Олеся Шеллина – Александр. Том 2 (страница 34)

— Но почему? — она стиснула кулачки. Горячая девчонка, её мужу повезёт или не повезёт, тут смотря с какой стороны смотреть.

— Потому что ты прежде всего Великая княжна Екатерина Павловна, а потом уже всё остальное, — ответил я, холодно.

— Да, Саша, принцессы всегда были разменными монетами и остаются ими до сих пор!Всё-таки её хорошо обучают, чего уж там.

— Если тебе приятно так думать, то да, — на этот раз я отвечал скучающе. — И да, наказание для тебя я уже придумал. Катя, тебе запрещено участвовать на любых балах и посещать даже семейные салоны до тех пор, пока мы не отметим хотя бы твоё шестнадцатилетие.

— И именно это я считаю несправедливым, — вспыхнула она, а её тёмные глаза заблестели от невыплаканных слёз. — Я ничего такого не делала. Всего лишь хотела поговорить с князем, послушать о битвах.

— Я тебе верю, Катя, — ответил я немного саркастично. — Именно поэтому ты будешь слушать о битвах исключительно в классных комнатах. Если хорошо меня попросишь, то я буду приглашать прославленных героев, и мы вместе будем внимать их занимательным историям.

— Я тебя почти ненавижу, — прошептала Катя и выбежала из кабинета.

— А я это переживу, даже не сомневайся, — проговорил я, покачав головой. — Как же мне надоели все эти мелкие склоки, кто бы знал!

— Ваше величество, — в кабинет заглянул Илья.

— Пусть Краснов с Розиным заходят, а ты проводи её высочество, чтобы она ненароком дорогу в свои апартаменты с какой-нибудь другой дорогой не перепутала, — велел я ему, сцепив руки за спиной.

— Слушаюсь, ваше величество, — Скворцов коротко поклонился и побежал выполнять приказ, а мои адъютанты зашли в кабинет.

— Ваше величество, — Розин вытянулся, а Краснов, паразит такой, спрятался у него за спиной.

— Саша, даже не пытайся, — сказал я ему, заставляя тем самым выйти вперёд. — Ты выше Филиппа и не сможешь встать так, чтобы я тебя не заметил. Что вы так бурно обсуждали?

Они переглянулись, но промолчали, принявшись разглядывать пол. Я смотрел на них, отмечая, что мундиры у обоих промокли, всё-таки дождь на улице. Наконец Краснов глубоко вздохнул и выпалил: — Я позавчера хотел вызвать на дуэль одного дальнего родственника князя Волконского. Николай Раевский и Филипп меня остановили, — добавил он тихо. — Сказали, что вам это не понравится.

— Что послужило причиной? — сухо спросил я, не отрывая от Краснова пристального взгляда.

— Этот… — Краснов запнулся, но так и не сумел найти определение своему оппоненту и продолжил, — усомнился в вашей мужественности, ваше величество. Сказал, что уже давно нет даже намёка на слухи о ваших подвигах среди дам, и что поэтому вы кидаетесь на ни в чём не повинных людей.

— Вот как? — я отошёл к окну. — Быстро они очухались, надо было всех титулов семейство лишить и конфисковать абсолютно всё, включая ночной колпак двоюродного дядюшки. Ну что же, в следующий раз буду умнее, — процедил я сквозь зубы. — Послезавтра придёшь в десять часов прямо к ежедневному докладу Александра Семёновича. Глубоко сомневаюсь, что он не в курсе подобных разговоров. И у меня возник резонный вопрос, почему не в курсе я? Повернувшись к своим адъютантам, я спросил: — Кто поддерживал этого придурка?

— Никто, — ответил на этот раз Филипп. — Это было в салоне у княгини Багратион. Она организовала вечер в честь прибытия в Москву. Но многие нас знают, и молчание может быть связано именно с этим.

— Как интересно… — я задумался. — А скажите мне, это вообще нормально: муж принял приглашение Марии Фёдоровны, а жена в этот же вечер устроила званый вечер в своём салоне?

Парни переглянулись и пожали плечами. — Всякое может быть, — осторожно ответил Краснов.

— Саша, я так понимаю, вы получаете очень много приглашений в разные салоны и чаще всего от прелестных женщин?

— Довольно много, — он кивнул. — Но мы практически всегда их отклоняем.

— Тогда предупреди меня, когда госпожа Багратион устроит свой следующий вечер. Я тоже хочу развеяться. Уже очень давно не позволял себе ничего подобного. Да и Елизавета Алексеевна вряд ли откажется немного развлечься, — медленно проговорил я. — Заодно и с хозяйкой салона познакомимся. Раз вы так резво побежали в том направлении, значит, дама способна поразить воображение?

— Екатерина Павловна — признанная красавица, — улыбнувшись, ответил Филипп.

— Вот в этом я нисколько не сомневаюсь, — ответил я ему. — Более того, я уверен, что и она об этом знает, и что ей об этом часто говорят. Кстати, а откуда у вас появилось свободное время? — спросил я как бы невзначай. — Вы же в подготовке к коронации непосредственное участие принимаете, или я что-то путаю?

— Завтра планируется что-то большое, — сразу же ответил Саша. — Ростопчин, Архаров и Макаров как на иголках. Впервые видел, чтобы Александр Семёнович ногти обкусывал. Даже Зимин взволнован. Так что нас отпустили отдыхать.

