Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 33)
— Что ты делаешь?
— Наслаждаюсь ароматом. — Блаженно прошептал он.
— Да? И чем же я таким пахну?
— Наверно… счастьем. Я не знаю, никогда не обонял ничего подобного. Но твой запах настолько прекрасен, что я бы хотел потереться об тебя, чтобы пахнуть так же.
Я смущённо усмехнулась и шутливо попыталась отмахнуться от его пальцев, но рука мужчины перехватила мою и ревниво сжала. Не больно, но уверенно, словно я не освободиться хотела, а собиралась отнять у него что-то вкусненькое!
Моя крохотная ладошка утонула в его лапище, и сразу стало ясно, что просто так из этой хватки мне будет не вырваться. Мои губы снова пересохли от волнения, и я рефлекторно провела по ним языком.
— Пусти… — Неловко улыбнулась и потянула свою руку из его.
Рину́ не отпустил. Его зрачки вдруг расширились ещё, поглотив практически всю необычную радужку. Он качнулся ко мне ближе, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже.
Киранец улыбнулся и прошептал:
— Ты так соблазнительно облизываешь свои нежные розовые губки… Я бы тоже очень хотел попробовать их на вкус.
— Ха-ха! На вкус? Но ты же сам уверял меня, что вы не едите разумных существ…
Мой смех был нервным. Я попыталась обернуть всё в глупую шутку, хотя у самой в тот момент всё тело судорогой свело от напряжения. Конечно же, я понимала, к чему он ведёт…
И от этого невероятным образом сносило крышу. Потому что…
— Не едим. — Серьёзно согласился Рину́, не сводя жадного взгляда с моих губ. — Но разве же аленофагия единственный способ тесного взаимодействия схожих видов?
Я ничего не поняла. Наверно синхропереводчик и правда требовал дополнительной калибровки, но меня всё равно тревожило то, к чему всё шло. Даже не шло, а стремительно приближалось!
Я инстинктивно задержала дыхание, когда мягкие губы Рину невесомо коснулись моих. Всего-то на какую-то секунду. Он поцеловал меня и немного отстранился, словно проверяя мою реакцию.
Я промолчала. Я даже с места не сдвинулась, потому что была в шоке! Меня целовал киранец! Это был первый в истории человечества поцелуй землянки с инопланетянином!
Уголки губ Рину́ чуть дёрнулись вверх, а глаза заблестели азартом. Он снова поцеловал меня, но на этот раз его губы задержались на моих куда дольше, согревая своим теплом и даря какое-то неожиданное удовольствие. Я прикрыла глаза, медленно растворяясь в этом, в общем-то, невинном поцелуе. Мы просто нежно касались друг друга губами, ничего более. Или всё-таки…
Киранец отпустил мою руку, и его горячие ладони нежно обняли мои плечи. Скользнули по ним вверх, задержались на шее. Большие пальцы его рук щекотно провели по коже, очерчивая челюстную косточку. Я не сдержалась и улыбнулась мужчине в губы, до того приятно было чувствовать его тепло на своей влажной замёрзшей коже.
И, кажется, Рину́ принял это за положительный сигнал, потому что тут же углубил поцелуй — его тёплый, влажный язык провёл по моим губам. Ловко размыкая их, скользнул внутрь и огладил нёбо.
Киранец сладко застонал и чуть отстранился. Прошептал на таких низких вибрациях, что у меня крупные колкие мурашки рассыпались по плечам.
— Ты такая вкусная, Ив… Хочу тебя ещё…
Я и пискнуть ничего против не успела, как он снова завладел моим ртом. Но теперь куда увереннее и совсем... совсем не невинно.
Одна его рука легла на мою талию и жадно притянула к нему, другая осталась на голове. Ловкие пальцы Рину́ нырнули в волосы и прижались к затылку, чтобы не позволить мне отстраниться даже на миллиметр. Киранец не просто целовал меня, он увлечённо ласкал мои губы и язык, касаясь их, нежно прикусывая, и это было так головокружительно!
В том смысле, что от его поцелуя у меня действительно зашумело в ушах и начала кружиться голова. Я каждой клеточкой тела ощущала, как он хочет меня целовать, как сильно ему нравится то, что происходит... Мои ноги так дрожали от волнения, что вот-вот могли меня подвести — подкоситься и уронить в его объятия.
