Олеся Шеллина – Александр. Том 1 (страница 28)

— Я могу вернуться на время подготовки в Мраморный дворец? — глухо спросил он.

— Нет, Костя. Ты останешься здесь. И, да. Отныне любая прогулка, даже к даме, должна проходить в сопровождении не менее трёх гвардейцев Зимина. — В его взгляде промелькнул протест. — Это не обсуждается. В конце концов, ты мой брат, и речь идёт о твоей безопасности.

— Почему я не могу обеспечивать свою безопасность самостоятельно, с помощью своих адъютантов? Мне ведь назначат адъютантов, или, Саша, ты даже денщика у меня заберёшь? — запальчиво спросил Константин.

— Боюсь, в этом случае ты себе глотку перережешь при бритье, — я усмехнулся. — Так что, нет, денщиков я тебе, пожалуй, оставлю. Что касается адъютантов… Видишь ли, твой последний адъютант на меня чуть ли не с оружием накинулся. Это было такое потрясение, словами не передать. — Наши взгляды встретились. — С другой стороны, адъютант — это всегда очень интимно, почти как любовница, если не ближе. Давай сделаем так: ты предоставишь мне список тех офицеров, с которыми сможешь сжиться и сработаться. Я поговорю с каждым из них, и если в процессе беседы они не попытаются меня убить, то, пожалуй, я утвержу их в качестве твоих адъютантов.

— Благодарю, государь, — на лице Кости дёрнулись желваки, и он ернически поклонился.

— Оставь этот настрой, Костя, или я решу, что денщиков с тебя будет достаточно, — скучным голосом произнёс я, не отводя от него взгляда.

— Зачем ты это делаешь, Саша? — Что я делаю, не уточнялось, но это и так было понятно.

— Костя, если я не смогу навести порядок в собственной семье, то что можно будет говорить про всю страну? Отец не смог. Не мне тебе напоминать, чем это закончилось. Я его ошибки не совершу. И если для этого понадобится, чтобы ты отправился завоёвывать Канаду со стороны Аляски, поверь, я это сделаю. — Наши взгляды встретились. Эта молчаливая борьба длилась почти минуту, но в итоге Константин медленно опустил голову.

— Я могу удалиться в свои покои? Чтобы начать составлять план будущей кампании? — тихо проговорил он.

— Иди, — я махнул рукой, глядя, как он выходит из комнаты.

Дверь за Константином закрылась, и я медленно опустился в кресло. Эти разборки с семьёй меня выматывают и вымораживают больше, чем что бы то ни было.

— Ваше величество, возле дверей поручик Семёновского полка Челищев Николай Александрович мнётся, — я поднял голову и с удивлением посмотрел на Скворцова, зашедшего так неслышно, что я даже его не заметил, пока он голос не подал. — И Василий Иванович куда-то делся. Охранники не знают, пропускать поручика к вам или нет, вы же ему не назначали.

— Зачем он притащился? — я интенсивно протёр лицо и посмотрел на стол. Невесело усмехнулся и посмотрел на Илью, который вместо ответа поспешил к двери, видимо, чтобы уточнить этот момент.

Снова посмотрел на стол. Перекусить, что ли, а то на поминальном обеде не жрал ничего, просто кусок в горло не лез. За время нахождения здесь даже похудел немного, потому что ем как попало, набегами. На меня уже слуги смотрят неодобрительно. Вон, тот же Скворцов. Худощавость нынче не в моде, а Сашка с его ряхой чуть ли не эталоном считается.

— Поручика Челищева направил в приёмную Василий Иванович, — Скворцов снова появился неслышно и, отвечая мне, параллельно убирал со стола. — Николай Александрович командует ротой, которая сегодня дежурит во дворце. И именно он отпустил Великого князя на прогулку.

— И Зимин отправил его ко мне на правёж. — Задумчиво произнёс я. — А, собственно, почему?

— В том то и дело, что Василий Иванович не направлял его к вам, ваше величество. Он велел поручику дождаться его самого в приёмной, чтобы не бегать за ним по всему дворцу. Но Николай Александрович решил попытать счастье и спросить у вас напрямую, за что его выдернули со службы. Охрана его не пропустила, а тут ещё и его высочество вылетел от вас, как ошпаренный… — Скворцов замолчал, а потом добавил. — Простите, ваше величество.

Я же смотрел на Илью и не смог сдержать усмешку. Ты ведь специально вроде бы оговорился. Тем самым показал, что одобряешь мои действия. Нет, держать Скворцова в лакеях — это слишком большое расточительство. Пускай Сперанский его немного подучит, в основном в бумагах разбираться, а там посмотрим, что с ними с обоими делать буду.

— И что, поручика не пустили, и он перестал сюда рваться? — спросил я с любопытством.

— Пока да. Николай Александрович пребывает в задумчивости. О чём думает, мне неведомо, — ответил Скворцов. — Вам что-нибудь угодно, ваше величество?

