Олеся Рияко – Чаровница из Беккена (страница 5)
Перед нами открывалась огромная площадь, начинавшаяся от ступеней у ворот, которые мы преодолели и заканчивавшаяся воротами во внешней стене. Все пространство, насколько хватало глаз, было уставлено цветастыми тентами, шатрами, маркизами прилавков и тележками с различным ярким скарбом… Здесь смешивались десятки пряных, сладких и свежих ароматов и непрестанно перемещались сотни эльфов. Мне хотелось как можно скорее окунуться в это торговое море… хоть в кармане и не было ни гроша. Да и не только мне, потому что Матанис, что-то радостно вереща на эльфийском, схватила меня за руку и утянула вниз, в толпу, опережая сестер.
Мы почти бежали мимо рядов, устремляясь куда-то вглубь этой дивной площади и меня это огорчало, ведь хотелось ближе рассмотреть все эти чудеса, выложенные на прилавках эльфийских торговцев, но девушка была неутомима.
Торопилась увидеть цвет шатра той госпожи, которую они обсуждали утром. Интересно, что то за женщина и чем ее шатер так особенен, что его цвету придавали значение? — Я собиралась непременно спросить об этом, как только мы остановимся и наконец переведем дух. Ох и непривычно мне было бегать сломя голову, маневрируя меж мужчинами и женщинами, торговцами и их тележками — а потому неслась я следом за резвой Матанис не разбирая дороги.
Потому и врезалась в нее со всего размаха, когда мы наконец достигли цели.
От увиденного мной ранее эта часть торжища сильно отличалась. Я бы не сказала, что повозки, шатры с товарами вокруг выглядели беднее, нет… скорее менее опрятными или просто другими. Среди товаров здесь преобладали дары леса — шкурки животных, сушеные травы, деревянные поделки. Ткани, лежавшие на прилавках выглядели не столь изящно, но, по всей видимости и предназначались для другого — я видела множество кусков выделанной кожи самых разных фактур и расцветок, домотканные ковры, гобелены с необычными рисунками и узорами. Торговцы здесь были одеты проще и носили меньше украшений. В целом они больше напоминали охотников или паломников вернувшихся из дальнего странствия.
Сомнений не оставалось — мы пришли куда нужно. И Матанис наденет свое зеленое платье, ведь впереди, поверх невысоких палаток и прилавков, развевался темно-зеленый флаг с пятиконечным листом и пересекающей его золотой стрелой — он реял над куполом ярко-белого шатра.
Глава 2. Слышу слова во тьме
Зеленый флаг над куполом реял сонно — полотно то распрямлялось, подхваченное легким ветерком, то лениво опадало, свешиваясь с флагштока аж до самого ярко-белого полотнища. Вокруг дивного шатра толпилась просто куча эльфов! Особенно много здесь было юных хихикающих девушек…
«Юных… — фыркнула я про себя, — конечно, типичных семидесятилетних барышень переходного эльфийского возраста».
Я, право, уже начала сожалеть о том, что расспросила сестер о тонкостях эльфийского летоисчисления. Смотря на молодых и прекрасных юношей и дев вокруг, я теперь чувствовала себя неуютно! Меня сковывало смущение, как если бы я нежданно нагадано попала на Мильский совет городских старост, зная прекрасно, что на его собраниях действует возрастной ценз, который запрещает посещать их лицам моложе восьмидесяти лет под страхом тюремного заключения.
Да, теперь я определенно чувствовала себя здесь еще более чужой, чем раньше… хотя, казалось, куда уж больше…
— Ух… и ведь мы совсем не поздно! — Шанталь недовольно скрестила на груди руки, разглядывая огромную возбужденно галдящую очередь впереди. — Ладно бы мы валялись в постели до обеда, так нет же — я даже позавтракала кое-как… они что, с ночи тут?!
Нани повела хрупкими плечиками и уверенно двинулась вперед:
— Вероятно с рассвета, не думаю, что стражи из дома Адрасур хоть кого-то пустили бы сюда после заката. Смотри, сколько желающих поцеловать руку госпоже Маонис, с некоторых бы сталось к ней даже под одеяло залезть со своими расспросами. Пойдемте же, если сейчас не займем место, то и вовсе к ней не попадем.
— А как же мое платье?! — Возмутилась Матанис. — Эдак мы весь день простоять можем! А я не хочу покупать то, что останется. Сами знаете, что все приличные зеленые ткани разберут сегодня же еще до полудня, а я хотела шелк с ханашадской росписью! — Топнула она изящной ножкой в мягкой туфельке из бордовой замши. — Давайте не пойдем!?
— Ну уж нет, — встала в позу Нани. — Иди одна тогда за своим шелком. Я так из-за тебя к госпоже Маонис вообще никогда не попаду!
Мое «да что же в этой вашей госпоже особенного?» — буквально потонуло в их бурном споре!
