Олеся Шеллина – Незаконный наследник. Стать прочнее (страница 11)

— Спасибо, я тронут, сегодня полночи буду рыдать в подушку от умиления, — протянул дед.

— Правда? — это спросил Разумовский, приподняв бровь.

— Нет, — рявкнул дед. — Поверь, мне есть чем по ночам заниматься, у меня жена молодая, красивая и очень горячая. — Они некоторое время бодались взглядами. Вот точно между ними что-то не слишком здоровое происходит. Нам стоит опасаться Разумовского, или нет? — Хочу напомнить, что моя должность временная. А теперь, давайте уже спустим Кодекс и позволим молодому Ушакову принять клан. Мы-то болтать можем до бесконечности, пока задницы на этих каменных сиденьях не отсидим, а вот за Егора никто дела делать не будет, и копить их — весьма сомнительное удовольствие.

И он направился к стене, где находился механизм манипулирования Кодексом. Приложив ладонь к панели, дед принялся ждать, и мы вместе с ним, затаив дыхание. Сначала ничего не происходило. Я даже грешным делом подумал, что Кодекс его не принял, и придётся выбирать председателя заново, но тут ладонь засветилась, словно изнутри, и яркий свет на секунду ослепил меня, лишив возможности видеть, что происходит. Когда я проморгался, то увидел, что такая проблема возникла у многих, кто пристально наблюдал за манипуляциями деда. Сейчас моргали и вытирали глаза все, кроме Давыдова. Ах, да, он же единственный, кто помнит, как Кодекс принимал своего предыдущего хранителя. Вот и позаботился заранее, наклонив голову и для надежности закрыв лицо руками.

Свечение прекратилось и от такой разницы в освещении мне показалось, что в зале стало темно, словно наступил поздний вечер. Как-то я пропустил момент, когда огромный фолиант начал опускаться вниз.

— Наследник клана Ушаковых, подойди и, возложив руку на Кодекс, прими клан, — торжественно и совершенно без ерничества произнёс дед. — Произнеси слова принятия и выполняй свой долг главы клана достояно, подчиняясь уставу Кодекса.

Егор слегка побледнел, но поднялся и быстро спустился вниз. Встав возле деда, он положил руку на кожаную обложку и произнес клятву. Кодекс засветился, принимая молодого главу клана. Что-то там точно происходило, потому что Егор откинул голову и чуть слышно застонал. Когда свечение потухло, Егор потряс головой, а потом вопросительно посмотрел на деда.

— Не знаю, поздравить тебя, или посочувствовать, Андрей Никитич подготовил достойную замену. Тебе будет нелегко, слишком высоко твой прадед планку задрал, но, полагаю, ты справишься, — и он похлопал Егора по плечу. — На этой торжественной ноте объявляю заседание Совета закрытым.

Дед принялся проводить манипуляции с Кодексом, а я подошёл к Егору.

— Ну что, как ощущения?

— Немного странно, но я бы не сказал, что они отрицательные. — Егор прислушался к себе, машинально кивая на мимолетом брошенные поздравления и соболезнования по поводу смерти Андрея Никитича. — Поехали уже домой.

— Поехали… — Но меня прервал подошедший император.

— Поздравляю, думаю, что ты справишься и станешь надëжной опорой трона, — он, как и дед до этого, похлопал Егора по плечу, и первым вышел из зала. За ним потянулись все остальные. Прошло совсем немного времени, как в зале остались только мы с Егором и дед, который заканчивал водружать Кодекс на место.

Изразцов опустился на корточки возле вскрытой могилы и заглянул внутрь. Поднятый зомби был вроде бы упокоен, но уверен Ярослав не был, всё-таки он не некромант, и не разбирается в таких нюансах. Поднявшись на ноги, он кивнул рабочим.

— Сожгите его от греха подальше. — Отойдя от могилы, он достал трубку. Звонить не хотелось, потому что ему было прекрасно известно, какими членами его сейчас начнут обкладывать, как будто это он виноват в произошедшем. — Что же ты творишь, сукин сын, что тебе спокойно на месте не сидится, — прошептал он, слушая гудки. Наконец, ему ответили.

— Маргарита Керн, — он вздрогнул, услышав новое имя Ведьмы.

— Тебе идёт, хоть и жутко непривычно, — признался он, даже не поздоровавшись.

— Слава, я тебя знаю тысячу лет и ещё немножко. Ты меня не обожаешь, поэтому предположить, что ты набрал мой номер, чтобы послушать голос, я не могу при всём своём желании. Просто так поболтать по-дружески, это тоже не для тебя. Поэтому, давай не будем ходить кругами, и ты просто скажешь, что произошло, и какого рода помощь от меня требуется.

— То есть, ты полностью исключаешь момент, в котором я могу воспылать страстью к безумно сексуальной женщине, особую сексуальность которой придаёт тот факт, что она является женой главы клана? И что я готов попробовать тебя соблазнить…

— Не думаю, что ты возомнил себя бессмертным, Славочка, — промурлыкала Марго. И он её ласкового голоса у Изразцова волосы на затылке зашевелились. — Это я ещё не говорю про себя. А только взбешенного Виталия представляю. Говори, что тебе нужно, или я отключаюсь. Потому что я сейчас у Ушаковых, и мне совершенно не до тебя.

