Олеся Рияко – Принцесса из борделя (страница 8)
Решено! Пока не опустился вечер на город, сходила умыться, сменила платье на такое же, но чистое и по-быстрому сбегала через квартал к плотнику. Попросить, чтобы завтра к нам в подвал пришел чинить мебель. Плотник отказался меня отпускать обратно одну и вызвался пойти чинить мебель сегодня же — вот это сила женской красоты, вот это я понимаю! Обычно этот увалень-краснодеревщик даже за хорошую плату не торопился приступать к обязанностям, а тут такая прыть.
Пока шли, все оглаживал свою жиденькую бороденку и так и норовил приобнять. Расспрашивал, кто мамка, кто папка, где живут и не требуется ли им зятек. Пару раз особо проявив прыть и ущипнув за задницу, хорошо получил по морде, но то его будто только раззадорило.
Как же хорошо, что расплачиваться с ним будет сама мадам, а мне не нужно следить за тем, что он там в подвале делает.
Едва войдя в кухню с черного хода, чуть не была сбита Валерианой, которая, видимо, стремилась скрыться из "Лиловой Розы" или просто спрятаться в саду.
Сестра схватила меня за плечи и с расширившимися от ужаса глазами прошептала мне прямо в лицо.
— Он здесь, он снова здесь! Мамочки! Либи, спрячь меня где-нибудь, умаляю!
— Кто он-то, — опешила я, хватая сестру в ответ и усаживая за кухонный стол. Пока девушка давилась беззвучными рыданиями, заварила ей чай с календулой и ромашкой, разбавила, как она любит и сунула в руки, чтоб уж если и не пила, хоть парами подышала. — Рассказывай давай, что приключилось?
— Колдун сегодня снова пришел. Не знаю, знаешь ты или нет, но он вчера здесь такое устроил! Ох, Либи, какая же ты красивая… просто так не привыкнуть. Вот, вроде голосок твой, а вроде и нет, словно с какой-то незнакомкой разговариваю, но такой родной… ой, а до чего же на портрет мамы похожа!
— Ты не отвлекайся. — Одернула ее я.
— А на долго это у тебя? Ладно, ладно! — Замахала она на меня руками и отхлебнула чай, но и пары уже успели подействовать, было видно, что успокоилась. — Вчера, как мадам короля отвела в комнату наверху, он напрягся так — не понравилось ему, что прежде тебя всем не показали. Но возражать не стал, потому что Генриха заинтриговала встреча с прекрасной незнакомкой один на один. Мы же тогда локти кусали, думали "кто?", это потом нам Амарант про тебя и зачарованный медальон рассказал.
— Не отвлекайся, продолжай. — Нетерпеливо подогнала я ее и подлила чай.
— Ну стало быть вот, Генрих ушел, а колдун этот такой злой сделался. В тот момент я ему пела, а Мускари плечи массировала и тут, ты как закричишь… мы все думаем, вот чертовка, до чего артистично восторгается господином. А Луций этот, как подскочил ко мне, в талию вцепился и своими ледяными глазищами зыркает, а у самого так зрачки расширены, что аж страшно. "Какая, — говорит, — у вас тут комната свободна?". А я ему: "По лестнице и направо до конца", ну он меня на плечо и в ту комнату почти бегом. Еще на пороге с меня платье сорвал, то, любимое, на котором ты мне чаек вышивала и лиловые розы. Ну, а потом, как давай меня охаживать…
— Бить? — Охнула я, аж руки ко рту приложив.
— Какой там бить! Брать! И сзади и спереди, при том ждала, терпела, все думала сейчас спустит и отдышусь — так нет же. Спустил в меня и давай за волосы хватать и ротиком моим наслаждаться, да так что и носом дышать невозможно. Снова спустил, я чуть не захлебнулась! И давай опять сзади пристраиваться. Уткнул меня лицом в окно, не иначе чтобы прохожие смотрели и как на ездовой кобыле, снова и снова, я уж развязки-то и не дождалась — сознание потеряла. Очнулась, смотрю он на Амаранте сзади, к колонне от кровати его припер, а ложе уже того — сломано. И тыркает его, тыркает, бедный мальчик! Я даже побоялась подниматься, на четвереньках оттуда выползла, а там в коридоре уже все наши прячутся — он их всех этой ночью попробовал. Вон, Амариллис до сих пор ходить нормально не может. Заплатил-то он щедро, только ведь никто не чаял, что этот изувер после такого снова вернется! Спрячь меня, Либи, заклинаю, спрячь. Я после еще одной такой ночи точно умру! — взмолилась сестра.
— Конечно спрячу, дорогая!
А про себя подумала, что и сама с ней схоронюсь, от беды подальше. Ведь чары пока не сошли…
Глава 5. Дела житейские
Хороший был план спрятаться, мудрый. Вот только не удавшийся!
Нет, и легенду-то мы с ней придумали — думали сказать, что ушли на рынок и запоздно идти по улицам побоялись, из-за чего пришлось снять комнатку там же, на рыночной площади. И собрались-то быстро, выскользнув через черный ход.
