Олеся Шеллина – Наследнички 1 (страница 38)

— Желательно. — Я открыл дверь ключом, который был всё это время у меня и вошёл внутрь.

Дверь закрылась, и замок с лёгким щелчком защёлкнулся. Похоже, девушек таким образом пытаются обезопасить от нежелательных визитёров, если она дверь забудет запереть.

Пройдя прямо к кровати, я поставил на неё колено, скинул на пол сумку вместе с книгой, в которой узнал тот самый сборник законов, который она читала в школе. После чего без затей опрокинул Ольгу на подушку.

— И что теперь? — спросила она тихо. Я же только сейчас понял, что стою, нависая над ней.

— А чего ты хочешь? — горло как-то подозрительно запершило. Её огонь пытался вырваться наружу, отражаясь в расширенных зрачках. Я чувствовал его и понимал, что у меня начинает срывать крышу. — Мне нужно уйти, пока я не наделал глупостей.

— Андрей, останься, — я внимательно посмотрел на неё. Несмотря на бушующий огонь, Ольга была предельно серьёзно. — Я много думала и пришла к выводу, что мне хотелось бы, чтобы ты стал у меня первым.

— Ты соображаешь, о чём говоришь? — я уставился на неё, и вместо того, чтобы распрямиться, наклонился ещё ближе.

— Конечно, — она всё ещё была серьёзна. — Ты очень привлекателен. Я же говорю, что долго думала. Потом составила таблицу предпочтительных для меня партнёров, и ты лидируешь больше, чем по половине параметрам.

— Господи, зачем ты это делала? — я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз.

— У меня есть свои причины, — уклончиво ответила она. — К тому же при инициации творится что-то странное. — Она закрыла глаза. — Что-то очень странное.

— Оля, я… у меня слов нет, — и я начал подниматься. Она извернулась и встала на колени, глядя на меня снизу вверх. Её коса слегка растрепалась и почему-то привлекла моё внимание.

— Андрей, я понимаю, что ты привык к совершенно другим девушкам, но постараюсь делать всё, что ты мне скажешь. К тому же ты тоже прошёл инициацию. И если чувствуешь хотя бы десятую часть того же, что и я…

— Заткнись, — посоветовал я ей, пытаясь понять, чем меня так привлекла её коса.

— Андрей…

— Оля, просто замолчи, — протянув палец, я приложил его к её губам. — Тебе никто никогда не говорил, что ты слишком много думаешь? Нельзя быть настолько рациональной. — Она покачала головой, а потом приоткрыла рот, чтобы что-то сказать. Я почувствовал это по движению губ. — По-моему, по-другому тебя не заткнуть, — пробормотал я, запустил руки ей в волосы и поцеловал. Поцеловал намеренно грубо, сразу же преодолевая лёгкое сопротивление.

Её огонь вспыхнул, заполняя распрямляющиеся каналы, и обрушился на меня, вызывая дикое, какое-то болезненное возбуждение. Пытаясь хоть немного отвлечься, я принялся распускать эту косу, пропуская длинные светлые пряди сквозь пальцы. Что у меня за фетиш образовался? Почему мне так нравится то, что я сейчас делаю?

Ольга застонала и откинула голову, когда я потянул её за волосы, открывая мне нежное горло. Её кожа пылала, и у меня начало всё плыть перед глазами. Я ведь универсал. Я тоже могу манипулировать огнём. Идиотская мысль промелькнула где-то на задворках сознания, и мозг отключился, оставив место лишь первобытным инстинктам.

Блоки, стоящие на моём источнике, затрещали, и когда я отшвырнул в сторону рубашку, а тонкие девичьи пальчики коснулись обнажённой кожи, рухнули, затопив меня в ощущениях без остатка.

Единственное, что я понимал отчётливо, до самого главного мы близко не добрались. Я ещё даже не раздел Ольгу полностью, и не разделся сам, когда дверь с грохотом влетела внутрь комнаты, и на пороге появились, отталкивая друг друга Верн и отец. За их спинами я увидел ещё парочку безликих.

Скатившись с Ольги, я умудрился укутать в покрывало её полуобнажённое тело. С улицы раздался визг и крик орла.

— Убери этого чёртового орла, идиот! — заорал Верн.

— Что? — я моргнул, глядя на него.

— Отпусти дар!

И тут прямо передо мной очутился Паразит. Его глаза горели огнём. Подняв лапу, он ударил меня по лицу, а потом прыгнул на руки. Грудь прошило зарядом так, что дыхание на мгновение перехватило, зато крик орла начал отдаляться.

— Почему ты не сказал, что такое возможно? — отец развернулся и набросился на Верна.

— Потому что я не знал! — безликий вошёл в комнату, повалился на стул и расхохотался. — Обычно интрижки помогают.

— Да, только не в этом случае, — отец потёр лоб.

— Если я раньше сомневался, то теперь уверен, что, начинать обучение, нужно как можно быстрее, — проговорил стоящий в дверях безликий. Он был для разнообразия в маске. — И, Верн, это произошло из-за тебя. Если бы ты был поаккуратнее…

— Вот сейчас лучше помолчи, — Верн сверкнул глазами, и безликий заткнулся.

