Олеся Рияко – Недотрога для хищников. Единственная для двоих (страница 150)
— Вот ведь… научили на свою голову! Землянитянка, ты хоть знаешь, что значит это грязное слово? Эх… а такая порядочная девушка была!
— И что же оно значит?
— Не скажу! Вот Рэвул тебя научил, пусть он и говорит.
— Но ты ведь тоже это слово постоянно произносишь!
— И что? — Притворно обиженным голосом сказал я. — Научил-то тебя ему он!
Ив насупилась. По-настоящему, не для вида.
— Рину… не беси меня!
Пришлось снова улыбаться. Спасибо отцу — научил меня безотказному приёму на все случаи жизни! Я прошёлся по каюте, раздумывая над тем, как быстрее сократить расстояние от “Рину” — сказанного с угрозой, до “Рину” — с протяжным стоном воскликнутого в порыве страсти. А потом подумал, что нужна какая-то безобидная причина для моего появления здесь и осторожно опустился на кровать.
— Я на самом деле пришёл поговорить. — Невинно сказал я и похлопал возле себя по покрывалу.
Немного подумав, она села рядом. Я ей улыбнулся, она мне тоже. А потом я вдруг понял, что за причина на самом деле могла меня сюда привести. Ну конечно! Как опять-таки учил меня отец: “Если уж и приходится врать, всегда говори полуправду. Признавайся в том, в чём было бы стыдно признаться, а потом сразу же начинай врать напропалую! Собеседник, обескураженный твоим искренним признанием в какой-то неудобной правде ни за что не станет прикапываться даже к откровенной брехне”
— Скажем так, — со скорбной миной начал я, — я хотел бы решить кое-что важное на берегу. Хм-м… Чтобы в очередной раз случайно не перейти какие-то границы, которые ты сама себе нарисовала в своей красивой, умной светлой головке. Это, знаешь ли, дорого мне обходится! Не хочу, чтобы ты меня отталкивала. Хочу обнимать тебя, когда захочу… Хочу целовать, без того, чтобы ты отворачивалась и язвила…
Я опустил взгляд, неожиданно почувствовав, как сердце больно сжалось в груди. Карадла… да. Это и правда было для меня важно. Не настолько, чтобы делиться этим с Ив, выставляя себя соплежуем в сравнении с моим брутальным оригиналом…
— Рину…
Её полный нежности голос заставил меня закрыть глаза и продолжить резать себя по-живому. Ну… разу уж начал.
— Может, я и улыбаюсь, свожу всё в шутку, но это не значит, что мне не больно, Ив. Ты для нас единственная, одна для двоих, и мы оба приняли это. Но иногда я чувствую себя лишним. Ты заставляешь меня ревновать… Скажи, дело в том, что Рэвул нравится тебе больше меня?
Еах… аж самому от себя противно. Карадла, аж слеза сама собой навернулась. Да. Да, вот такое я неуверенное в себе чучело, Ив. Боюсь того что я в более брутальной и менее образованной версии нравлюсь тебе больше, чем вот такой как есть. Ты… так ценна для меня, что мне тошно от мысли, что я хоть чем-то могу быть хуже него. Я не для того всё детство жил с мыслью что не самый лучший на свете сын для своей матери, чтобы теперь быть не самым лучшим на свете мужчиной для тебя…
— Нет. Нет, Рину. Мне просто… Прости меня.
Она вдруг села ко мне ближе и взяла мою руку в свою. Её маленькие нежные пальчики показались мне такими прохладными, что захотелось немедленно обнять их ладонями и согреть своим дыханием.
— Наверно иногда я не замечаю, как перехожу границу. Я честно постараюсь быть мягче с тобой… И, конечно же, ты можешь меня обнимать и целовать, когда и где захочешь!
Святая Мать… я что, сплю? Я искал глину, а нашёл золото? Ив Сандерс дала мне безлимитный доступ к объятиям и поцелуям, а Рэвулу нет?
Мне захотелось немедленно воспользоваться своим положением самого любимого мужчины из двух, потому я обнял её и потянулся за самым вкусным.
Но получил вместо поцелуя резкий тычок в грудь.
— Стой. Ты ведь это неискренне, да?
Карадла… я забыл улыбнуться! Нужно было улыбаться, да? В этом всё дело?
— Почему неискренне?
С совершенно искренним интересом спросил я, а она взяла и просто ни за что ущипнула меня за руку!
— Ау-ау!
— Рину! Только не говори мне, что ты это специально, чтобы продавить меня на свои дикие сексуальные эксперименты!
Что? Да о чём она вообще? А… неужели о том разговоре в кают-компании на утро после нашего долгожданного скрепления сопряжения… Но при чём здесь это сейчас? Я в общем-то ни на что и не рассчитывал. Мы ведь с Рэвом сразу договорились, кто второй со стыковочного, тот первый с аварийного… Но если она сама кому предложит, то что уж…
— Ив, да тебе понравится, я обещаю!
