Олеся Рияко – Крампус – демон Рождества (страница 25)
— Сестрица, она там опять что-то шепчет. — Недовольно проворчала Верения.
Кайла же даже не обернулась к Кристине, продолжив любоваться на пол, ее рукой изукрашенный символами.
— Да какая разница. Что ты переживаешь? Если такая тревожная, просто заклей ей рот скотчем и все.
Кристина ошарашенно поднесла руку к своему лицу и медленно перебрала пальцами. Никаких оков, никакого связывающего заклинания — она была свободна и даже холод, казалось, отступил испугавшись ее силы. Она словно согревала девушку изнутри.
— Так вот, каково это… — прошептала Кристина самой себе, заставив ведьм обернуться и застыть в растерянности.
Девушка улыбнулась им в ответ и, легко топнув ножкой по полу три раза, зажмурилась, произнеся заклинание:
— Тэм ло тэ па, тэм ло тэ па, тем ло тэ па!
Мир вокруг точно рассыпался на миллионы осколков, покатившихся по стенам и полу звоном маленьких серебряных колокольчиков, а следом за ними комнату наполнил яркий свежий аромат мороза, хвои… и пряников! Имбирных пряников, только что вытащенных из печи — вот что за запах Кристина никак не могла вспомнить.
— Хе-хе-хе… Кто-то плохо себя вел, значит просится в котел… Нечего теперь роптать, раньше надо было хлопотать!
— Крампус… — с улыбкой выдохнула девушка и без страха открыла глаза.
Он стоял там, возле камина, отбрасывая большую косматую тень на замерших на полу ведьм. Тяжелые цепи на его сильных запястьях тянули руки вниз из-за чего тому приходилось придерживать их. Десятки маленьких серебряных колокольчиков тонко позвякивали на них в такт хриплому смеху Крампуса. Хоть тот и стоял спиной к свету, но его глаза ярко поблескивали в темноте расплавленным янтарем. Так же, как и толстые черные рога, короной, венчавшие его голову.
Ни то мужчина, ни то зверь, ни то демон… он хищно усмехнулся и, подмигнув Кристине, впился взглядом в самую старшую из ведьм.
— Ну, здравствуй, гадкая девчонка. И ее мерзкие сестрички. Что-то вы постарели с нашей последней встречи. Особенно ты, грязная обманщица.
Глава 20
— Раньше ты меня иначе называл.
Кайла медленно поднялась над сестрами, которые, кажется, даже боялись дышать в присутствии Крампуса.
— Раньше было слишком давно. — По-кошачьи протянул тот.
Кайла криво усмехнулась и, кратко кивнув сестрам, чтобы те тоже поднялись с колен, медленно шагнула в его сторону, остановившись на границе очерченного ею колдовского круга.
— Значит нашел нас. Хитро… Не знаю, как вам с этой дурочкой удалось провести меня, но… Отдаю должное.
— Посмотрите на нее, — хищно усмехнулся демон, — она отдает мне должное! Признаюсь, я надеялся, что ты отдашь мне кое-что другое. Точнее вернешь мое по праву.
Крампус недвусмысленно кивнул на свой мешок, раскрытый в самом центре пентаграммы, а Кайла-Аглая фыркнула, словно в ответ на глупую шутку.
— Неужели ты все еще держишь на меня зло, Крампус? После стольких-то лет? А я думала, что соскучишься и совсем иначе будет выглядеть наша новая встреча…
— Я вообще не злопамятный. Это бессмысленно, ведь человеческий век недолог. Вот только ты на этом свете подзадержалась. Не считаешь?
— Ну, ты же не хотел делиться своим секретом бессмертия. Пришлось взять все в свои руки. — Сказала Кайла, невинно округлив глаза.
— Не хотел, потому что никакого секрета нет. Нужно просто родиться вот таким, как я или такой, как Берта. А то, что делаешь ты, Аглая, тянет на уголек к Рождеству вместо подарка от Санты. Что скажешь, дорогая? Согласна, что ты была очень, очень плохой девочкой все эти пару сотен лет? Так же, как и твои мерзкие сестрички…
Вместо ответа Кайла вскинула руку в его сторону, взметнув в гостиной вихрь из осколков разбитых елочных игрушек и все они со свистом полетели прямо ему в лицо. Но Крампус оказался быстрее, обернувшись к смертоносному потоку спиной, он заставил весь стеклянный рой удариться в толстую шкуру, из которой был сделан его тулуп. Осколки с тонким, мелодичным звоном осыпались на пол под веселый смех существа и стрекот серебряных колокольчиков на его оковах.
— Есть кое-что, что никогда не меняется, да? Твоя подлая натура и желание пакостить исподтишка!
Вместо ответа Верения и Селестина бросились к Крампусу, рыча и осыпая его проклятьями. Пальцы девушек запылали алым, сплетая заклятья, а воздух вокруг них, казалось задрожал от силы, призванной ведьмами. Один взмах! Другой! В сторону рогатого полетели огненные шары, они врезались в его тело, рассыпаясь снопами искр, но того это лишь позабавило.
С едкой улыбкой смахнув с рукава единственный зацепившийся за него язычок пламени, Крампус двинулся им на встречу. И глаза демона при этом засветились совсем не добрым огнем.
