Олеся Рияко – Чаровница из Беккена (страница 9)
Я чувствовала, что Инерион не нравится ему или что-то другое смущало, раздражало мужчину, заставляя воздух вокруг него густеть и затягиваться грозовыми облаками. О… я знала этот взгляд и на моей памяти он никогда не предвещал ничего хорошего.
— Пожалуй, я бы на месте Лантишан назвал тебя Финалимэль «дарующая силу» или… Танира — «желанная миру», но кто я, чтобы давать имена, ведь так?
Не думаю, что на то следовало отвечать как-то иначе, чем улыбкой. Потому я просто улыбнулась… на что в глазах винитара зажегся вполне знакомый мне огонек.
Я испуганно посмотрела на Луциана — тот казался расслабленным. Но только казался; руки его, сложенные на коленях одна на другую, словно душили друг друга рукопожатием, до обеления костяшек и ломоты. Что же происходило здесь на самом деле?
— Что же, адан. Мы довольны — вам удалось удивить нас в этот раз. — Сказал Инерион поднимаясь с кресла, и колдун последовал его примеру. Так и есть, эльф был ниже колдуна почти на полголовы, хотя все же выше меня. — Вы получите свою аудиенцию. Не думаю, что и в просьбе вам будет отказано. И все же я на вашем месте не стал бы тянуть! Известия, полученные мной слишком тревожны — у меня нет оснований не верить суждениям своих людей, пусть даже и сделанным столь поспешно.
— Я бы хотел решить все сегодня. — Ответил Луциан и легко склонился перед эльфом. — Если будет угодно.
В глазах Инериона блеснули лукавые огоньки и он, смерив взглядом фигуру своего подданного, задумчиво произнес:
— Не знал, что вы так решительны, адан. Хотя стоило бы предположить, учитывая все обстоятельства. Что ж, — винитар хлопнул в ладоши и растер одну об другую, — увидимся во дворце.
«Скоро» — я вздрогнула, услышав его голос так близко! Словно эльф, проходя мимо, склонился к самому моему уху. Но ни звука не сорвалось с его губ — голос его прозвучал только в моей голове!
Глава 4. Оставляю сомнения в прошлом
С уходом винигара из комнаты словно похитили весь воздух.
Что только что произошло? Эта недосказанность, намеки, взгляды полные тайного смысла — внутри моего сознания смешались в ядовитый кипящий бульон предчувствия чего-то настолько ужасного, что у меня свело в животе от страха.
Шанталь переводила встревоженный взгляд с отца на Луциана не решаясь задать застывший на ее губах вопрос — Кадарин взял ее руки в свои и успокоительно прижал к сердцу. В глазах его читалась печаль.
— Я… — начал и запнулся Луциан. Он сделал шаг в нашу сторону и задумчиво покрутил на пальце кольцо с большим черным ониксом. Затем, снял его и, зажав в руке на мгновение, протянул эльфийке на раскрытой широкой ладони. — Аман винима уннер'анн ишааль, Шанталь. Танир аман'анн…
— Что? — Вспыхнула девушка и отстранилась от отца. — Я не понимаю… что значит ты больше не можешь? Луциан… — Она приблизилась к нему и протянула руки, чтобы обнять, но колдун поймал ее запястья и мягко отстранился.
Развернул одну из ладоней девушки и вложил в нее перстень, сомкнув над ним пальцы Шанталь. Сказал тихо, хрипло:
— Ты все понимаешь. Ты, как и я в глубине души знала, что мы не предназначены друг другу. Иначе бы уже давно были вместе.
Внутри меня все заледенело и словно перевернулось. Шанталь! Бедная девочка — я явственно ощущала ее боль, потому что и сама пережила подобное…
— Нет… — Из груди эльфийки вырвался тихий жалобный стон и блестящие слезинки прочертили мокрые дорожки по ее румяным белым щекам. — Нет, ты не прав! Это вовсе не так! Нет! Нет! Нет!
Она вырвала свои запястья из его ладоней и попыталась обнять вновь, потянулась к нему, чтобы прильнуть в поцелуе. Луциан снова поймал ее руки, но на этот раз не отстранился, а крепко прижал девушку к своей широкой груди и сказал твердо:
— Дело во мне. Ненавидь меня, если так будет проще.
— Нет! Я не верю тебе! — Шанталь с силой оттолкнулась от него и отступила ко мне. Лицо ее раскраснелось от слез, в глубоких карих очах пылал гнев. — Что-то случилось, и ты не говоришь мне… вы оба! Отец, это все ты? Ты не хотел, чтобы я была с Луцианом! Это ты заставил его сказать такое!?
На Кадарина было жалко смотреть, в его лице было столько боли в этот миг. Он сделал шаг к дочери, но та отстранилась от него, точно от прокаженного — не просто с гневом, а с отвращением.
— Говори же! — выкрикнула она ему в лицо.
— Шанталь, я…
— Он не причем. Я не люблю тебя так, как ты того желаешь, Шанталь и это не изменится. Мы пытались. Ты дорога мне, но как сестра и только это чувство я всегда испытывал к тебе, как бы не пытался найти в себе что-то еще.
— Замолчи! — Девушка закрыла руками уши и зажмурилась. — Я не хочу этого слышать!
Кадарин попытался коснуться ее, но Шанталь обуял гнев. Кто бы мог подумать, что в столь юном хрупком создании, может найтись столько яростной силы — она оттолкнула от себя отца, выкрикнув, «Не смей приближаться ко мне!» и едва не уронила его, несмотря на то что мужчина был намного сильнее и больше.
