Олеся Шеллина – Александр. Том 1 (страница 42)

— Да и для размещения войск, если нужно будет размещать по квартирам, — добавил Архаров.

— Ну вот видите, вы привели те же доводы, что и де Лакло. — Я усмехнулся. — Михаил Михайлович, готовьте приказ. А вы, Николай Петрович, и вы, Иван Саввич, приступайте к работе. Основу будущего положения пишите, с указанием количества служащих во всех частях, в головных участках и с перечнем выполняемых каждым задач. Раз в Москве уже нечто подобное имеется, вот там и проверим ваши задумки. Следующим городом будет наша столица, а потом по городам и весям понесём по всей империи.

— Остаётся вопрос с номером тринадцать, — довольно спокойно сказал Горголи. — Если убрать его из обихода, то весь ряд полетит к чёртовой бабушке.

— С номером тринадцать будем что-то решать, — ответил я. Он прав, мне только какого-нибудь бунта тринадцатых не хватает. — Идите работать.

Они поднялись из-за стола и вышли из кабинета. Ну, наконец-то что-то начало вырисовываться в структуре будущих служб. Они хотя бы начали у себя в головах рисовать принцип работы. Но как же медленно, — я сжал кулаки. С Зимина бы пример брали, человек с нуля службу налаживает, и всё у него получается.

Эти же… И, самое обидное, что я не знаю, кем их заменить. Если в военном деле каждый третий дворянин разбирается и что-то хорошее может посоветовать, то вот в таких делах именно эти товарищи лучшие. И других просто неоткуда взять. Ничего, прорвёмся.

Сперанский остался стоять возле стола, держа в руке мой схематический рисунок улицы. Он явно порывался что-то сказать, но не мог решиться.

— Говорите, Михаил Михайлович, а то вас сейчас разорвёт, — сказал я, глядя на стол, на котором стояли чашки с нетронутым кофе. Напиток остыл, и его можно было только вылить. Надо же, я так задумался над решением проблемы, что не заметил, как передо мной чашка появилась. Всё-таки Скворцов может двигаться почти неслышно, и делаться невидимым, если этого требует ситуация.

— Я слышал, о чём шептались Николай Петрович и Иван Саввич, — сказал Сперанский. — Вы считаете, что пока простого разделения городов на части будет достаточно?

— Пока, да, — я для наглядности кивнул. — Михаил Михайлович, мы города поделить нормально не можем, чтобы что-то более грандиозное затевать. А вот когда у нас получится, то можно не только полицию усовершенствовать, но и почтовую службу, например. Чтобы уже по адресам люди письма получали. Газеты, опять же. А без этого никак сами понимаете. Да ту же перепись нормально не проведёшь. Любая, казалась бы мелочь способна в итоге избавить всех нас от огромной кучи проблем. Особенно, проблем с понимаем.

— Это своего рода эксперимент начнётся со столицы и, как обычно, с Москвы? — уточнил Сперанский.

— Нет, на этот раз, нет, — я покачал головой. — Приказ должен будет отправиться во все губернии. Там уже пускай губернаторы крутятся. А через полгода следом отправится специальная комиссия. В каждой губернии наугад проверять будут. Город, деревню, неважно, везде должно быть, всё приведено к порядку и отражено в специальных домовых книгах. И одновременно будет службы полицейская и пожарная развиваться. Дел-то много предстоит. Одни морги при центральных управах чего стоят. Конюшни, опять же. Даже маленькая конюшня должна в штате своём, кроме лошадей, ещё и конюха иметь. Лошади святым духом, к примеру, не питаются. Вот и считайте. За год даже эта малая часть полностью не сделается. И ведь это только начало. А ворьё и душегубы ждать, пока мы всё настроим, не будут. Так же, как и огонь. — Я замолчал. Сперанский стоял с отрешённым видом, что-то обдумывая. — Воронов прибыл?

— Давно уже прибыл, ваше величество, — встрепенулся секретарь. — Звать?

— Зови, и отдай распоряжение убрать эту гадость, — и я указал на остывший кофе.

— Хорошо, ваше величество, — склонив голову, Сперанский вышел из кабинета.

Воронов где-то застрял, а в кабинет проскользнул Скворцов. Илья, нахмурившись, посмотрел на кофе, поднял нетронутую чашку, понюхал, а потом осторожно отхлебнул. После чего удивлённо посмотрел на меня.

— Ваше величество, вам принести свежего? — и он указал на чашку.

— Неси. — Я махнул рукой. — Повару скажи, что кофе нормальный, просто мы заговорились и пропустили момент, когда он остыл. А то человек старался, ещё вообразит невесть что.

— Вам кофе не повар готовит, — ровно проговорил Скворцов.

— А кто же? — теперь уже я удивлённо посмотрел на него.

— Я. Специально храбрости набрался и Михаила Илларионовича попросил научить. Он-то кофе лучше всех в Петербурге готовит. — В этот момент в кабинет вошёл Воронов, и Илья сразу же замолчал, убирая со стола чашки и кофейник.

