Олеся Шеллина – Дорога к дому (страница 5)

— Часы! — до меня сквозь все еще бушевавшую стихию донесся приглушенный крик Айзека, единственный из Теней, который был в сознании и пытался все еще прорваться в комнату, другие лежали у порога. Что и как с ними произошло, я не понял, но понял то, что пытался донести до меня Фарелл. Готовый огненный хлыст вырвался из моей руки и прежде, чем его перехватила старуха, описал по комнате полукруг, сметая часы с полок на пол, освобождая крупинки красного песка, которые, как и прежде растворились в призрачных силуэтах, заключенных в них людей. Этого хватило, чтобы натиск со стороны старухи прекратился, а она осела на пол, беззвучно открывая рот. Она старела на глазах, пока не превратилась в груду костей, покрытых истлевшей одеждой. Вот и все.

Я буквально подполз к алтарю, цепляясь за него, чтобы подняться. Я освободил ноги своего Первого дружинника.

— Лорен, — я еле тихо его позвал, прекрасно понимая, что никакого ответа от него не дождусь. Я слегка тряхнул его за плечи. — Лорен!

— Кеннет, он мертв, — ко мне подошел Эвард, вытирая кровь, которая струйкой бежала у него из носа, но я только отмахнулся от его слов, снова и снова пытаясь докричаться до Лорена.

Глава 3

Прошло, наверное, около часа с тех пор, как эта глупая шутка судьбы в виде свалившейся из ниоткуда старухи преградила нам путь к Сомерсету. Все это время я сидел в углу комнаты, разглядывая колбы песочных часов, чем-то напоминающих знак бесконечности, которых на полках осталось еще довольно много. Откуда-то возникло понимание, что души загубленных людей, заключенных в эти две безжизненные склянки, нуждаются в упокоении. Или это не души? Я не разбираюсь в этих абстрактных понятиях и духовных началах. Я просто сидел и старался никому не мешать. Не мешать фанатично мечущемуся по дому Льюису, которого выпустили все-таки из подпола, когда шумиха улеглась, и который сейчас возбужденно открывал всякие склянки, баночки, изучал веники, приговаривая, что подобных трав практически не сыскать даже в Аувесвайне, только за большие деньги и такие же связи. Не мешать четверке Теней, который делали погребальный костер для Лорена, тщательно, без спешки, отдавая дань уважения своему другу в последнем его пути. Я не смотрел на тело своего Первого дружинника, разглядывая стены с полками и стоящими на них часами. Что делать без Лорена я не имел ни малейшего понятия, все же в большинстве вопросов я руководствовался именно его мнением — хоть он и преследовал свои интересы, наша цель была одна.

Четверка Теней пришла в себя примерно в то же самое время, что и я, видимо, действие заклинания, вырубившего нас на полянке, все же было ограничено по времени и влияло на всех одинаково. Только с ними колдунья поработала гораздо тщательнее, уже тогда, в подвале,спеленав их со знанием дела и надев каждому на голову лавровый венок, который с незапамятных времен имел сильнейшие антимагические свойства. Правда, лавр уже давно весь изничтожили: как рьяные фанатики, так и обычные маги, которые совершенно не хотели гореть на кострах, и об этом способе противодействия позабыли, отдав это почетное место различным артефактам. Колдунья ошиблась только в одном: Льюис не был магом и ничего, кроме аллергии на украшавшей его голову сушеная флора вызвать не могла, поэтому спустя довольно продолжительное время он освободился и рискнул пойти на наши поиски, молясь всем богам и светлым и темным, чтобы нас он нашел раньше, чем его схватили похитители. Он наткнулся на дружинников случайно и, освободив их, остался ждать результата в подвале, не мешая и не путаясь под ногами хоть какое-то время. Время, везде время, почему-то мысль о времени не давала мне покоя.

Но как полубезумная ведьма все-таки могла узнать, что кто-то поедет по этой дороге? Да еще задолго, чтобы суметь поиграть со временем, да не один раз? Столько много вопросов без ответа, которые, как снежный ком становятся все больше. Бросив очередной взгляд в сторону алтаря, я поднялся и решил все же перестать медитировать и думать о вечном и посмотреть, чем жила эта обезумившая старуха.

Кроме тех помещений, что я уже видел ранее, была только одна комната, судя по виду совмещающая в себе и спальню и что-то наподобие личного рабочего кабинета. Эта комната сама по себе была небольших размеров. Около одноместной кровати практически вплотную к ней стоял плательный шкаф, рядом письменный стол, заваленный различными бумагами и книгами, и небольшой секретер закрытого типа — вот и вся обстановка.

