Олеся Осинская – Хорошо забытое старое. Книга 3 (страница 32)
— О! Так вы тот самый молодой человек? — покивал тогда головой доктор.
— Ольга про меня говорила?
— Конечно…
— А хоть что-то хорошее было в том, что она говорила?
Психолог рассмеялся.
— Врачебная тайна. Это я вам как доктор говорю. А как ее друг… неоднозначно все.
— Как и все в этой жизни, — грустно вздохнул Андрей. — Как вы думаете, может лучше ее забрать отсюда?
— Обязательно. Но не сейчас. Она еще не все переосмыслила.
Андрей не слишком рассчитывал, что Ольга с ним свяжется. В чем-то Ершова была взрослая и опытная, однако в части простых человеческих отношений у нее пробел размером с Гранд Каньон. Надо бы за ней поехать. Забрать ее сюда. Решено, за несколько дней он уладит текущие дела и полетит в Рио. Вытащит ее. Пусть даже силой. Он придумает как. А там будет видно. Он не будет торопиться. Если у него есть шанс быть с Ольгой, он его не упустит. Если нет — что ж, по крайней мере они могут быть друзьями.
Усольцев предвкушающе усмехнулся. Старик все же ошибся. Ему не нужна опека Ольги, он сам сможет о ней заботиться. Андрей снова посмотрел на озеро, на серебристую лунную дорожку… Ольге здесь понравится. Точно понравится.
В то же время Ольга сидела дома. Смотрела на настенный календарь. Год, прошел целый год…
Сегодня она вколола Алинке последнюю порцию лекарства. Девочка здорова. Да, придется еще восстановить организм, истощенный болезнью и лечением. Но рака больше нет. И он не вернется. Домой Ольга пришла счастливая. Затем вспомнила… Погрустнела.
Она перевела взгляд левее. Большой плакат с двумя полуодетыми девушками. Она с Розой. На карнавале. Яркие и блестящие купальники цвета морской волны. Сзади огромный, подобный павлиньему, хвост. На голове корона из перьев. Макияж, достойный фильма о пришельцах. Роза, едва оправившаяся от родов, старательно втягивает живот. Они ехали на платформе, принадлежащей школе танцев, куда когда-то ходила Роза. В костюме из дешевой синтетики было жарко, обе потели как лошади, блестки отрывались и прилипали к потным рукам, каркас с перьями оказался неожиданно тяжелым… И все равно они зарядились общим весельем, обе смеются, обе машут руками и крутят попами. Видел бы ее тогда Андрей.
Запрыгнула на колени Чудилка, с довольным урчанием подставила спинку — «почеши, хозяйка». Ольга бездумно провела пальцами по мягкой шерстке. Включила телефон, привычно открыла фейсбук. Почему-то казалось, что Андрей должен помнить этот день, что он… А что он? Никаких новых записей или фото. Тем более личных сообщений.
Уже год Ольга не видела Андрея. Год ходила к психологу. Почти год с ней жила любимая кошка невнятного некрасивого окраса. Уже год открывала ноутбук только в случае крайней нужды. Ольга все чаще вспоминала Андрея. Она следила за его страницей в фейсбуке. За его жизнью, за базой отдыха «Редвуд» — его развивающимся бизнесом, за его поездками… Каждый раз глядя на улыбчивое фото молодого человека, в груди Ольги все сжималось. Почему она раньше не видела, какой он красивый? Какой веселый, какой позитивный. Он как солнце. Возле него можно греться бесконечно. Ее тянуло к нему. Она хотела поехать, увидеть Андрея. И одновременно отчаянно этого боялась.
Не считая единственного случая, когда она просила батарею, она ни разу с ним не говорила. Не писала комментарии к записям, не звонила, не посылала сообщений.
И вдруг решение пришло. Само. В мгновение.
— Я могу быть импульсивной! Я могу быть слабой. Я могу научиться доверять. Я знаю, что делать!
Ольга согнала кошку с колен, решительно встала и достала ноутбук.
КАЛЕЯ. В прошлом
Мартин уже десять минут ходил вокруг дома, поглядывая на окна. Солнце недавно село, в центральном зале собраний зажглась лучинка. Она там… Точно там. Со своим фан-клубом. Мартин знал о деятельности, что развернула его жена, и одобрял ее. Он уже твердо решил, что останется здесь на следующие десять лет. Хорошо, если бы они помирились. Если бы она осталась с ним. Он вздохнул и снова посмотрел на огонек в окне. Им давно стоило поговорить, но Джесс все время от него пряталась. Может, даже лучше, что она сейчас не одна? Не сможет его за дверь выставить. Мартин сбегал к себе. Они только вернулись из Централа, привезли фрукты. Набросал в корзинку яблок и рванул обратно.
Постучал в дверь.
— Кто-то опаздывает, — раздался внутри женский голос. Дверь распахнулась. Молоденькая девушка стояла на пороге. — О-о! Это вы?