— В городе не до конца обученный некромант чудит… — Выпалил Иразцов.

— Я не помню такого среди своих учеников, — медленно произнесла Марго. — Честно признаюсь, что я практически ничему не учила только Костю, но он сам может меня многому научить. Где только всё это вычитал.

— Ты его не учила, — нехотя начал пояснять Изразцов. — Его зовут Кирилл Ершов. Клан Ершовых исключили из реестра шесть лет назад, и парень закончил обучение в нашей школе. Видимо, отец свозил его к месту обретения силы самостоятельно и… в общем, вот так.

— Слава, я сейчас задам тебе весьма неприятный вопрос, так что не юли и отвечай на него чётко. У него были зачатки дара смерти, когда он ещё учился? — Изразцов почти увидел, как и глаз Марго посыпались искры.

— Ну-у-у…

— Отвечай, да или нет! — заорала она, и Изразцов вздрогнул.

— Да. Были.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, вы, клинические идиоты, видели, что парень будущий некромант, и просто так взяли его и отпустили? Изразцов! Вы совсем идиоты⁈ — наверное, она не брала трубку потому что куда-то вышла, думал про себя Ярослав. Иначе как она может верещать, словно её режут.

— Ну что ты орешь на меня, не я принимал решение об исключении.

— Так, спокойно, Марго, спокойно, — она тем временем пыталась сама себя успокоить. — Они не виноваты, что ущербные кретины, и не ведают, что творят. Где этот Кирилл обитает?

— Не знаю. Дома его точно нет. Да и дома нет, он, похоже, его продал.

— Как ты вышел на него? — Марго всё ещё пыталась успокоиться.

— Он пытается учиться самостоятельно. На кладбищах. Пока на кладбищах. Но может переключиться на живых. В стране сейчас только пять некромантов. Все они наперечёт и ни один не стал бы развлекаться подобным образом, так что, тут выбор подозреваемых не слишком велик.

— За что его папашу поперли из реестра?

— Мошенничество. Он любил играть, и у него плохо получалось рулить довольно прибыльным предприятием, которое ему досталось, когда он принял клан. Ершову повезло, он не на кого-то вроде Ушаковых нарвался. Иначе проблемы бы не было, сама понимаешь. А теперь проблема есть, и я прошу тебя её решить. Привлекай Костю, имперская канцелярия всё оплатит. Его надо остановить, Марго.

— Я знаю, — огрызнулась бывшая Ведьма. — Славик, можешь своему начальству передать, что некроманта я им на потеху не отдам. Сама обучать буду, если придется. Лейманова не может вечно сидеть возле Зелона. И я сейчас тоже, по крайней мере в ближайший год. А этот неудачник вполне подойдёт. Так что убивать я его точно не буду. Это понятно?

— Предельно. — Кивнул Изразцов, словно она его может видеть.

— Я перезвоню, чтобы уточнить детали после похорон. Заодно с Костей поговорю, — и Марго отключилась. Изразцов же покачал головой.

— Надеюсь, вы его успеете остановить. Потому что свихнувшийся некромант — это всегда очень и очень плохо.

Глава 7

День похорон выдался дождливый и унылый. Свинцовые тучи закрывали небо сплошным ковром и висели так низко, что порой казалось, что они касаются склоненных голов скорбящих. Кто-то сказал бы, что осень, чего вы хотите, а кто-то мог увидеть во всём этом некий символизм: скорбь природы, разделяющей горе тяжёлой утраты.

Я же видел только серое небо, с которого лилась вода, делающее мерзкую погоду просто отвратительной. Было мокро и промогзло. Даже учитывая наличие дара воды, я совершенно не радовался этому дождю, который совершенно не бодрил меня и не придавал сил, а вгонял в хоть и обоснованную, но от этого не становящуюся желанной, депрессию. Тем более, что я в рядах ближайших родственников выносил гроб к месту последнего упокоения и вымок до нитки. Егор и Макс с Деньчиком выглядели не лучше. И выражения их лиц были похожие на моё: скорбно-раздраженное. Всем нам хотелось только одного, чтобы всё это побыстрее закончилось.

Из-за дождя прощание быстро закончилось, гроб закрыли, и Егор как глава клана запечатал могильный камень в семейной гробнице. Потом был поминальный обед, на котором было сказано много хороших слов. Скорбящих было столько, что Устинов, который взвалил на себя охрану, только за голову хватался. К счастью, ещё с времён моей свадьбы все было согласовано с императорской службой безопасности, потому что Михаил сдержал слово и посетил похороны. Император несколько долгих минут стоял возле гроба, потом сказал несколько очень хороших слов. Его печаль была искренней, и Михаила вполне можно было понять, всё-таки с Андреем Никитичем ушла целая эпоха, и никто не в силах теперь предсказать, куда повернет жизнь оставшихся топтать эту землю.