Олеся Шеллина – Наследнички 1 (страница 28)

— Не знаю, — Подоров нахмурился и покачал головой. — Вот что, давай поговорим с мальчишками. Я сконцентрировался на Андрее с Ромкой, и как-то упустил из вида всех остальных. И сейчас, сдаётся мне, что основное действо разворачивалось вовсе не в вип-зоне, а как раз таки внизу.

— Как думаешь, может, стоить их сюда подтянуть? — Денис осмотрелся. — Заодно пар выпустят, если вдруг что-то удастся выяснить. Парни они неглупые, сразу поймут, что что-то не так.

— Угу, — Матвей кивнул, прижимая свой телефон к уху. — Ваня, хватай Борьку, Игоря и Костю Устинова и приезжайте на тренировочную базу. Вчера! — рявкнул он. — Вот так лучше. У тебя двадцать минут. — После этого он отключился и набрал следующий номер. — Юра, твои парни далеко? С тобой на вашем совместном с Костей производстве? Отлично. Можешь прислать их на тренировочную базу Устиновых? Нужно выяснить кое-какие детали. Хорошо, приезжай с ними. — Матвей отставил трубку от уха, а Денис злорадно хмыкнул. Похоже, Подорову предстоит впервые за все годы тесного общения встретиться с истериками Вольфа. Обычно доставалось исключительно Косте. Иногда, правда, задевало и их с Егором, ну а теперь и Матвей все прелести Юркиного характера на себе испытает. — Юра, не ори. Ничего страшного пока не произошло… Мы вас ждём, — и он быстро отключился. Потёр лоб и посмотрел на Дениса. — Кто меня надоумил сказать «пока ничего не произошло»?

— Не знаю, — Устинов не выдержал и хохотнул. А потом серьёзно добавил. — Стёпка уехал к месту силы, думаю, что Егора пока не стоит ставить в известность.

— Как и Костю. У него завтра — послезавтра очень тяжёлая встреча предстоит, не нужно ему сбивать настрой. — Кивнул Матвей.

— А после разговора я, пожалуй, лично навещу господина Горина. — Зловеще пообещал Денис и активировал передатчик, отдавая необходимые команды своим людям.

Люсинда отправила Ольгу примерять отобранную одежду и внимательно осмотрела меня.

— Андрюша, ты в курсе, что на тебе надета чужая одежда? — наконец, спросила она.

— Это одежда отца, — неохотно ответил я. — Та, что в доме Кернов осталась.

— М-да, — она обошла меня по кругу. — Костя был немного старше, когда носил это. К тому же твоя фигура слегка отличается.

— Да какая разница, — я махнул рукой. — Нормальная одежда.

— Проведя здесь почти двадцать лет, я точно знаю, что лучше всё-таки не экспериментировать с тряпками. Пошли. Щукин решил коллекцию для юношей восемнадцати — двадцати лет создать, так что, сейчас мы подберём тебе что-нибудь по размеру. — И Люсинда, не слушая возражений, потащила меня куда-то с соседнюю гардеробную.

— А я думал, что женский и мужские журналы разделены, — съязвил я, разглядывая ряды костюмов, рубашек и галстуков.

— Так, мы и не в редакции сейчас находимся, — фыркнула Люсинда. — Здесь съёмки проводятся, которые, кстати, скоро начнутся. Или не начнутся, — она прислушалась. — Что-то Щукин голосит с утра. Вот что, осматривайся, выбирай, переодевайся, а я пока пойду, выясню, что у него стряслось.

Я вздохнул и пошёл вдоль вешалок. Я очень хорошо знаю свою крёстную мать. Люсинда ни за что не отступит, если задалась целью. Мы с Ромкой всё никак не можем понять, в кого у них Стёпка пошёл. Он в большинстве случаев был неконфликтным. Нет, если его завести как следует, то весело становится всем, но он всё равно предпочитает хотя бы попытаться решить дело мирным путём. Среди Ушаковых такое было редкостью. Мой отец как-то предположил, что, возможно, Стёпка пошёл даже не в отца, а в своего прапрадеда, в честь которого меня назвали. Может, и так, но из живущих ныне поколений, даже Тихон Керн не помнит, каким Андрей Ушаков был в молодости.

Наконец, я выбрал светлые штаны и рубашку с коротким рукавом. Ну а что. Лето на дворе, жара. Можно и попроще одеться. Идти до раздевалки было лень, поэтому я переоделся прямо здесь. Когда уже застёгивал рубашку, в гардеробную влетела взъерошенная Люсинда. За ней бежал, потрясая кулаками какой-то тип.

— Я отказываюсь работать в таких условиях! — орал мужик. — Вот прямо сейчас позвоню Константину Витальевичу и скажу ему, что увольняюсь! И это его расстроит, потому что больше никто не сошьёт ему его любимые рубашки!

— Ну что вам ещё нужно? — развернулась к нему лицом Люсинда. — Я же сказала, что попрошу мужа приехать и сделать пару снимков. И сына притащу, но завтра. Сегодня Степан в отъезде. Вы можете потерпеть один день? Всего один!

— Вдохновение, любезная моя Люсинда Викторовна, не зависит от… — И тут он затормозил, уставившись на меня. — Так, это не Константин Витальевич, — он махнул в мою сторону рукой.