Девушка отступила ко мне и спряталась в моих руках, ища поддержки. Ее горячие слезы обожгли мою грудь, когда маленькая эльфийка прижалась, обхватив талию тонкими руками. Шанталь била мелкая дрожь и я, не веря себе, заключила ее в объятья, а сама буквально обмерла внутри… ведь это я! Именно я была причиной ее горя!
Я оглянулась, ища поддержки у мужчин. Луций смотрел на нас растерянно, а Кадарин устало прикрыл глаза и опустился на софу. Пожалуй, это было слишком жестоко; мое сердце разрывалось сейчас от боли и сострадания, а вовсе не трепетало радостно от того, что Луциан исполнил обещанное и сделал выбор между мной и этой несчастной девушкой. Кто бы мог подумать, что мне причинит столько боли их расставание.
— Нет… — прохрипела Шанталь на моей груди и мягко отстранилась, обратив заплаканное лицо к своему бывшему жениху. — Ты обманываешь, ты недоговариваешь. Что-то произошло между нами и ты не хочешь говорить. Скажи, я что-то сделала не так? Быть может… может я была слишком навязчивой? Или я перестала нравиться тебе? Ты больше не считаешь меня красивой? Я изменюсь, Луциан, ты только скажи, что я сделала не так!?
— Шанталь, — ему тоже было больно, и я видела это в его взгляде, в выражении лица, — ты ни в чем не виновата. Все дело только во мне. Я уверен, что ты найдешь своего суженного, едва я перестану тебе мешать…
— Так вот, что ты думаешь? Что мешаешь мне?! — Обиженно взвилась эльфийка и горько выпалила, срываясь на крик. — Сколько же повторять, мне все равно что думают другие! Я люблю тебя и знаю, какой ты настоящий! Не слушай их, есть только мы — важно только то, что между нами сейчас!
— Нет, Шанталь. Дело в том, что между нами ничего нет. — Твердо ответил мужчина.
Я наблюдала за девушкой — его слова хлестнули ее по лицу, словно пощечина. Эльфийка перестала плакать и только дрожь и мокрое от слез лицо еще напоминали о случившейся с ней истерике. Она словно окаменела, наконец осознав всю горечь истины и молча повернулась ко мне.
Мое сердце пропустило удар.
— Ты… — выдохнула она. — Он не просто так привел тебя сюда. Как же… я сразу не поняла!
Я уже хотела закрыться руками, спасаясь от града ее разъяренных ударов, но девушка сделала странное — согнулась пополам от смеха! Ее захлестнула волна безумия, не иначе — так громко она смеялась, то хватая себя за плечи, то смущенно прикрывая руками лицо.
— Ну, как же так! — Давилась она от хохота. — Ты и она? Адан и зачарованная шлюха?! И ты… ох! И ты думаешь, что она будет любить тебя? Ты что же, совсем разума лишился? С ней тебя не ждет ничего! Она не подарит тебе своей любви никогда! Что же ты делаешь? — Обратилась она ко мне, уняв разрывавший ее приступ смеха. — Он же умрет рядом с тобой, ты знаешь? Его изгонят, и он больше не сможет обратиться к Филиамэль Лантишан. Ты не подаришь ему детей и своего предназначения не выполнишь! Ты что же, не понимаешь, кто ты? Ты не живая суть! Ты филиам, ты… ты ручей, а не цветок на берегу, ты ветер, а не птица в небе! Откажись, откажись если он хоть немного дорог тебе! — Потребовала она и кинулась было ко мне, но Кадарин схватил ее сзади, крепко прижав к себе, и повел следом, прочь из гостиной.
Шанталь рвалась из рук отца и зло кричала проклятья на общей речи и эльфийском. Вновь и вновь просила, требовала, чтобы я отказалась от Луциана, умоляла и приказывала сделать это немедленно. А я стояла там не в силах не то что пошевелиться, даже выдохнуть застывший в груди воздух.
Ее слова ранили меня в самое сердце… что же это? Что она хотела сказать, сравнивая меня с ветром и ручьем? Этот вопрос я задала вслух, обратившись к Луциану.
Мужчина подошел ко мне и взял мои оледеневшие руки в свои, казавшиеся мне теперь невероятно горячими. Но я не дала себя обнять, мне нужен был ответ и немедленно! Его изгонят? Он станет смертным? Почему у нас не будет детей? С чего Шаигаль взяла, что я не могу любить? Как же не могу, если прямо сейчас меня изнутри буквально разрывает от чувств…
— Мне нужно знать. Ответь!
Луциан притянул мои руки к своему лицу и поцеловал кончики пальцев. Нежно, прикрыв глаза на мгновение.
— Не слушай. Она сказала это в гневе, и сама в то не верит.
— Луциан! — Я высвободила свои руки из его. — Хватит играть со мной. О чем говорила Шанталь и что тебе нужно было от принца? Что ему нужно от нас? Мне нужны ответы, я устала… — внезапно в мои слова ворвались слезы, неожиданно для себя я едва не расплакалась от переполнивших меня эмоций — мне было страшно. По-настоящему и еще горько от того, как все обернулось. Нет, Луциан не хотел причинить боль Шанталь, но та сцена, свидетельницей которой мне пришлось стать, словно сделала все только хуже в моей и без того запутанной личной жизни. — Хватит играть со мной!