Олеся Осинская – Хорошо забытое старое. Книга 3 (страница 41)
Не говоря ни слова, расплатился за ужин. Так же молча оба вышли из кафе и поднялись к себе. И лишь там что-то сломалось. Ольга бросилась в его объятия, целуя с такой жадностью, словно это была ее последняя ночь с Андреем, словно прощалась со всеми счастливыми днями, что она провела в этом времени. Уснули далеко за полночь. Ольга, свернувшаяся и прильнувшая к своему мужчине. И Андрей прижавший к себе девушку так сильно, будто ее собирались отобрать прямо сейчас.
Встали на рассвете, в молчании позавтракали и отправились в аэропорт, так и не поговорив. Неловкость, поселившаяся внутри каждого, не давала начать разговор. Сказка закончилась. Пора было возвращаться в другую жизнь.
Дрейк не мог отвести взгляда от Ольги. Она всегда была для него красивой. Нереально красивой. Собственным эталоном. Но сейчас… Девушка отдохнула, загорела, повеселела. А главное… из ее глаз исчезла затравленность, маскируемая под суровое серьезное выражение, стерлась застарелая боль. В ее глазах он видел отблеск внутреннего счастья, и оно делало Ольгу еще прекраснее.
Андрей заметил его взгляд. Ревнивым собственническим движением обнял Ольгу, без слов объясняя Дрейку ситуацию. Девушка слегка дернулась. С одной стороны, Андрей давно стал ее мужчиной. С другой — столкнувшись с прошлым в лице Дрейка, она была морально не готова смешивать ту старую жизнь и эту новую. Да, и Ольга, и Дрейк бросили бы все и рванули на помощь друг другу, если бы понадобилось… Но не было между ними той легкой дружеской приязни, когда, не видевшись несколько лет, приятели с ходу в трех предложениях выдают все основные события, с легкостью представляют друг другу новых друзей, посвящают в тайны и секреты. Напротив, между ними стояли долгие годы ожидания. Ожидания неизвестно чего. Стояла надежда, которую каждый лелеял по-отдельности. Она, словно общая тайна, висела между Ольгой с Дрейком, мешая девушке сказать вслух, что они с Андреем давно живут вместе. Стояла она и между Андреем и Ольгой. Ершова ни разу не говорила с парнем о Дрейке. Усольцев продолжал ревновать, разрываясь между подозрениями — кого она любит больше, и любит ли вообще…
Дрейк понимал все. Понимал каждого из них троих — участников их нелепого треугольника. А вот взять бы сейчас, да и рассказать все. Вот прямо сейчас. Посмотреть на их вытянувшиеся лица. Дрейк медленно вдохнул и выдохнул. И ничего хорошего из этого не выйдет… Он отвернулся первым. Сделал вид, что настраивает машину времени. Хотя та давно была настроена.
— Готовы?
Переход прошел идеально. Секунда — и они стоят в кабинете Дрейка, с офисе международной безопастности СА-Централа. Ольга вздрогнула. Обвела взглядом знакомые белые стены, на секунду задержалась на окне во всю стену, затем на деревянном столе Дрейка, где лежал блокнот. Ее блокнот — тот самый, что она когда-то ему подарила. Колин часто им пользовался. Вспышка радости оттого, что она вернулась — не об этом ли она мечтала? — погасла почти мгновенно. Она едва вернулась из прошлого, а уже скучала за временем, что провела там. Она была счастлива и беспечна. По-настоящему счастлива. А здесь… сможет ли она быть такой и здесь? Как минимум, ее жизнь уже не будет прежней. Она посмотрела на Дрейка. Ольга была рада его видеть — действительно, рада. Дрейк — часть ее жизни. Он сросся с ее душой, его трудно вырвать из сердца так просто. И Андрей… Андрей — это Андрей. Ее лекарство, ее спасение. Человек, без которого жизнь снова станет серой и унылой. Ольга часто заморгала, чувствуя, что сейчас расплачется. Да, изменилась она, сильно изменилась — раньше бы она никогда… Вот бы с Эдуардо поговорить… Нет. Нет больше Эдуардо. Нет больше друзей, что остались там. И письма не напишешь, и не позвонишь. А она, эгоистка, даже весточки никому не оставила. К душевным переживаниям добавилась горечь новой утраты.
— Выйди, — коротко бросил Дрейк Усольцеву.
Тот выпрямил спину, показывая своим видом, что никуда не собирается.
— Выйди, — с нажимом повторил Дрейк. — Подожди десять минут за дверью. Не волнуйся, верну я тебе твою Ольгу. Ершова от этих слов почувствовала себя еще более неуютно, но Усольцев все-таки вышел. Колин повернулся к Ольге. — Садись.
Ершова послушно села. Колин протянут ей платок. И кофе. Ольга не выдержала, шмыгнула носом.
— Да плачь уже, плачь, — непривычно добродушно бросил Дрейк. — Я сделаю вид, что ничего не видел, Железная Леди.
Кофе подозрительно пах спиртным. Ольга сделала глоток и закашлялась.
— Это кофе с коньяком или коньяк с кофе? — сквозь слезы уточнила она.
Колин вздохнул и сел рядом.
— Помнишь, мы как-то говорили о будущем. Здесь, в этом кабинете. О том, что ты все узнаешь. И что мы начнем все сначала, если… если ты еще захочешь меня видеть.
Дрейк многозначительно кивнул в сторону двери.