— Э-э-э, нет, — протянул я. — Я точно не Константин Витальевич.

— Тогда кто вы? — он сделал шаг ко мне, и я от неожиданности отступил. — Только не говорите мне, что вас прислало агентство, никогда не поверю. Я после того случая сыновей кланов за версту чую, — он прищурился. Я же бросил взгляд на Люсинду.

— Это Великий князь Андрей, — спокойно и немного злорадно заявила она.

— А… — открыл рот Щукин.

— Завтра придёт мой сын, и мы всё обсудим, — и Люся попыталась вытолкать Щукина из гардеробной. — Тем более что Андрей завтра уезжает по делам с отцом.

— Но сегодня он здесь, — Щукин попытался задержаться, уцепившись за опору для вешалок.

— Я же уже сказала, нет. Это не тот случай, когда вы можете диктовать условия, — пропыхтела Ушакова.

— Андрюх, а вы что здесь делаете? — В гардеробную заглянул Ромка. — Там Ольга вас потеряла.

— Их двое! — заорал Щукин.

— Конечно, двое. Кто не знает, что у Константина Витальевича два сына? — Люсинда покосилась на огромную металлическую палку, предназначенную для того, чтобы снимать вешалки, расположенные вверху.

— Я слышал, конечно, но не знал наверняка. — Щукин переводил взгляд с меня на Ромку и обратно. — У них черты лица тоньше, чем у отца. И глаза более насыщенного цвета.

— Ну так у мальчиков, кроме отца, ещё и мать была. Наверное, что-то им от неё досталось. — На шум начали подтягиваться люди. Среди них я заметил Ивана Петрова — профессионального фотографа, которого, похоже, Люсинда пригласила на сегодняшнюю съёмку.

— Люсинда Викторовна, это летняя коллекция, — наконец, сказал Щукин. — Ваш сын — мечта тысяч девиц, но он брюнет, как и Егор Александрович. Он не подойдёт. Вы же видите, что представлять эти вещи должен блондин, — и он ткнул пальцем в мою сторону. — Найдите мне кого-то, похожего на сыновей Константина Витальевича, и тогда мы продолжим разговор. Да, их должно быть двое. Я прямо вижу, как это будет смотреться на близнецах, — и он вышел из гардеробной, резким движением откинув со лба волосы.

— Капец, — в воцарившейся тишине голос Петрова прозвучал набатом. — Что, Щукину опять вожжа под хвост попала, и съёмки отменяются?

— Да, похоже на то, — Люсинда провела рукой по лбу. — Почему твой отец запрещает мне убить этого козла? — спросила она жалобно, обращаясь ко мне.

— Потому что любит его рубашки? — спросил я, разводя руками.

— Так, я пошла помогу Ольге. А потом буду стенать и умолять Костю, чтобы он всё-таки разрешил мне прибить Щукина. Что ему ещё надо? Я и так Ушаковых сюда таскаю с завидной регулярностью.

— А сейчас ему нужны блондины, — ядовито заметил Петров. — И как бедняга раньше справлялся?

— Раньше у него был Костя, — хмуро ответила Люсинда и ушла к Ивановой.

— А ты чего здесь забыл? — спросил я брата. — Ты же вроде в криминальной хронике работать собрался.

— Ага, — Ромка огляделся по сторонам и наклонился ко мне. — Я с Михалычем разговаривал, пока ты здесь непонятно чем занимался. — Он сказал, что слышал про Мирче. — Ещё раз оглянувшись, Ромка зашептал мне прямо в ухо. — Не поверишь, но в столице есть преступная группировка, которую возглавляет некто Мирче Морару.

— Но какое отношение имеет обычный уголовник к детям клана из Содружества? — я сделал шаг назад и удивлённо посмотрел на него.

— Тише, не ори, — Ромка в который раз обернулся. — Я не знаю. Только Михалыч говорил, что эта группировка сильно не наглеет. Занимается в основном чёрным рынком оружия, но так, чтобы на глаза Матвею не попасться. Обычные бандиты. Они Подорову неинтересны, это не его тема.

— Я у Рогова машину покупал, — медленно проговорил я. — В тот день какие-то типы к нему зашли. Иван Рогов сначала напрягся, но те с порога заявили, что пришли как простые покупатели, и что они сейчас весьма уважаемые люди, поэтому не надо волну нагонять. И тем более не надо звонить Красавчику. Знаешь, что-то мне подсказывает, что надо с Егором Ушаковым поговорить.

— Думаешь твой крёстный и Красавчик… — Ромка прикусил указательный палец, чтобы не заржать. А потом с очень серьёзным видом добавил. — И они нам ещё что-то предъявляют. Мне даже интересно стало, как они сами куролесили, когда в нашем возрасте были?

— Знаешь, мне тоже, — я посмотрел на брата. — Я уже столько узнал в связи с этими покушениями. Но мне всё равно непонятно, что связывает Гамильтонов с обычными уголовниками?

— Сейчас позвонишь Егору? — спросил Ромка.

— Когда от места силы вернёмся, — подумав, ответил я. — Сегодня у него могут быть дела, а вечером мы, скорее всего, уже на поезд сядем.

— Да, не уезжай без меня. Я хотел Ваньку попросить меня увезти, но его Матвей призвал вместе с другими Орловыми и Устиновым на допрос.