— Нет, я хочу со всеми! И чтобы Лобелия тоже пошла! — Прекрасное личико светловолосой девушки скривилось в капризной гримасе, она настойчиво взяла меня за руку и, заведя ее себе за спину, показала старшей сестре розовый язычок.
«Капризные… крикливые, вздорные — эти эльфийки слегка за шестьдесят ну чисто девочки-подростки» — подумала про себя я, девятнадцатилетняя потасканная жизнью старуха Лобелия.
— Стойте-стойте! — Шанталь воздела к небу указательный пальчик, точно прислушиваясь к своему внутреннему голосу и лицо ее просветлело. Девушка хитро прищурилась и взяв меня за другую руку, заговорщицки сказала сестрам: — Кажется я знаю способ все разрешить!
Девушка резво двинулась вперед, навстречу толпе, увлекая меня и Матанис следом. Она взмахнула рукой, не слишком-то изящно привлекая к себе внимание собравшихся и громко произнесла на своей родной певучей речи, стремительно прокладывая нам путь:
— Лафени ашалл, мелиа лесс! Ивиго дурум филиамэль надарал, мелиа лес! Амани ивиго, фель авэн! — выкрикивала она… и эльфы послушно расступались, пропуская нас вперед, все ближе и ближе к заветному шатру.
Я извинялась и смущенно прятала взгляд — они все теперь таращились на меня, буквально во все глаза! Кто-то с интересном… а некоторые даже с испугом. Вокруг перешептывались, переглядывались, указывая на меня пальцем, улыбались мне, подмигивали — десятки незнакомцев. Это было так мучительно!
В словах Шанталь мне определенно попалась парочка знакомых, но даже и без того было понятно, что девушка говорила окружающим обо мне.
Ситуация, если честно, была не из приятных и напомнила мне, как однажды в детстве точно так же сестры, только мои, родные, тащили меня через толпу зевак к первому ряду зрителей на выступлении уличного кукольного театра. Тогда они говорили что-то вроде: «пустите нас, мы с бедной больной девочкой. Посмотрите на нее, ей не долго осталось, а ведь она так хочет посмотреть на то, как князь-дракон будет похищать принцессу прямо от свадебного алтаря, жестоко вырвав ее из объятий возлюбленного принца!»
Хотя я конечно же не умирала. Просто была настолько страшным ребенком, что никто бы даже не полез проверять, есть ли в словах моих пронырливых сестричек подвох.
Наконец мы оказались у самого входа в белый шатер, где покой его обитательницы стерегли два невысоких, даже по меркам своего племени, эльфа, но имевших весьма грозный вид — жилистые, крепкие, с квадратными подбородками и острыми взглядами, мимо которых не проскользнула бы и мышка, и такими же острыми мечами на поясах, которые бы непременно нарезали любого нарушителя границ тонкими ломтиками. Они были со мной одного роста и не сказать, чтобы сильно крупны, но пугали просто до дрожи своей серьезностью.
Шанталь приветливо им улыбнулась и изрекла еще парочку мелодичных эльфийских слов, на что один из охранников загадочной госпожи смерил меня изучающим взглядом и на минуту скрылся за тяжелым пологом шатра, явив на миг его таинственное нутро.
Удивительно, не несмотря на белую ткань и яркий день снаружи, внутри него было совершенно темно — я увидела неясные сполохи огня где-то в дальнем конце помещения, и несколько теней мелькнувших на фоне этого теплого желто-алого света.
Стражник вернулся и не говоря ни слова встал на место. Коротко кивнул, но не нам, а своему напарнику. Пытаясь понять, что происходит, я оглянулась на спутниц — только Матанис ободряюще подмигнула мне. Нани неотрывно смотрела на полог шатра, сложив ладошки на груди, словно в молитве или желании удержать готовое вырваться сердечко, а Шанталь довольно жмурилась, смотря на воинственных эльфов сверху вниз, хотя в самом деле была ниже их почти на голову.
За нашими спинами гудела толпа… но не зло, мол, «что эта круглоухая о себе возомнила!», а заинтересованно, точно сейчас же перед ними должно было развернуться какое-то интригующее действо.
Обернуться и посмотреть на них я не решилась, с меня было достаточно и сотен глаз, явственно упершихся мне в спину. Нет, серьезно! Я буквально ощущала их на себе физически и это было так неловко, будто я стояла там не в приличном платье, которое всего лишь было мне немного коротковато — не скрывало щиколотки, как положено, — а совершенно голой!
Наконец полог откинулся, дыхнув на нас жаром шатрового нутра, и оттуда выпорхнули, смущенно хохоча, две эльфийские прелестницы. Скользнув по мне взглядом, они смутились еще больше и побежали прочь, скрыв изящными ладошками красивые девичьи улыбки.
Один из суровых эльфов на входе, даже не глядя на нашу девичью делегацию, приподнял перед тяжелый полог, пропуская вперед.
— Фель авен. — Сказала ему Шанталь, ступая в горячий сумрак первой.