— Ты знал про Усольцева, — утвердительно выдохнула Ольга.
— Конечно, знал. Думаешь, я просто так послал тогда в Сахару именно тебя?
— Но…
Ольга не договорила. Взамен сделала еще глоток, покачала головой. А Колин продолжил:
— Посмотри на себя в зеркало, Оль. Ты вся сияешь. Я давно тебя такой не видел.
Ершова хмыкнула. Ну да, сияет — заплаканная, с опухшим лицом.
— Все равно я не понимаю, — ответила она. — Появление Усольцева не объясняет твое поведение все эти годы. Начиная с того момента, как… как…
Ольга замолчала, подавившим очередным всхлипом. Не договорив «после того, как он ее бросил». Накатила вдруг злость.
— Не объясняет, почему ты тогда это сделал… Говоришь, я сияю? Я могла бы сиять уже тогда! Я могла бы сиять все эти годы. Только не говори, что уже тогда тебе было важно дождаться Усольцева!
Ольга вскочила, попыталась стукнуть Дрейка, но тот поймал ее за руку. На мгновение прижал девушку к себе и сразу отпустил, усаживая обратно.
— Важно, очень важно. Подожди пару недель. Я улажу здесь кое-какие дела. Мы отправимся на Калею. К остальным. Ты знаешь, что бОльшую часть землян уже вернули из прошлого? Осталось вернуть остальных и все. А потом… круг замкнется. И я смогу все рассказать.
— Какой круг?
— Временная петля, Оль. Я знаю будущее, я не имею права его менять. Но мое знание заканчивается на определенной черте. Дальше — все. Дальше я смогу жить так, как я сочту нужным. Я перестану бояться, что испорчу что-нибудь. Осталось совсем недолго. А ты…
Колин вдруг поднял руку, погладил кончиками пальцев щеку Ольги.
— Я знаю, что тебя беспокоит. Не волнуйся, все сложится хорошо. Для всех. Ну почти… Живи так, как считаешь нужным.
Ольга вдруг нахмурилась.
— Ты знаешь мой выбор?
— Да. Хотя… есть одно «но». Надеюсь, ты меня простишь. Ну да ладно. Ничего так не прочищает мозги, как работа. Твой кабинет ждет тебя. Я сброшу тебе на искин информацию — можешь посмотреть, чем мы занимались в твое отсутствие.
Ольга поднялась, собираясь покинуть кабинет. В последний момент вдруг повернулась к Колину, порывисто обняла его.
— Спасибо, — выдохнула она ему в плечо. Колин обнял ее в ответ. В его руках было уютно и знакомо. Словно она много раз вот так стояла. Знакомый рост, знакомый запах… Колин отстранил ее от себя раньше, чем мысль успела сформироваться.
— Иди к нему.
— Как я выгляжу? — уточнила Ольга, стирая руками остатки слез.
— Ты… — неловко начал он. «Очень красивая» — хотелось ему сказать. Но слова, которые когда-то так легко слетали с языка, теперь застревали в горле. Отвык он. Смутился вдруг, как подросток. Кажется, даже покраснел. Надеясь, что Ольга этого не заметит, Дрейк поспешно добавил:
— …хорошо выглядишь. Очень хорошо.
В то же время Усольцев мерил шагами пространство у двери. Полчаса. Уже прошло полчаса. Пальцы нашли в кармане коробочку. Ту самую, с кольцами. Андрей со злостью стукнул кулаком по стене, желая услышать стук, почувствовать боль. Ничего. Снова эти дурацкие силовые стены. Идеально ровные. Идеально белые. Идеально тихие. Из кабинеты Дрейка не доносилось ни шороха.
Андрей чувствовал себя обманутым. Чувствовал себя глупым. Говорят, в парах часто один любит, а второй позволяет себя любить. Неужели у них так же? Мысль была неприятной и отрезвляющей.
Из кабинета вышла Ольга, старательно пряча заплаканные глаза. Андрей подошел ближе, привычно попытался обнять девушку, но в коридоре появились их сотрудники, и Ольга моментально отстранилась. Вот как, значит. Андрей нахмурился. Ольга отправилась в сторону своего кабинета. Усольцев пошел следом. Каждый думал о своем.
Глава 20
Прошло всего несколько дней после возвращения, а Андрей уже серьезно думал о том, что делать дальше. Случилось то, чего он боялся. Ольга вернулась в родную среду, снова нацепила холодную, невозмутимую маску, окунулась в работу. А еще был неудобный Андрей — все-таки нельзя просто вычеркнуть из жизни последние годы. И Дрейк. И Ольга, перед которой столкнулись две жизни, два столь непохожих мира, теперь металась, не зная, что делать и как совместить несовместимое. Андрей это видел. Эмоционально Ольга тянулась к Усольцеву. И одновременно он не вписывался в ее жизнь. По ночам оставаясь наедине, Ольга отдавала всю себя без остатка. На работе делала вид, что они едва знакомы. Чересчур уж демонстративно. А еще был Дрейк. Андрей ничего не мог поделать с собственной ревностью. Правда, научился ее скрывать. В один день заметил Ольгу с Дрейком в коридоре. Они разговаривали на рабочие темы… но то ли стояли слишком близко друг к другу, то ли взгляд Дрейка был слишком красноречив… В Андрее что-то сломалось. Вечером он пришел к Ольге. И с ходу спросил, что она думает насчет их будущего. Девушка замялась.