На завтра была запланирована операция по вычистке преступных притонов. Мне об этом на бегу сообщил Зимин, когда мы с Колей шли к классным комнатам. Архаров с Макаровым решили не ждать, чтобы не допустить утечки информации. Тем более что все необходимые данные у Архарова уже были. Именно поэтому я назначил Краснову явиться к докладу Макарова на послезавтра. А завтра я, как и они, буду ждать, чем же эта операция закончится, потому что, исходя из её результатов, будет планироваться дальнейшая полицейская реформа. Как бы тоже ногти грызть не начать, ожидая доклада.

— Ладно, идите отдыхайте, это тоже иногда нужно делать, — я махнул рукой, и Краснов с Розиным, коротко поклонившись, вышли из кабинета.

— Ваше величество, — дверь не успела закрыться, когда в неё проскользнул Илья. — Князь Багратион. С ним камер-паж Чернышёв.

— А Киселёв сбежал, что ли? — я усмехнулся. — Передай Чернышёву, что я благодарю его за проделанную работу, и отпусти. А Петра Ивановича пригласи зайти.

Багратион вошёл в кабинет стремительно. Остановившись, не дойдя до меня пары метров, он склонил голову, и практически сразу поднял её, глядя прямо, не отводя взгляда. Я, в свою очередь, рассматривал его.

— Ваше величество, меня разоружили…

— Вам вернут оружие на выходе, Пётр Иванович, — перебил я его, успокаивая.

— Или не вернут, если меня по каким-то причинам арестуют, — возразил он.

— А вас есть за что арестовывать? — я удивлённо поднял бровь. Багратион не ответил. Тогда я продолжил: — На вечере, устроенном её величеством вдовствующей императрицей, её высочество Екатерина Павловна и её высочество Анна Фёдоровна оказывали вам много внимания.

— И это было весьма неожиданно, ваше величество, — он смутился и теперь выглядел немного сконфуженно. — Хотя я не могу исключать, что их высочества выполняли задания проигрыша в дружеских фантах.

— Вы ушли. Почему? — я продолжал его разглядывать.

— Потому что я не предмет для насмешек, — у него порозовели скулы, а руки сжались в кулаки, но князь стоял прямо с гордо поднятой головой. — И не неприятное задание для фантов, даже если дело касается их высочеств.

— Это всё, что я хотел узнать об инциденте, — и я указал рукой на кресло. — Присаживайтесь, Пётр Иванович.

— Что? — Багратион явно растерялся. Похоже, он уже успел себе навоображать невесть что.

— Присаживайтесь, — повторил я с нажимом. — Я вас сюда позвал вовсе не о женских глупостях говорить. Вас называют учеником Суворова Александра Васильевича. Вот давайте и поговорим, чему именно вас научил Суворов, и что вы хотели бы переделать в нашей армии. Подойдя к двери, я приоткрыл её и сказал вскочившему Илье: — Приготовь нам кофе. Наш разговор может затянуться, и было бы неплохо слегка подкрепиться.

Глава 16

Фрол Кузнецов покосился на вход в дом, напротив которого стоял его экипаж, и потянулся.

— Эй, до Мещанской слободы довезёшь? — к нему подбежал молодой ещё совсем мужчина, одетый как мелкий чиновник.

— Отчего же не довезти, довезу, — добродушно ответил Фрол и поднял вожжи.

— Давай тогда немного подождём. Приятель мой должен подойти. Вот как подойдёт, так и поедем, — и он забрался в экипаж, пока возница не передумал. Мало ли, вдруг за то время, пока этого приятеля ждать придётся, выгодного клиента возница упустит.

— Недолго ждать-то? — Фрол повернулся и посмотрел на мужчину.

— Нет, скоро должен появиться, — ответил клиент и внимательно посмотрел прямо в глаза извозчику. — Через десять минут должен уже подойти.

Фрол чуть вздрогнул и повёл плечами, словно ему стало холодно. Отвернувшись от клиента, он принялся перебирать вожжи, бормоча себе под нос: — Это хорошо, что ждать недолго осталось. Это очень хорошо.

В то же самое время в окне дома, стоящего неподалёку, дрогнула тяжёлая штора, занавешивающая окно. Но даже очень внимательный взгляд не сумел бы разглядеть подзорную трубу, высунувшуюся в небольшую щель между шторой и стеклом.

— Ну что скажешь, Николай Петрович? — сидящий за массивным столом Макаров принялся раскладывать пасьянс. Он сильно нервничал, как и все, задействованные в операции люди, и ему нужно было чем-то занять руки и голову.

— Тут они, голубчики, — Архаров внимательно осматривал пустую улицу. Здесь никогда не было многолюдно, сейчас же только один извозчик стоял на бирже, ждал кого-то, скорее всего, загулявшего клиента. — Все три группы марвихеров и сам Лёнька-граф здесь отдыхать изволят. У-у-у, ворьё проклятущее! — у Архарова даже шея побагровела, когда он говорил про элитных карманников. — Я только не пойму, что у тебя, Александр Семёнович, за печаль здесь самолично присутствовать, да ещё и лучших своих людей именно для марвихеров отрядить?