Олеся Пухова – Здесь и сейчас. Третий выпуск (страница 2)
– Мои красивые, мои хорошие.
А потом вскрикивает и плачет после ответного взмаха хвостом. Плачет каждый раз, как в первый, словно не было предыдущих свиданий.
Вечерами в ее эфире случается северное сияние. Она манит его из окна, перебирает пальцами изумрудные переливы, как шелковые нити, и желает:
– Пусть до вас дотянется это чудо!
А у нас хмарь, параллели, вплетенные в перпендикуляры, и выкрученная на минус насыщенность.
Но когда выйдет солнце, в просвет между домами я увижу, как горбачи бьют хвостами по облачным барашкам, и поверю, что однажды небо отразится холодным морем и для меня сбудутся киты.
Страх – всеядная гадина. Не брезгует ни сердцем, ни желудком. И ладно, если он разовый. Подкрадется незваным гостем, ударит в голову, расслабит мышцы, но и пройдет вместе с легким тремором, только воспоминание о себе оставит.
А если страх становится частым гостем? Обзаводится в твоем доме собственной чашкой, любимым стулом, меняет плейлист. Поди потом разберись, когда он успел установить свои правила и заставить всех им следовать.
И чувствуешь себя бабочкой шоколадницей, которую юный натуралист посадил в банку, чтобы наслаждаться яркими переливами чешуек.
Только невдомек ему, что в неволе пропадает желание махать крыльями.
Приходится учиться игнорировать неведомую хтонь, поселившуюся на сердце, помогать себе разговорами, прогулками, музыкой, подбирать новые мелизмы на ханге и вплетать их в привычные мелодии.
Хорошо, что мы не бабочки и, пусть через силу, заставляем себя махать крыльями.
– Пробовала новые кисти в фотошопе: растительную и меховую? – спрашивает сестра.
– Я только малярную знаю и ту, которая у коровы на хвосте, – бурчит отец, заходя в комнату. – А это что за летающая тарелка?
– Ханг, пап…
– Давно на столе твоя тарелка!
Это мама с кухни не расслышала, о чем разговор.
Так и живем, плетем сети. Кто родственные, кто дружественные, а кто социальные.
А у меня сегодня сердце синее.
Не болезнь какая, не ошибка с пигментом.
Просто подмëрзшее с сеточкой инея,
В центре индиго и к краям градиентом…
На все пуговки и на семь замков,
Душу в валенки, да с калошами.
Не от неудобства, из-за холодов
Туфли-лодочки в прошлом брошены.
Колет руки колючей снежной крупой
И по шее вниз тянет мурашками
Грустью морозной, почти что седой,
С командирскими, ишь ты, замашками.
Вот возьму и глаза нарисую не карандашом.
Улыбкой взгляд распахну вместо сажистой туши,
Посмотрю в отражение и выдохну: «Как хорошо
Наводить марафет изнутри, а не только снаружи».
В далеком 2016-м было у меня желание открыть свой творческий магазинчик.
Желание было, творчество было, а умения продавать – нет. (Оно до сих пор, кстати, где-то плутает.)
Пошла я на марафон мастеров с мыслью: «Пусть меня научат!»
Но неожиданно оказалось, что прямых рук и амбиций вроде: «Дайте мне картон, стекло, циркуль, и я построю дом!» недостаточно. Надо комфортные зоны покидать, цены называть смело, от слова «нетворкинг» сознание не терять.
После третьего отчетного поста куратор пришла в личку: «Женя, качай писательскую мышцу! Это твое!» Как отрезала меня от хендмейда.
А через полгода прокрастинации неожиданно даже для себя я подала заявку в свой первый писательский марафон. Но это уже другая история.
Я благодарна себе за позитив.
Ярый, светлый, иногда благодаря, иногда вопреки.
Бывает спящий, но всегда недолго.
…
Ладно, иногда дольше, чем хотелось бы.
А знаете, как я подпитываю позитив?
Глазами —
Окружаю себя красотой.
Домашней выпечкой —
Аромат пирогов лучший антистресс.
Романтикой —
Назначаю свидания мужу, говорю, что люблю.
Ароматерапией —
Сандал, бергамот и жасмин.
Едой —
Бульоны, морская капуста, орехи, сыр.
Еще едой —
Запеканки, сырники, безе, чурчхела и пахлава.
А потом встаю на весы и пугаюсь, но…
Пофиг, позитивного человека должно быть больше.