Да. Для меня это был далеко не первый в жизни поцелуй. Но никто и никогда не целовал меня
Я потерялась в этом чувстве… Казалось, что нет ничего более дурманящего сознание, чем желание мужчины, во много раз превосходящее твоё собственное, но которое он держит в узде. А затем большие горячие ладони жадно обхватили мои бёдра и медленно скользнули вверх, под влажную майку, чуть царапая нежную кожу шершавой поверхностью ладоней и согревая. Безоговорочно согревая её, озябшую, покрывшуюся мурашками от волнения. Осторожно очертили полукружия тяжёлой груди и немного сжали её, словно оценивая, насколько идеально она в них помещается.
Тёплые губы коротко, будто на пробу, коснулись изгиба моей шеи, а следом острые зубы нежно прикусили кожу и тут же по месту укуса, успокаивая, прошёлся влажный, горячий язык… Мои ноги подкосились от внезапной волны дрожи, пронявшей всё моё существо. Но вместе с этими волнительными мурашками, от непривычной, но такой сладкой ласки, тело пулей навылет прострелило осознание того, что его, вообще-то, касается слишком уж много рук и губ!
Одной ладонью я упёрлась в грудь Рину́, другой смахнула со своей груди чужие загребущие лапы и отпрянула в сторону!
Рину́ оскалился и по-кошачьи зашипел. Но не на меня, а на брата.
Глава 40
Рэ́вул недовольно прищурился и сложил на груди свои мощные руки, словно защищаясь.
— Ты сказал, что я могу присоединиться.
— Я сказал, что ты сможешь присоединиться, когда будет подходящий момент!
— Куда уж более подходящий? — Возмутился Рэ́вул. — Ты так впился в неё, что казалось, вот-вот целиком проглотишь!
— Рэв, ну неужели ты думаешь, что я бы о тебе забыл?!
Я с ужасом смотрела то на одного, то на другого киранца и внутренне закипала от осознания…
Они что, собирались меня… вдвоём?!
Почувствовав, как резко напрягло барабанные перепонки, я на секунду зажмурилась и прижала ладони к ушам, а потом буквально закричала на спорящих киранцев:
— Эй, вы совсем берега попутали?! Я, между прочим, всё ещё здесь!
—
Рэ́вул недовольно покосился на брата и, демонстративно закатив глаза, пошёл к кромке леса, где оставил принесённые вещи.
Я вспыхнула и чуть не задохнулась от возмущения.
— Вы что… это ещё и планировали?!
— Ив…
Рину попытался осторожно взять меня за руку, но я от него отмахнулась. Смерила злым взглядом и тихо угрожающе прорычала:
— Убери свои лапы, Рину… Даже не смей больше ко мне прикасаться, ты понял? Никогда!
Он в ответ посмотрел на меня так, словно я сообщила, что его только что турнули из этой, как её… Ванунзенотской Межгалактической лаборатории! Затем обернулся к брату и очень хмуро сказал:
— Это всё ты виноват.
Рэвул на него даже не посмотрел. Он нарочито деятельно копался в нутре большого рюкзака, выставляя перед собой на песок какие-то контейнеры и пакеты.
— Так, у нас здесь есть с десяток сэндвичей с алемантином, несколько банок рагу из тилгона, сублимированный креф… Рину, а еда-то где? Здесь же одни снеки!
— Не меняй тему! — Зло рыкнул на него красноволосый.
У меня аж руки затряслись, как захотелось врезать Рэвулу! Вздумал спустить всё на тормозах? Или что? Сделать вид, что всё так и должно быть? Ну, может, у киранцев такое и правда в порядке вещей, но они оба не имели права считать меня, на всё готовой пустоголовой блондинкой!
В голове опять загудело, но я уже просто не обратила на это внимание. Мне и без этого было плохо! Я только поморщилась от головной боли и, вслед за Рину, рявкнула на его брата:
— Да, Рэв, не меняй тему! Да и ты Рину, тоже не увиливай. Я хочу знать, что это было? Вы что же, решили, что я какая-нибудь… Что за то, что вы согласились помочь, буду вам особенно благодарна? Я вам скажу, тут вы знатно просчитались!
Я широким шагом преодолела расстояние между собой и Рэвулом. Схватила джинсовый рюкзачок из-под его руки.
— Дай сюда!
Подняла с земли свои берцы, перевязанные шнурками, и смело двинулась в сторону леса.
Если честно, в этот момент я ни о чём не думала. Ни о том, куда иду и как буду выживать там, одна, без них. Мне просто до ужаса хотелось оказаться как можно дальше от этой пары хищников. Мне было так обидно! Так отвратительно от мысли, что всего каких-то минут десять назад я позволила себе считать их друзьями… а они всю дорогу просто хотели меня трахнуть!