Олеся Шеллина – Дорога к дому (страница 48)

— Кеннет? — она удивленно прошептала мое имя, а в глазах промелькнуло узнавание и что-то весьма напоминающее надежду.

— Иельна? — Я бросил взгляд на самодовольного Трейна, который рассматривал свои ногти.

— Прости меня…

— Все потом, — я не сводил взгляда с мужчины, понимая, что если я позволю промелькнуть на лице хоть тени жалости, это даст ему моральное преимущество передо мной. Зачем он это сделал? Ему что, остальных факторов было недостаточно? Или он просто получал извращенное удовольствие, калеча сестру Лорена Райса? — Помоги своему брату, хорошо? — я посмотрел в ее глаза, на секунду отрывая взгляд от Трейна, стараясь хоть так немного приободрить и успокоить. Она еще не понимала, что ничего хорошего здесь рядом со мной ее не ждет, но, по крайней мере, она была не одна. Иельна кивнула и, медленно поднявшись, направилась, покачиваясь, к мужчине, который лежал на земле позади меня, не произнося ни звука и не делая никаких движений. Краем глаза я заметил, что она подволакивает ногу и хватается за плечо левой руки, которая висела плетью. Так, нужно успокоиться, но я не понимал, как это можно сделать, потому что каждая клеточка моего тела рвалась вцепиться в горло этому больному ублюдку и оторвать ему голову.

— Ну, и чего же ты ждешь? — я сделал шаг вперед, навстречу Трейну, разводя руки в стороны, не выпуская из рук погасший, похоже, что навсегда меч. Это был импульсивный и не слишком обдуманный поступок, но больше ждать чего-то, что наверняка могло бы нас спасти, было выше моих сил. Саймон не мог провернуть все это в одиночку — это не его уровень, так что максимум, чего мы могли дождаться, это прибытие того, кто заварил всю эту кашу. И сейчас, когда благословение Веруна покинуло меня, мои дружинники заперты неведомой магией и не смогут ко мне прорваться, это уже вполне очевидно, а Лорен едва дышит, так же как и его сестра, я остался один на один с силами, которых даже не понимаю. А еще я практически уверен, что если не помочь Райсам, то они просто умрут к рассвету от потери крови и болевого шока, или от чего-то еще, вряд ли это будет важно, от чего именно они погибнут. Вот только, подозреваю, что они все же переживут меня ровно настолько, чтобы успеть полюбоваться моим бездыханным телом и не раньше. Все просто, но немного обидно, что все закончится вот так, даже не успев толком начаться.

— А ты что же, куда-то торопишься? — Саймон усмехнулся и вытащил свой кинжал, несколько небрежно крутя его в руке.

— Но ты же куда-то торопился, не могу заставлять человека ждать, — я оскалился и сделал еще один шаг вперед. Сердце бешено колотилось, но я старался казаться спокойным и уверенным в себе, а не увязшим в клубке просто разрывающих меня на части эмоций.

— Просчитался кое в чем, — он недовольно поморщился и, наклонив голову набок, изучающе меня осмотрел. — А ты изменился. Не думал, что эти леса так сильно сказываются на процессе старения. И куда девался тот юный мальчик? Я бы даже сказал что, почти невинное дитя, ну, учитывая то, где ты родился и вырос.

— Невинное дитя кануло во времени, просто побочный эффект от неожиданной гуманитарной помощи, — я остановился, не сводя с него настороженного взгляда. Ближе приближаться было опасно, я так пока и не выяснил, что еще нужно этому психу кроме моей смерти, которая, будь это главной целью его выступления, уже наступила бы, уж возможностей у Саймона было, хоть отбавляй.

— «Гуманизм», слово-то какое нехорошее и неприличное, просто матерное какое-то, — Трейн усмехнулся. — Такие слова произносить в приличном обществе не рекомендуется, это все равно, что принародно газы пустить.

— Ну так это в приличном обществе, — я развел руками.

— Хм, а какой смысл от помощи, если имеются такие побочные эффекты? — Он быстро огляделся и посмотрел куда-то за мою спину, вероятно, в направлении Лорена и Иельны. — Поверь мне, они того не стоят.

— А кто стоит? Может быть ты? — я рассмеялся, отвлекая его внимание от семейки Райс.

— А мне твое сочувствие и сопливые эмоции не нужны. — Он перевел взгляд на меня.

Подул резкий, принизывающий до костей, ветер, и неожиданно ливень, на который я уже практически не обращал никакого внимания, прекратился. Жаль только, что огонь, похоже, не собирался тухнуть, а судя по тому, что становилось светлее и одновременно с этим тяжелее дышать, огнем уже охвачена большая часть леса. Я как-то отстраненно подумал о том, что даже если бы я попросил, то драконы и эльфы в данной ситуации на помощь бы мне не пришли. Слишком мало времени прошло с нашего расставания, да и не только времени. Карниэль ничего мне не должен, пророчество сбылось и без моей помощи, если верить лже-Сиэане, а гуманизмом он вряд ли заражен. Да, слишком это матерное слово. А драконы не станут помогать, ведь помощь мне сейчас одновременно означает помощь лесу Дальмиры. В этом случае, они только поддадут огонька, и я не в праве буду их винить. Отстраненно я отметил, что моя рука до сих пор сжимает монету, которую мне сунул Лорен. Может, бросим все и сбежим? Где-то я слышал эту на самом деле гениальную фразу, как никогда подходящую под сложившиеся обстоятельства.