— Нет, хотя… — Я задумчиво посмотрел на дверь. — Вели коня оседлать. Что-то мне тоже по примеру Великого князя прогуляться захотелось. Поручик Челищев пускай меня сопровождает.

— Слушаюсь, ваше величество, — Скворцов склонил голову и вышел из комнаты.

А ведь наверняка костерит он меня на все лады, про себя, естественно. Илья же простой слуга, и должен каким-то образом выкручиваться, чтобы мои поручения выполнять. Вот и пускай тренируется. Ничего невозможного на самом деле не существует, всё зависит от точки зрения и стремления к выполнению поставленной цели. Скворцову вообще не повезло мне на глаза попасться в тот самый момент, когда я на стены натыкался, и никак в себя прийти не мог. У меня, может быть, синдром утёнка выработался. Так что Илье на роду написано страдать. Вот такая у него карма — стрёмная, фиолетовая в крапинку.

Лошади были осёдланы и ждали во дворе через пятнадцать минут. Я специально время засёк. Ко мне всего один раз забежал Зимин, уточнить приказ насчёт Челищева. Я подтвердил что хочу, чтобы поручик меня сопровождал. Зимин кивнул и снова куда-то убежал. Вот же неугомонный. Но сразу видно, человек нашёл занятия по вкусу и теперь прёт, как носорог. Завтра я его по полной загружу. У Зимина даже в сортир сходить времени, похоже, не останется. Просто он тоже мне первым на глаза попался. Так что и ему не повезло.

Как и Розину с Красновым. Эти двое с завтрашнего дня в адъютанты будут переводиться. А то, как-то странно получается. У Кости адъютантов целый бальный зал можно загрузить, а у меня ни одного. Если какие и были, то в первый день я их найти не мог, правда, и не искал, а потом и вовсе велел Энгелю снять их всех скопом с этой почётной должности. Даже разбираться не стал, кто у меня числился.

Вскочив на коня, я указал бледному поручику на место слева от себя, и мы тронулись. Чуть поодаль, и с боков практически сразу выехало сопровождение. Ехали парни на небольшом отдалении, чтобы не мешать мне спокойно разговаривать.

— Что вам сказал Великий князь, перед тем, как вы его выпустили из дворца одного? — спросил я, слегка поворачивая голову к Челищеву.

— Он сказал, что хочет прогуляться, и сопровождать его не надо, — ответил поручик, а потом спохватился и выпалил. — Ваше величество, я не получал приказа, что его высочество не следует выпускать.

— Я вас сейчас в чём-то обвиняю? — удивлённо приподняв бровь, посмотрел на него. Мальчишка совсем. Лет восемнадцати на вид. Как и Розин. Темноволосый и черноглазый. На фоне странно аристократичной бледности глаза лихорадочно блестят.

— Нет, но я всё равно виноват, ваше величество, — он, кажется, побледнел ещё больше. Как бы в обморок не свалился. Челищев сверлил взглядом голову своей лошади, но внезапно сжал губы и решительно посмотрел на меня. — Я не знал, ваше величество. Впредь такого не повторится, и я буду всегда уточнять, какие распоряжения следует выполнять, заступая на дежурство. Чтобы таких конфузов больше не повторялось.

— Молодец, — я не сводил с него взгляда. В его глазах сверкнуло удивление. — Мне понравилось, что ты не стал свою вину пытаться перекладывать на других. Хотя виноват в действительности меньше всех. Вот только мне интересно, а каким бы ты образом задержал Константина Павловича, даже если бы знал, что ему запрещено покидать дворец без сопровождения людей Зимина?

— Я бы сумел удержать его высочество от этого необдуманного шага, — упрямо пробормотал Челищев, не отреагировав на то, что я перешёл в обращении к нему на «ты».

— Ну-ну, — я отвернулся и послал коня рысью. Мне действительно надо слегка проветриться и голову остудить. А к этому мальчишке нужно присмотреться. Чем-то задним чую, что с него может выйти толк, если воспитать правильно.

Во дворец вернулись спустя примерно час. Я отпустил Челищева в его роту. По-моему, он так и не понял, зачем я его с собой таскал. Ну, это нормально, потому что я сам понял не до конца. Этот демарш Костика сегодня наглядно показал, что перед высочествами и высокоблагородиями многие поручики будут пасовать. И мне даже стало интересно: а сумел бы тот же Челищев завернуть Костю, если бы получил прямой приказ. Но проверять я не буду. Пока мне достаточно того, что ребята, которых отобрал Зимин, не испытывают никакого ужаса даже перед вдовствующей императрицей и тем же Константином. Они вполне могут Великого князя на улице перехватить и вежливо попросить вернуться. Или не совсем вежливо, но тут как получится. Заранее загадывать ничего нельзя, как и предсказать реакцию Костика, которая вполне может оказаться не вполне адекватной.

Как и люди Макарова. Этим вообще всё равно: раз император сказал в морг, значит, в морг. А то, что пациент ещё жив, так это его проблемы. Мало их, правда, надо намекнуть Александру Семёновичу, что пора штат потихоньку расширять.