Веселясь, он вскинул одну руку, так, словно та сомкнулась на чьем-то горле и тут же к потолку взлетела Селестина. Она, будто марионетка на ниточках засучила в воздухе ногами и, отчаянно хрипя, стала царапать свое собственное горло, словно это могло освободить ее из захвата.
Увидев это Верения попятилась, с ужасом и надеждой глядя на старшую сестру, замершую в защитной пентаграмме, но всего мгновение спустя тоже взмыла в воздух, подчинившись велению руки Крампуса.
Поняв, что теряет контроль над ситуацией, Кайла оскалилась и вцепилась Кристине в волосы, яростно потянув ее на себя, без жалости оголяя шею девушки, которую еще совсем недавно называла любимой племянницей.
— Отпусти моих сестер, грязная тварь!
Прорычала она над самым ухом Кристины и девушка почувствовала, как тонкой кожи на горле коснулся обжигающий своей остротой металл.
— Отпусти сейчас же и сражайся на равных, если так хочешь справедливости!
Крампус перестал хохотать, но кривая ухмылка не исчезла с его губ.
Изгибаясь всем телом, чтобы хоть немного отклониться от опасного острия, Кристина поймала взгляд демона и нервно вздохнула. В голове ее в тот миг отчетливо проскользнула мысль о том, что ее смерть вряд ли напугает Крампуса, ведь он знает, что она переродится вновь, а вот шанс вернуть свое может ему вновь и не предоставиться.
Тем не менее рогатый, разочарованно фыркнув, ослабил хватку — Верения и Селестина судорожно вздохнули и перестали трястись, хоть по-прежнему остались болтаться в воздухе.
— Что ты знаешь о справедливости, ведьма, чтобы предлагать мне такую сделку? — Крампус покачал головой, заставив колокольчики на своем ошейнике тонко звякнуть в такт. — Ты лишила меня всего, ради того, чего не достойна. Ты год за годом губишь дюжину невинных жизней, ради того, что не стоит даже одной! А мир меж тем гибнет в огне из-за тех, кто должен был покинуть его навсегда, оказавшись в моем мешке по справедливости…
— Да что ты знаешь обо мне!
Кайла вдруг сорвалась на крик, заставив Кристину зажмуриться и замереть от очередного укуса холодной стали. Нож, приставленный к ее горлу, дернулся, нанеся еще один опасный порез. Горячая алая капля побежала по груди девушки и ниже, заставляя ее холодеть от страха.
— Ты думаешь я делала все это для себя? Посмотри на меня! — женщина нетерпеливо качнулась вперед, но не переступила защитной черты, — Разве тот, кто желает вечной жизни, захочет проживать ее в таком теле? Я разваливаюсь! Я отказываю себе во всем, чтобы все было у них! Тех сил, что дает твой мешок за дюжину жертв, едва ли хватает, чтобы нам троим прожить еще год!
Кайла тревожным, полным слез взглядом, окинула своих сестер.
— Я стольких потеряла… Я поклялась матери, что защищу сестер во что бы то ни стало! Я больше не могла, понимаешь? Расставаться с ними, терять последнее, что у меня осталось…
— Смерть — естественная часть жизни…
— Заткнись! Уж точно не тебе, бессмертному, рассуждать о том, что естественно!
Крампус тяжело вздохнул.
— Все смертны, Аглая. Даже я.
Та же в ответ зло расхохоталась.
— Вот только не надо лгать!
— Я не лгу. У каждого существа в этом мире есть свой срок и своя задача. И срок никогда не выходит раньше, чем задача будет выполнена. Я живу так долго только потому, что до завершения моего дела еще очень-очень много лет… но для чего живешь ты?
— Разве не ясно? Чтобы мои сестры никогда не узнали, что такое смерть и тлен! Я живу ради любви к ним!
Крампус грустно улыбнулся.
— А для чего тогда живут они?
Его тяжелый взгляд скользнул по висящим в воздухе девушкам. Демон на миг прикрыл глаза и, словно хищный зверь, втянул воздух, принюхиваясь.
— Алкоголь и что похуже… игры чужими жизнями, разврат и много-много злости… Твои сестренки очень… очень плохие девочки, да? Аглая? Если ты живешь ради своей сумасшедшей безграничной любви к ним, то ради чего живут они? Ведь твои сестры… — Крампус вновь потянул носом, — не любят тебя. Только боятся, что ты разозлишься и испортишь им все веселье. И даже больше… за эту власть над собой они тебя ненавидят.
— Заткнись… заткнись!
Взревела Кайла и сильнее прижала к себе Кристину.
Девушка испуганно всхлипнула и поймала взгляд Крампуса.
«Что ты делаешь? Зачем злишь ее? Ты ведь все это специально, да?»
В темных глазах рогатого, словно в ответ на ее вопрос, вспыхнули лукавые огоньки. Демон усмехнулся по-своему, озорной, мальчишеской улыбкой, и лишь на короткий миг опустил взгляд к ногам Кристины, сделав вид, будто разглядывает ее наготу.
И девушка вслед за ним тоже опустила взгляд. Босыми пятками она стояла прямо на границе мелового круга, ограничивавшего узор пентаграммы. И понимание того, чего же он хочет от нее, яркой вспышкой озарило ее сознание.