Я подошел к столу и начал изучать те бумаги, что лежали на столе. Ничего интересного я не увидел. Какие-то вырезки из газет разных годов выпуска, с информацией, на первый взгляд, ничем не связанной между собой. Листы с какими-то заметками разнообразных настоев от многочисленных хворей, которые я сложил в одну стопку, чтобы отдать на изучение нашему лекарю, вдруг он обнаружит в них что-то действительно стоящее.

Вскрыть секретер никакого труда не представляло, опыт во взломе замков у меня уже был, причем, не чета тем, что украшал дверцу. Явно, что ведьма не стремилась хоть как-то защитить свое добро: никто в этот край уже давно не заглядывал.

Открыв дверцу, я увидел практический пустые полки. Только в центре лежала большая и громоздкая тетрадь. Взяв ее в руки, я удивился ее весу, она была слишком тяжелой для своего размера. Внимательно осмотрев, я не обнаружил ничего подозрительного и решил открыть тетрадь, чтобы почитать то, что так бережно хранила ведьма. Это был дневник. Обычный, мать его, дневник, который ведунья Мария Рейцгахтер начала вести аж триста пятьдесят четыре года назад в возрасте девятнадцати лет. Я, если честно, немного разочарован, не являюсь любителем эпистолярного жанра, но тетрадь все же просто так бросить не смог, решив пролистать, не вдаваясь в подробности. Через несколько минут я понял, что это был не просто дневник. Это был дневник именно ведьмы, в который она записывала многочисленные заклинания и наговоры, делая сноски о том, что в итоге происходило, и варианты возможных модификаций, исключающих нежелательные последствия. Она была магом времени, но со знанием алхимии в чистом виде, чего сейчас можно встретить крайне редко, и то только во дворце при Совете. Именно это ее спасло в то время, когда началась охота на временьщиков, как их тогда называли. А алхимики ценились всегда. Забытая наука, а секреты, хранимые ими они, как правило, уносили с собой в могилу. Судя по записям того времени, в опалу попали не только сами маги, но и часовщики, их мастерские и просто продавцы часов, в каждом из которых обычные люди видели опасных магов, которые способны проворачивать свои опасные делишки. Но не суть. Марии удалось спастись и сбежать в брошенные земли, где она и осталась прятаться, по тихой грусти сходя с ума. Это было видно по меняющемуся почерку и безумным записям, которые под конец не несли в себе ничего из того, что было вначале. Просто какие-то размышления и воспоминания, которые таила в себе магичка за неполные четыре века. Единственное, что привлекло мое внимание, это последняя страница, которую я решил все же прочесть. Там говорилось о том, что ее давний друг, помогающий ей последние пятьдесят лет, сообщил, что мимо ее дома будет проезжать компания лиц с мальчишкой, которого нужно убить. Как она будет это делать, его особо не касалось. После того, как она вышлет голову пацана, подозреваю, что мою, чернокнижник, как она называла отправителя, простит ей многолетний долг. Чернокнижник? Что еще за чернокнижник? Вставай в очередь, сукин сын. Слишком многие хотят отрубить мою голову, до тебя очередь может и не дойти.

Я вернулся к тому месту в ее дневнике, где были описаны различные заклинания времени. Поймав мысль за ниточку, начал ее раскручивать. Ритуал возврата был описан в мельчайших деталях, как основополагающий и базовый для магов времени. Ничего сверхъестественного в нем не было. Нужно настроить магические потоки в определённой последовательности, превращая их в сложнейшую схему и выпить раствор, который состоял из десяти трав, собственной крови и крови четырех иных магов, не состоящих с магом в родстве. Я схватил книгу и побежал на поиски Льюиса, который как никак во всей этой ботанике разбирался не в пример лучше меня.

Оказалось, меня не было около часа, во время которого Тени закончили все приготовления, а Льюис набил довольно большую сумку разными травами. Они ждали только меня, не решаясь все же тревожить, и дать время на обдумывание дальнейших действий. Хотя, закралась еще подлая мыслишка, что ни один из них просто не хотел так быстро прощаться с тем, кто смог удержать их вместе и дать возможность жить дальше и найти себя в этом мире после предательства Академии и Совета, как бы пафосно и банально это не звучало.

Все недоуменно перевели на меня взгляд, когда я, размахивая тетрадкой, пытался объяснить, чего от них хочу добиться.

— Да вы поймите, если сработает, то мы может все изменить! — я чувствовал, что схожу постепенно с ума, и начинаю напоминать хозяйку этого дома, что подтверждали обеспокоенные взгляды моих спутников.

— Кеннет, игры со временем — это не шутка, — попытался образумить меня Эвард. — Мы все скорбим, мы все расстроены и потеряны, но это не значит, что нужно терять голову и кидаться в опасные авантюры.