Я обернулся, чтобы увидеть, как Иельна обнимает Лорена и, захлебываясь слезами, старается привести того в чувства. Как Лорен вытянулся на земле и не подает признаков жизни, лучше уж блевал бы, честное слово, так, по крайней мере, я мог понять, что он еще жив. Как мои дружинники уже молча, не стараясь прорваться за периметр, смотрят на то, что происходит за преградившей им путь стеной. Я разжал руку и посмотрел на монету. Время словно остановилось, все происходившее воспринималось отдаленно, словно отодвинулось на задний план. Только я и действенный способ сбежать отсюда. Я щелчком подбросил монету, и отстраненно смотрел, как она очень медленно летит, переворачиваясь вверх. Вот она замерла в одной точке, а затем так же медленно полетела обратно ко мне на ладонь. Остался только я и самое главное решение в моей жизни. От того, что я выберу, будут зависеть мои дальнейшие отношения с моими людьми. Они бы этого хотели. Лорен, Айзек, Морган, Элойд, Эвард. Они сотни раз обсуждали этот момент, и готовились к нему. Они все умрут, если я сейчас активирую эту проклятую монету, но умрут с честью, и их имена станут в один ряд с другими Тенями, ушедшими, сохранив чувство собственного достоинства. Психи, что сказать. Я перевел взгляд на Айзека, который решительно кивнул и вскинул к небесам сжатый кулак в последнем приветствии.

Монета упала на раскрытую ладонь, и время возобновило свой привычный бег. Я резко сжал ее в руке, размахнулся и бросил подальше от себя в направлении защитного барьера под опешившие взгляды моих людей. Как бы то ни было, выбор сделан, и они все теперь не только мои подчиненные, но и друзья, которых у меня никогда не было. Я улыбнулся им и резко повернулся к Трейну, который почувствовав что-то неладное, сделал шаг вперед и перестал играться со своим кинжалом.

— А вот и наш немного опаздывающий гость, которого, собственно, мы все так долго ждали, занимаясь милыми непотребными глупостями на этой живописной полянке, — Саймон криво усмехнулся и вложил кинжал в ножны одним отточенным движением, даже не глядя, что именно он делает. Повернувшись ко мне спиной, совершенно не опасаясь удара в спину, он сделал несколько шагов к горящему лесу, из которого начал валить густой розоватый дым, который рассеивался даже раньше, чем приближался к нам, но в воздухе начало пахнуть чем-то приторно-сладким и неестественным, я бы даже сказал, не живым.

Вместе с очередным выбросом этого едкого дыма на поляну вышел человек в черном длинном плаще с капюшоном, полностью закрывающим его лицо.

— Я так понимаю, ты не добился успеха? — Трейн сделал несколько шагов и встал напротив него.

— Это мои проблемы, — хриплый знакомый голос пробрал не хуже, чем если бы рядом со мной сейчас ударила бы молния.

— Нет. Это мои проблемы. Ты здесь только благодаря мне. И только благодаря целям, которые у нас так кстати совпадают. Ты задержался и не выполнил то, что тебе было нужно, усложнив при этом и без того сложную задачку. Нужно быстро убираться отсюда, потому что очень скоро сюда прибудет полчище эльфов, которое, скорее всего, из-за ступора еще не очухались и не принялись выяснять, что же здесь происходит, и почему горит их драгоценный лес.

— Откуда ты знаешь?

— Одна птичка на хвосте принесла. Забирай этого герцога недоделанного и убирайся, а я зачищу тут все.

— Люмоус? — я, наконец, смог произнести это имя, постепенно отходя от шока. — Этого просто не может быть.

Человек в балахоне, который по определению не мог быть старикашкой Люмоусом, подошел ко мне. Я хотел сделать шаг назад от него, но не мог пошевелиться. Капюшона он так и не снимал, но я чувствовал и знал, что это он.

— Почему? — раздался хриплый приглушенный смех, а единственное, что я мог делать — это дышать и говорить, спасибо хоть на этом.

— Может быть, потому что я убил тебя?

— Некроманта довольно легко убить, Кеннет. В этом мы ничем не отличаемся от обычных людей. Но нас необычайно сложно уничтожить. Только глупый некромант, который не может сдружиться со своей силой, умудряется умереть сразу в первый раз и чтобы без вариантов. Как, например, твой дружок. Но ничего, Доргон уже ждет его. Дважды он от ворот ада не отвернет, можешь мне поверить.