— Орёл никому не навредил? — буднично спросил отец, подходя к нам ближе. Было видно, что на возможные повреждения безликих ему плевать, но этот вопрос он обязан был задать.

— Твой кот не позволил ему напасть на Онаю, — Верн встал и повернулся ко мне. — Я тебя поздравляю. Тебе нельзя заниматься любовью.

— Сколько? — хрипло спросил я.

— Вечно! Чтобы не размножаться! — рявкнул Верн, а потом нехотя добавил. — Полгода, минимум. Пока полностью не начнёшь себя контролировать.

— Что сейчас произошло? — спросил я, хмуро глядя на него.

— Не знаю. Может быть, ты хотел орла позвать полюбоваться твоими постельными подвигами… Откуда я знаю, что в твоей башке творится, — Верн снова покачал головой. — Завтра утром, чтобы духу вашего здесь не было. И, Костя, ты здесь единственный огневик. Помоги девчонке, — добавил он равнодушно, прежде чем выйти.

— Мне нехорошо, — прошептала Ольга, откидываясь на подушку.

— Я помогу тебе, — отец подтянул стул к кровати, призывая дар. — Оно само бы нормально прошло, если бы вы или не начинали, или закончили то, что начали, а так…

— Папа, — я поднялся, всё ещё прижимая к груди Паразита, который, кажется, задремал.

— Не бойся, я не буду соблазнять эту девочку. — Язвительно ответил мне отец. — Иди к брату. Скажи Егору, что ему придётся ночь провести в нашем домике. Хотя пусть Юрку позовёт, вдвоём они с Ромкой справятся. И, Верн, ты точно во всём виноват, — крикнул он. — Надо было как положено за три дня блоки снимать. Да, и поставьте уже кто-нибудь эту проклятую дверь на место. — И он повернулся к Ольге, призывая дар огня и кладя ей руку на лоб.

Глава 22

Подоров зашёл в комнату и сел за стол, напротив господина лет сорока. Господин сильно нервничал и потел, постоянно пытаясь ослабить жёсткий воротник своей дорогой рубашки. Матвей внимательно смотрел на него и не начинал разговор, чем заставлял нервничать его ещё сильнее.

— Я могу попросить стакан воды? — наконец, просипел господин, впервые поднимая взгляд на Матвея.

— Да, конечно, — Подоров вытащил телефон. — Принеси воды в допросную.

Не прошло и минуты, как дверь открылась, вошёл рослый темноволосый мужчина и поставил на пол ведро с водой, а также протянул Матвею закрытую бутылку.

— Ты не уточнил, какую именно, — ответил он на удивлённый взгляд Подорова.

— Держите, — Матвей протянул бутылку потеющему господину. — Этого шутника зовут Ян Орлов. Он старший юрист клана Орловых и ведущий специалист по Кодексу, — представил он господину вошедшего мужчину.

— Я не понимаю, — господин открыл бутылку и принялся жадно из неё пить. — Я не понимаю, что здесь происходит.

— Вы создали прецедент, господин Калинин, — ему ответил Ян, садясь рядом с Матвеем.

— Я не понимаю, — снова проговорил Калинин.

— Ваши попытки разрушить репутацию детей правящего клана и кланов ближнего круга императора — это прецедент, — терпеливо объяснил Ян. — Видите ли, если бы вы были сыном клана, то клан Устиновых мог требовать сатисфакции. Про детей клана Орловых я пока молчу, потому что только воля случая не позволила вам довести дело до конца, да ещё и впутать в него наследника клана Орлова и его брата-близнеца. Это уже касается непосредственно императора и оценивается Матвеем Игоревичем как измена. Именно поэтому вы сейчас здесь. Но вот Денис Устинов может быть недоволен подобным поворотом событий.

— Какое дело Устинову до того, что происходит? — Калинин протёр платком лоб.

— Прямое, господин Калинин. — Жёстко прервал его Матвей. Он бросил на стол перед опешившим Калининым газету. — Вы я погляжу уже и статью приготовили. О том, что Великий князь напился в клубе, затеял драку с охранниками и убил одного из них. А брат с друзьями помогали. Я надеюсь, вы это тело где-нибудь на кладбище вырыли. Или действительно кого-то убили, чтобы снимок сделать?

— И где вы взяли снимки ребят? — Ян внимательно рассматривал газету. — И почему именно Костя Устинов?

— Я думаю, из-за этого фото, — Матвей ткнул пальцем в снимок. — Видно же, что их в каком-то клубе тайком снимали. Снимков Степана Ушакова наверняка у ваших дочерей можно было выпросить, вот только те фото сюда не подходят, верно? А в тот вечер, когда мальчишек сфотографировали, ни Степана, ни Вольфов в этом клубе не было…

— А не было их потому, что они, скорее всего, к месту силы ездили, — добавил Ян и покачал головой. — Да, долго вы готовили эту акцию, вот только что-то пошло не так. — Он усмехнулся. — Так что вам и всем вашим подельникам, включая владельца этой газетёнки, предъявят обвинение в измене. Но вот, повторюсь, Денис Устинов будет слишком недоволен тем, что вас всего лишь повесят.