Олеся Пухова – Подслушано (страница 4)
Перед монументальными готическими воротами машина резко затормозила.
– Выходи! Приехали!
Из ворот парка вышел бородатый мужик в пальто, поблёскивая очками.
«А вот и мужик с топором!!!»
Фантазия Мишани зашкаливала. Женщина расплатилась, вышла из машины и попросила помочь вытащить злополучную сумку из багажника. Мишаня выкинул сумку, сел в машину и резко даванул на газ. А машина заглохла!
«Ведьма! И мужик её – бандит с большой дороги!»
Машина отказывалась тронуться с места.
– Помощь нужна? – в окне показалась бородатая рожа бандита.
– Будь добр, машину подтолкни! – прошептал перепуганный водитель.
Мужчина толкнул машину, мотор завёлся. Мишаня газанул что было сил и в пару минут исчез в темноте ноябрьской ночи.
– Ирина, чем ты его так напугала?
– Да пошутила я, сказала, что в тяжёлой сумке труп расчленённый, а он расфантазировался! – оправдывалась женщина.
– Ох, опять на месяц белья настирала! Хоть бы на кофе его пригласила, сумку бы к дому подвёз.
– А я и собиралась позвать таксиста на кофе. Но тут ты вышел. Неизвестно кто его больше напугал! Что на ужин приготовил?
– Двоих грохнул, одна убежала… курица. Сидят цыпочки в духовке.
Мужчина подхватил сумку, и они смеясь пошли вглубь парка. Директор парка и его жена Ирина временно проживали в усадебном доме, изучали его историю и мифы, к которым добавлялись уже свежие истории из сегодняшнего дня.
День Водолея
В офисе музея-заповедника «Парк Монрепо» было весёлое оживление. Водолеи праздновали свой день рождения. Так уж получилось, что из шести сотрудников четверо были Водолеями.
Стол накрыт, тарелки расставлены, а в тарелках вместо еды записочки с названием блюда: жульен, фаршированная куропатка, жареная индейка, телячьи отбивные, пирог с трюфелями и гусиной печенью, устрицы и салат оливье, на десерт эклеры и безе.
Водолеи поясняют, что это символический обед, главное поднять тост и выпить за здоровье и удачу празднующих и их коллег.
Посмеялись над тем, кому какое блюдо выпало отведать чисто символически, и стали поднимать тосты.
– За возрождение усадьбы баронов Николаи и парка Монрепо!
Главный тост прозвучал, остальные пили за здоровье и творческий отпад всех сотрудников. Мелькали разные идеи, которые секретарь М.И. не успевала записывать.
– В Монрепо как в Лимпопо
Гуляют Водолеи
И вовсе не стареют!
– продекламировала музейная поэтесса О.Г.
– Ура! Открыть в парке кафе «Медвежья услада».
– Провести этно-культурологический фестиваль «Белые ночи», гвоздь программы – балет «Жизель» на сцене, устроенной на воде напротив капеллы Людвигштайн.
– Круто!!!
– Нет! Ни за что! Только через мой труп, – возмутилась сотрудница З.Р., отвечающая за сохранность флоры и фауны заповедника.
– А давайте, проведём спиритуальный сеанс, вызовем дух Людвига и спросим у него, как он видит возрождение его парка!
Сказано – сделано. Поэтесса и главный переводчик музея О.Г. быстро организовала круг на столе с тарелкой в центре. Все возложили пальцы на блюдо, которое быстро побежало по кругу с буквами и цифрами.
– Дух барона Людвига Николаи, приглашаем вас выйти к нам! – воскликнула главная медиум О.Г.
И тарелочка заговорила под их руками.
– Девочки, о ужас, я его вижу! И даже слышу! Тихо, прошу вас, тише! Слушайте!
– Где, где он? Покажи!
– Как он одет?
– Напротив стола, сидит в кресле. Он в цветном стёганом халате, на шее повязан белый шёлковый галстук, на седой голове бархатная бордовая шапочка. Девочки, он нас видит и слышит!
– Моё почтение, барышни! Приятно вас видеть всех вместе. Давно слежу за вами. Госпожа Глазкова, ваш перевод моей поэмы порадовал старика, признаюсь, очень!
– Слышите, мой перевод ему понравился!
– Мы ничего не видим и не слышим! Оля, спроси, какова судьба его дома и парка?
– Я понял ваш вопрос, но не могу говорить, нас подслушивают!
– Кто, кто здесь подслушивает?! – Ольга метнулась к двери, которая распахнулась в этот момент. Директор музея О.Л. грозно стоял в дверях.
– Чем это вы занимаетесь в служебное время?
– Олег Леонидович, у нас спиритуальный сеанс с бароном Николаи. У вас есть к нему вопросы по хозяйственной части?
– Вы что, совсем очумели! Быстро по рабочим местам! В конце дня каждая отчёт о проделанной работе мне на стол.
– Олег Леонидович, тост с нами не поднимете за возрождение усадьбы Монрепо?! Водолеи сегодня день рождения празднуют! Нас даже барон Людвиг одарил своим появлением.
– Я вас всех предупредил! – директор вышел из офиса, гневно хлопнув дверью.
Женщины прыснули от смеха в ладошку и продолжили спиритуальный сеанс.
– Девчонки, тихо, я слышу женский голос.
Боже, это же Симплиция, внучка Людвига.
– Это та, которая прослыла «отшельницей Монрепо», посвятила свою жизнь отцу, барону Паулю Николаи, а когда он умер, уехала во Францию и постриглась в монахини.
– Тихо, я её вижу, она в монашеском одеянии, сидит в том же кресле напротив.
– Мадмуазель Ольга, у меня к вам просьба. Вы, ваши коллеги, учёные и благочестивые барышни. На острове Мёртвых в склепе моего дедушки Людвига Николаи я схоронила шкатулку с письмами моей любезной подруги, датской королевы Луизы Гессен-Кассельской. Если вы её найдёте, я завещаю письма вашему музею. Это святое место, я долго прожила здесь затворницей во имя моего папеньки Пауля, достойнейшего человека.
Благословляю вас, дочери мои, на праведные дела.
Видение исчезло. Ольга стояла словно огорошенная чем-то и бледная как смерть.
– Оля, что это было? Что она сказала? – тормошили медиума сотрудницы.
– Девочки, матушка Симплиция завещала нам свои письма от датской королевы Луизы.
– Где они! Где мы их найдём?
– В склепе на острове Мёртвых.
Неожиданно вошла секретарь М.И.
– Уважаемые учёные дамы, Олег Леонидович приглашает вас всех в свой кабинет.
– А что ему надо?! Он что, подслушал?!
– Готовьте отчёты за пройденный рабочий день!