— Ну что, Павел Алексеевич, рассказывай, что за злодея волок на дознание? Да ещё и мною пугать вздумал? — я скрестил руки на груди, глядя на Воронова, который виноватым себя явно не чувствовал.

— Купца Кузьму Сметанина, — ответил капитан. — Это он склады обворовал. И свой вдобавок. Как мы с Николаем Петровичем и предполагали. Но без Николая Петровича мы бы его так быстро не вычислили бы. У него нюх на это ворьё.

— А без нюха Николая Петровича как будете работать? — спросил я его.

— По старинке, — Воронов пожал плечами.

— А по старинке не получится, капитан. Никак не получится. Так что думайте, каким образом без знаменитого Архаровского нюха справляться намерены. — Он вздрогнул и нахмурился, а я продолжил. — Для вас у меня отдельное поручение, Павел Алексеевич. Николай Петрович делом большим занят, мешать ему не нужно, разве только помощь предложить. Но мне не понравилось, как вы этого Сметанина волокли. А если вооружённых разбойников брать придётся, что будете делать?

— Не знаю, — покачал головой Воронов. — Служба у нас и так неблагодарная, и потери случаются.

— А не должно их быть, Павел Алексеевич. — Он отвёл от меня взгляд и уставился в стену. Я знаю, что тебе нелегко, и что ты в принципе службу свою любишь, поэтому сейчас с тобой наедине разговариваю. — Найдите Зимина Василия Ивановича. Он сейчас в Москву собирается, но выслушать вас выслушает. Я с ним ещё вчера говорил о том, как бы полицию мужичками покрепче усилить. Может, что путного посоветует. Потому что с этим надо что-то делать, сами понимаете.

— Я могу идти, ваше величество? Чтобы Василия Ивановича не упустить? А то умчится в Москву, мне его догонять придётся, — выдохнув, спросил Воронов. Вот же наглый тип. Но, как ни странно, он мне нравится.

— Идите, — я его отпустил, глядя вслед. Не знаю я, где аналог спецназа вам взять. А ведь тому же Макарову эти головорезы ой как нужны. Войска-то пока обойдутся. Войны всё ещё по-другому ведутся. Нам бы внутри страны порядок удержать. Ладно, посмотрим, может, Зимин заинтересуется, и они что-нибудь вдвоём придумают. Я на это надеюсь, во всяком случае.

— Ваше величество, — в кабинет вошёл Макаров. Вместе с ним зашёл Илья, притащивший свежий кофе. — Ну и утро, просто словами не передать.

— Кастеляна, говорят, на чистую воду выводили, Александр Семёнович? — я кивнул ему на кофе, и сам взял свою чашку.

— Не то слово, — Макаров покачал головой. — Вошкин его фамилия, вот же где предки угадали, когда такому гнидному племени прозвище давали.

— Вор? — просто спросил я.

— Вор, — Макаров махнул рукой. Встретившись со мной взглядом, отрицательно головой покачал. — Госпожа Пальменбах не знала. Действительно, думала, что денег не хватает, чтобы каждый день девушкам мясо в суп класть. Свои кровные часто приносила. А по бумагам и расходным книгам у бывшего кастеляна всё прекрасно было. Всё до полкопейки сходилось всегда.

— Талант, — протянул я усмехнувшись. — Вы его, Александр Семёнович, помордуйте слегка, а потом подумаем, что с ним делать. Не хотелось бы такой талантище в Сибири сгноить. Он ему там приложения достойного найти вряд ли сумеет. А тайга и медведи всё спишут, если попадётся кому.

— Вы меня не устаёте поражать, ваше величество, — искренне произнёс Макаров.

— Стараюсь, — я скромно улыбнулся. — Но ведь не всё же утро вы с этим Вошкиным провозились? Признавайтесь, Александр Семёнович, никак угодили в плен чьих-то томных глаз?

— Почти угадали, ваше величество, — на этот раз Макаров жёстко улыбнулся. — Жеребцова прибыла в Петербург. Вместе с приятным подарком от лорда Уитворта.

— О, — я поставил пустую чашку на стол и прикрыл глаза. — Вы провели первичную беседу?

— Разумеется, ваше величество. — Александр Семёнович задумчиво посмотрел в свою чашку. — Не знаю пока, насколько это соответствует действительности, но вся эта грязная история может быть личной инициативой Уитворта. Не вся, естественно. У него денег столько нет, он, по словам Ольги Александровны, к невесте побогаче начал присматриваться. Но после того как Павел Петрович попросил его далеко невежливо, покинуть пределы Российской империи, Чарльз немного обиделся.

— Надо же, какой обидчивый, — процедил я сквозь зубы. — Можете приступать к арестам, Александр Семёнович. Ну а сейчас поедем, навестим очаровательную Ольгу Александровну. Не стоит заставлять даму ждать. Вот это будет совсем невежливо.

Глава 20

Петропавловская крепость поражала своей мрачностью. И хотя она была создана вовсе не для того, чтобы быть тюрьмой и вотчиной особистов, никакой другой роли для неё я просто не видел. И если снаружи крепость почти ничем не отличалась от сотен ей подобных крепостей, то изнутри вселяла ужас.