это бывшая банда брата Люсинды. Нормальные были парни, сильно не беспределили, полгорода держали в строгости.

— А потом Люсиного брата убили, и власть вон то чучело захватило, — я кивнул на Кабана. — Почему они только вчетвером пришли? Банда вроде крупная?

— Была крупной, — поправил меня Рыжов. — С Кабаном в качестве лидера многие были не согласны. Те кто посильнее, сами ушли. Ну а тех, кто не смог ему противостоять, уже и не найдут никогда. — Он замолчал, а потом добавил. — Ну а то, что всего вчетвером пришли, так, наверное, не в первый раз. Не думали, что могут отхватить на ровном месте.

— Я же сказал, что не уважают, — усмехнулся Егор. Рыжов же, зыркнул на него и продолжил.

— Поговаривают, что Люськиного брата этот козёл застрелил. А вот правда это или нет, мы сейчас можем узнать, если есть такое желание, — я переглянулся с Егором, лицо которого стало в этот момент очень серьёзным. Он медленно кивнул и я сказал смотрящему на меня рыжему.

— Так давай узнаем.

Рыжов подошёл к Кабану, снова присел рядом с ним на корточки и поднял голову за волосы.

— Ну что, козёл, а чёрт, Кабан, я всё время твоё погоняло путаю, будешь колоться или как?

— Да пошёл ты, урод, — может, он что-то ещё хотел сказать, но Рыжов ждать не стал, и снова ударил его лбом о землю.

— Ты меня не понял, козёл, — ласково произнёс Олег. — Я же тебя по-хорошему спрашиваю. А вот они, — он кивнул в нашу сторону, — по-хорошему не умеют. Ты вот подумай, и, чтобы на страдать слишком сильно, ответь уважаемым людям — это ты замочил Ворона?

— А даже, если и я, то что? — зашипел Кабан. — Это наши с Вороном тёрки были. Что вы мне можете сделать?

— Я — ничего, мне ваши разборки всегда до одного места были, я одиночка, или ты уже подзабыл? А вот ты, козёл, по своему скудоумию на зятя Ворона нарвался. А тот за шурина и спросить может, чтобы бабе своей приятно сделать. Да и неправильно будет ничего не сделать. — Рыжов отпустил волосы Кабана, и он сам стукнулся лбом о землю.

Егор смотрел на меня. Ситуация была довольно паршивая, но Ушаков не мог не отреагировать на это признание. Клан Снежиных уничтожили за меньшее. Кабан уже был трупом, просто пока почему-то ещё дышал. Да, это была хорошая идея — позвать сюда Рыжова. Без него мы бы вряд ли такие подробности узнали.

— Что скажешь? — голос Егора звучал глухо.

— Тебе решать, — я не смотрел на него, это должно было быть только его решение.

— Да что тут решать, — Ушаков шагнул к Кабану и тот, словно почувствовав угрозу, умудрился встать на колени.

— Не подходи ко мне, урод! — наверное, он очень хотел жить, если сумел заорать с разбитой мордой и выбитыми зубами.

— А то что? — Егор оскалился и стремительно приблизился к нему.

— Ты труп, слышишь, труп!

— Нет, ты всё перепутал, это ты — труп, — он обхватил Кабана за голову и одним чётким выверенным движением свернул ему шею.

Тело Кабана стояло на коленях ещё несколько секунд, а потом начало заваливаться на землю.

— Ну что же, с этим мы разобрались, а теперь нужно решить, что с остальными делать?

— Да завалите их, что церемониться? — предложил Рыжов. — Они же полные отморозки. Зато другим неповадно будет.

— Это будет слишком просто, — я покачал головой. — Ты был прав, они здесь не в первый раз. И тогда был причинён ущерб: несколько машин разбито, персонал напуган. Нас опять же от дел оторвали, пригласили спросить как с понимающих…

— А, ну тогда другое дело, — Рыжов подошёл к тому, который отхватил у меня первым, и пнул в бок. — Рекс, хватит трупом прикидываться, всё равно не поверим. От удара в табло редко тапки откидывают. А то спровоцируешь проверить, ткнув в бочину пером.

Бардин тут же картинно застонал и приподнял голову.

— Чего тебе, Рыжий? — хрипло промямлил он, на меня стараясь не смотреть.

— Мне? Ничего. Я сюда в качестве посредника и переводчика приглашён, а то, боюсь, вы нормальные слова уже и понимать перестали.

— Тогда что нужно этим… — он осекся, а потом быстро добавил, — уважаемым людям.

— Только не говори, что не слышал, — хмыкнул Рыжов. — Вы, черти, теперь должны. И много должны. Давай посчитаем: за машины, за упущенную выгоду, за моральный ущерб. Ну, и за то, что занятых людей от серьёзных дел, ради вас, уродов, оторвали. Скажем, полмиллиона.

— Сколько? — Рекс начал задыхаться. — Ты совсем охренел, Рыжий? Где мы столько бабла возьмём?

— Ты думаешь, это кого-то из них волнует? Нет, ну если вы категорически против… Кабан вон уже принёс извинения. Так что…

— Какой срок? — прошептал лежащий рядом с телом Кабана бандит.

— Да вчера ещё, — Рыжов вопросительно посмотрел на меня.

— Три месяца и ни минуты больше, — резко ответил я, и вскинул руку, выпуская сразу трёх стражей, которые невесомыми бабочками полетели в сторону ещё живых бандитов. — А это, чтобы мысли дурные в голову не забредали.

Бандиты в ужасе вскочили, срывая куртки и глядя, как прекрасные бабочки в виде татуировок располагались напротив сердца, причиняя жуткую боль.

— Вы что одаренные? — провыл Рекс скребя кожу, стараясь содрать её вместе с проклятой татуировкой.

— Ну ты и дебил, я же русским языком сказал, очень серьезных людей ради вас сюда притащили. Ты знаешь кого-нибудь серьезнее сыновей кланов? — Рыжов посмотрел на них сочувственно.