Нашу уловку мадам, пожалуй, бы сразу раскрыла, но сильно б ругать не стала — это точно. И все же план провалился, едва мы с сестрой выскочили за пределы "Лиловой Розы".
Он, будто прочтя наши мысли или предугадав намерения, стоял у потайной калитки. Сложил руки на груди и улыбался каким-то своим колдовским думам, внимательно изучая мышек, что выскользнули прямо в его кошачьи лапы.
— Ну, здравствуй, прекрасная Лобелия. — Голос у колдуна был низкий, протяжный, в самом нутре у его слушателей трепещущий. — А я с вами пришел побеседовать, между прочим. Вы куда-то спешите?
Под взглядом этого высокого седовласого щеголя, облаченного во все черное, моя сестра совершенно уничтожилась в песчинку. Спряталась за мной, даже несмотря на то, что была на целую голову выше.
Признаться, мне тоже было совершенно не по себе, я собственно решила, что вот и смертушка моя пришла, потому как этими ледяными глазищами колдун непременно должен был видеть какая я настоящая. Вокруг него я ощущала невероятную силу! Только если тогда, вечером, она просто впечатлила меня, то теперь, когда он был так близко, почти сшибала с ног.
— Здравствуйте, господин мой! Чем же я могу вам помочь? — Спросила я, очень плохо скрывая свое беспокойство.
— Для начала, давайте вернемся в ваш чудесный дом, не к чему нашей беседе лишние свидетели. — Сказал он, отрезав нам путь к отступлению — пригласил жестом проследовать к главному входу.
Валериана тихо всхлипнула после этих слов, как знать, может он и правда имел ввиду то, что она подумала.
В "Лиловой Розе" мадам Кардамон уже сообразила нам кофе с пирожными в кабинете, который отводился для встреч господ и их важных переговоров. Титулованные мужи, посещавшие наше заведение, предпочитали в начале обсудить дела, а потом уже расслабиться в гостиной и перейти к утехам на верхних этажах.
Сели за кофейный столик. Мы с Валерианой на лиловый диван, а колдун-изувер в кресло.
— Давайте отпустим нежную Валериану, наш с вами разговор может быть не для ее ушей. — Предложил седовласый и мою сестру, как ветром сдуло. Впрочем, я ее понимаю, сама бы поступила также. — Но не уходите далеко, любезная! Я возможно и с вами захочу перемолвиться словечком! — крикнул он ей вслед и плотоядно улыбнулся, пригубив чашечку крепкого черного кофе.
Не увлекался бы так бодрящими-то напитками, судя по всему ему и без этого энергии не занимать.
Сидим. Молчим. Он меня разглядывает своими ледышками ярко-голубыми, я его, своими синими очами, как сказал король, цвета тех самых розамундских лобелий.
— Какой же вы потрясающий экспонат! — Нарушил тишину колдун.
Ну, все. Началось — поняла я. Сейчас будет разоблачение, потом фееричное снятие чар. Наверно в цепи закует, в клетку посадит и к Георгу Третьему повезет, показывать какая клопиня к нему минувшей ночью присасывалась.
"А потом, из меня сделают чучело и поставят украшать чей-нибудь клозет…" — размечталась я.
— Я долго не мог понять, что же происходит вокруг. Терпеть ненавижу, когда от меня что-то скрывают. Все думал, что же они нас так за нос водят, что же задумали. А вы — вон что. Ох, чертовки. — Кажется, настроение у колдуна было приподнятое. Наверно, он был из тех, кто любил скандальные разоблачения и публичные казни. — Так что же, чья это была идея?
В голове пронеслось, что надо все валить на мадам и следом, что меня все равно не помилуют после минувшей ночи с королем, а Кардамон и правда заботится о Амариллис и Валериане. Без нее они, пожалуй, скатятся до уровня обычных портовых шлюх и сгниют в канаве. Маме бы такое точно не понравилось. Потому я сменила тактику и решила все взять на себя. Все равно я урод, ну что в моей жизни хорошего, кроме кофе с булочкой по утрам?
— Моя. Я все придумала сама. А мадам Кардамон отговаривала меня, хотела признаться вам, что у нее нет девственницы для короля. А я настаивала, сказала, что никто ничего не узнает.
Колдун испытующе уставился на меня и даже наклонился вперед, отставив чашечку кофе.
— Лобелия, а не хотели бы вы переехать в Базенор, столицу королевства Розамунд?
Это что, какая-то словесная шарада? С какой стати мне хотеть отправиться туда, где меня почти наверняка четвертуют или протащат по улице вслед за телегой с навозом?
— Если честно, мне и здесь хорошо. — Сказала я, вжимаясь в спинку дивана за собой. — Тут сестры, дом. Я тут привыкла и никуда не хочу.
Мужчина задумчиво откинулся в кресло и покрутив на пальце перстень с большим ониксом, решительно поднялся.
— Что ж, не скажу, что я не понимаю вас, но все же я надеялся познакомиться с вами ближе. — Печально сказал он и, уже более весело добавил. — За этим вынужден откланяться, но буду рад увидеться снова, если буду проездом. Очень уж мне понравилось ваше заведение.