Девушка посторонилась, пропуская гостя. Высокому Мартину пришлось сильно сгорбиться, чтобы войти в комнату. И без того забитое помещение стало совсем тесным. Крошечная лучинка почти не давала света, Мартин сделал в голове пометку, что надо поскорее заняться производством свечей. Или вообще электрогенератор сделать. Женщины разного возраста разместились прямо на полу и на ощупь лущили фасоль. Его жена сидела вместе с ними. Заметив Мартина, присутствующие мигом потеряли интерес к книге и начали рассматривать то его, то Джессику, чьи отношения инетерсовали их не меньше.
Джессика недовольно посмотрела на мужа, однако, как он и предполагал, ругаться перед всеми не стала.
— А я вам яблок принес, — сообщил он, отдавая корзинку. Женщины оживились. Одна достала ножик и принялась нарезать фрукты кусочками, чтобы всем хватило.
Мартин присел в уголке. Джессика продолжила чтение. «Гордость и предубеждение». Его жене нравилась Остин. Женщины внимательно слушали. Когда Джесс уставала, делала перерыв, тогда ее слушательницы начинали обсуждать прочитанное.
Когда земляне попадали сюда, заряд искина всегда использовали на усваивание знаний. У Мартина был список того, чего не хватало поселкам, и новоприбывшие в ближайшие дни мучились от головной боли, но записывали в мозг необходимую информацию, а затем диктовали и записывали справочники. Сейчас у них был портативный силовой генератор. Сейчас можно было извлечь многие знания, но… кому они будут нужны, если почти все земляне покинут это время? А художественные книги? Аскер ни разу не подумал о книгах. А ведь простая текстовая информация достаточно легко усваивается. Они могли бы устроить небольшую библиотеку. Людям и такая «пища» нужна. Рикар обещал оставить ему генератор силового поля. На десять лет, конечно, его не хватит, но на два-три…
Фасоль закончилась. Валентина принесла всем чай. И теперь женщины просто отдыхали, наслаждаясь своим временем.
Через полтора часа члены литературного кружка начали расходиться. Джессика попыталась выскользнуть одной из первых, но Мартин поймал ее за запястье. Джесс несколько раз дернула руку, но ее крепко держали. Не устраивая скандала, вырваться было невозможно. Женщины одна за одной покидали зал, последней выходила девушка, что открывала Мартину дверь. Она бросила лукавый взгляд на мрачную Джессику и, выходя, прикрыла за собой дверь, отрезая оставшуюся пару от всего мира.
Джессика сердито потрясла освободившейся рукой. Недовольно посмотрела на Мартина и отвернулась. Не было у нее настроения на серьезные разговоры. Молчание длилось. Джессика демонстративно смотрела в окно. Мартин смотрел на нее. Наконец, она не выдержала.
— Ты что-то хотел?
— Да. Я видел тебе яблока не хватило. Вот держи.
Он достал еще одно из кармана штанов. Джессика покосилась на яблоко, затем взяла его.
— И это все? — недоверчиво уточнила она. А как же важные разговоры? Выяснение отношений? Разборки, кто прав, а кто нет?
— Все, — легко согласился ее муж.
Затем первым прошел к двери и приглашающе распахнул ее. Джессика почувствовала укол разочарования. В глубине души она ожидала… чего? Очередных оправданий? Заверений в любви?
Мартин вдруг поклонился.
— Я слышал, ты из новеньких. У нас не было возможности познакомиться. Я Мартин.
Джессика с удивлением посмотрела на мужа. Это что? Приглашение начать заново?
— Я… э-э-э… мне мама не разрешает разговаривать с незнакомыми, — неожиданно для себя выпалила она. Мартин с облегчением выдохнул — она включилась в игру, это обнадеживало.
— Даже с президентом?
Джессика хмыкнула.
— Ну если с президентом, то, наверное, она против не будет.
Джессика вышла на улицу. Поселок тонул в ночной темноте. Кое-где теплым оранжевым светом поблескивали в окнах лучинки. Да калейские луны серебрили дома и деревья.
— Поздно уже. Я провожу тебя, — сказал Мартин и первым шагнул вперед, не давая возможности отказаться.
Они медленно и молча шли по проселочной дороге. Джессика вдруг вспомнила такие же провожания. Те, что остались в ее молодости. Когда Мартин провожал ее по универскому городку до общежития. Их родители пропадали в рейсах. Они и сейчас там пропадают, безучастные к судьбе детей и внуков, довольствующиеся редкими встречами. Ненормальные военные семьи…
А они так же тогда шли рядом. У каждого в голове теснились тысячи мыслей и вопросов, и каждый боялся что-нибудь сказать и разрушить хрупкое очарование момента. Молодость всегда волнительна и прекрасна в своих чувствах. Джессика вдруг почувствовала себя молоденькой девушкой, в груди защемило от предчувствия чего-то волшебного. Словно в ответ на ее мысли, Мартин взял ее за руку. Между прочим, словно ничего не произошло, не сбивая шага и даже не глядя в ее сторону. Джессика вздрогнула от этого касания, но руку не убрала.