— Ах ты…
Эта маленькая землянитянская женщина в начале с неведомой силой толкнула меня спиной на кровать, а потом ещё и села сверху… Да не просто! А сведя мне над головой руки и крепко прижав их к кровати!
Святая Мать… я чуть от одного только осознания ситуации в штаны не кончил…
— Оу, Ив Са-андерс… Не знаю, что ты задумала, но не вздумай сейчас останавливаться…
Моё стремительно растущее возбуждение вдруг прервал ощутимый пинок голой острой коленкой в бок.
— Ау… да за что?!
— За попытку бесчестной манипуляции!
— Да я был искреннее слёзы Матери! Ты забыла? Шутки, как флеминги, в мутной воде не водятся!
Она посмотрела на меня, как Рэвул на неразделанного кньорка.
Помогите…
— Значит, хочешь обнимать и целовать меня, когда захочешь?
— Конечно! — голос предательски сорвался на какой-то девчачий визг.
Эта мелкая шица ещё долго смотрела на меня таким взглядом, будто напрямую сканировала мозг на предмет вранья.
— Хорошо. — Наконец, сменила она гнев на милость.
Сменила-то сменила, вот только даже не подумала отпустить мои руки.
— Но только теперь не надейся, что я перестану подшучивать над тобой!
Ох, да шути сколько влезет… если в то же время собираешься сидеть на мне. Вот так… без штанов… в одном только белье и тонкой футболке, которая так мало скрывает, что я даже вижу родинку на твоей правой груди возле соска…
Но тут мне стало не до мыслей вообще. Потому что эта ложная недотрога взяла и начала ёрзать по мне вверх и вниз… прямо по… ах!.. надавливая и поджимая бёдра, так что я… м-мгх…
— А… ну если ты так на это смотришь, то всё в порядке… Я определённо готов принять такой расклад... Если наедине со мной ты всегда будешь такой, как сейчас. Дерзкой, нежной и разрешать мне всё-всё-всё…
— Не всё.
С непроницаемо суровым лицом проворчала эта издевательница, продолжая высекать искры из моего члена путём трения об него своей вульвой через два слоя ткани.
— Да, да… — Проворчал я и потянулся к ней за разрешённым мне поцелуем. — Иди уже сюда, моя недотрога… Хочу тебя просто до безумия…
Вкус её губ, запах её кожи… дурман, всё это сладкий дурман, потому что невозможно быть настолько счастливым, будучи при этом практически обездвиженным. Или можно? Я скользнул языком в её рот, размыкая губы и она тут же ответила мне с той же нежностью, заставив раствориться в этом, словно снег в горячей воде.
Мои руки тряслись от возбуждения и я искренне надеялся, что она этого не заметила. Потому что Ив явно была не из тех, кого возбуждает чья-то слабость. Ведь, что бы она не говорила, Рэвул явно нравился ей больше меня… А он как раз был из тех, кто скорее вернётся из мёртвых, чем сдастся!
Я скользнул руками вверх по шёлковым бёдрам Ив и выше, стягивая с неё футболку, а затем обхватил ладонями её тяжёлую красивую грудь и немного сжал, зажимая напряжённые горожины сосков между пальцев.
Ох… да, я любил красивые стройные ноги моей недотроги, но её грудь с момента первого знакомства стала моим личным актором немедленного возбуждения.
Не выдержав собственного напряжения, я застонал Ив в её вкусные нежные губы, борясь с подступающим оргазмом. А ведь она всего лишь тёрлась об меня, а я всего лишь немного потрогал её охрененную грудь…
Благодаря силе концентрации, меня начало отпускать, но тут эта… совсем не недотрога додумалась расстегнуть мне ширинку и крепко обхватить своими нежными пальчиками мой член.
Ситуация начала переходить в критическую фазу — я просто не мог кончить раньше неё! Ведь, в смысле?! Есть же непреложный постельный закон — женщины вперёд!
Спеша спасти положение, я изловчился и подхватил её под ягодицы и спину, после чего перевернулся вместе с Ив на постели, оказавшись сверху.
— Не торопись… — Прошептал ей в губы, чередуя слова с поцелуями, — У нас по плану два твоих оргазма… может, три… а не один мой…
Она озорно рассмеялась.
— Ах, у нас, оказывается, есть план?! И какой? Поминутный?
— Конечно! — Не стал спорить я, тем временем потянув вниз её трусы с белыми плохо нарисованными птицами на чёрном фоне. — А если не справишься, будешь наказана.
— Я? — С притворным удивлением воскликнула она. — Наказана? И чем же?!