Олеся Осинская – Хорошо забытое старое. Книга 2 (страница 22)
"Ничего так сходил по нужде", — успел тогда подумать Рей, прежде чем потерял сознание. Дальнейшее помнилось смутно. Иногда он приходил в себя, но практически ничего не соображал — туземцы от души накачали его дурманящим питьем. Все казалось далеким и туманным — и деревня с ее жителями, и насекомые, что роем вились над ним, и собственная жизнь. Шеверса не волновало ничего. Но ровно до того момента, как он увидел Саяну, из ниоткуда выросшую между ним и разъяренной толпой.
Рей тоже мог бы рассказать девушке, как сильно он за нее боялся, как поднималась внутри волна бессилия и страха, как нестерпимо ему хотелось, чтобы она бросила его, сбежала, спаслась…
Но Рей молчал, по-прежнему качая Саяну на руках, и лишь сильнее прижимая ее к себе.
Девушка выговорилась. Несколько минут посидела тихо, продолжая прижиматься к груди Рея. Затем на мгновение подняла глаза, встречая взгляд мужчины, и замерла… застыла, утонув в их немигающей глубокой темноте. Перехватило дыхание, раскрылись непроизвольно губы, пропали из головы все мысли… Словно в такт своим эмоциям Саяна ощутила его и возбуждение. И чуткие, легко поглаживающие ее по спине, мужские пальцы. И хриплое дыхание на своей щеке.
Сжались непроизвольно ноги. Приятная истома пронзила тело, сконцентрировавшись в животе, прострелив вниз, между ног, пробежав вверх по позвоночнику, ударив в голову, едва не лишая сознания… Тело мгновенно отреагировало. Она невольно прогнулась в руках мужчины, запрокидывая голову. И спустя мгновение они уже целовались. Глубоко, упоительно, выбросив из головы все проблемы, забыв обо всем на свете. Саяна даже не заметила, как продолжая ее удерживать, Шеверс легко поднялся на ноги и понес девушку в хижину.
"Боюсь, остановиться я уже не смогу", — мелькнуло понимание в голове возбужденного мужчины, наплевавшего на все принципы, доводы и сомнения.
Ближе к середине ночи Саяна, приятно уставшая и разомлевшая, уснула. А Рей еще долго лежал рядом в абсолютной темноте, вслушиваясь в звуки ночного леса, и думал… Думал о том, что не жалеет, что все-таки не сдержался. Что этот поспешный секс не должен стать их первой и последней ночью. Думал о том, с каким удовольствием оказался бы с девушкой в душе, смыл с обоих всю накопившуюся застарелую грязь, пот, кровь… затем уложил бы ее на мягкую кровать, вместо нынешнего неудобного сучковатого ложа, и попробовал на вкус каждый сантиметр ее кожи. Везде. И долго-долго не давал бы ей уснуть…
А еще Рей думал, что будет абсолютным болваном, если позволит себе потерять эту девушку…
4 октября 2х51 года по земному календарю.
ЗЕМЛЯ. Североамериканский военный университет.
— Это он? — тихо спросила миссис Аскер, аккуратно выглядывая из-за цветной занавески, чтобы посмотреть на парня. Колин кивнул, Джессика в ответ вздохнула. — Так это его ты столько ждал?
Дрейк кивнул снова. Хозяйка дома внимательно всматривалась в бродящего по двору Усольцева. Тот посидел пару минут на лавочке, задумчиво поглаживая пальцами ее деревянную поверхность, затем прошелся вдоль двора, поворошил ногой пыль на утоптанной дорожке, заглянул в бочку с дождевой водой. Лицо Андрея погрустнело — видимо, дом Аскеров напомнил ему о его собственном…
— Бедный ребенок, — грустно проговорила Джессика.
— Ты опять?..
— Он тебе не нравится, — в полголоса пробормотала Джессика, продолжая наблюдать за парнишкой. — Ревнуешь?
Вместо ответа Колин подошел к стене, пару раз несильно стукнулся об нее лбом и застыл.
— Я столько лет ждал, что он появится. Действительно ждал. Я знал, что он будет следующим в этом бесконечном цикле, из которого я скоро вырвусь. Что ему придется однажды сменить меня, как я сменил Старика. И… Знаешь… когда-то давно, когда ко мне только вернулась память, мне казалось, что я смогу быть другим — не таким как Старик. Что смогу с пониманием отнестись к мальчишке, поддержать его. Кто, как не я, должен его понять? — Колин едва слышно зарычал, затем еще раз стукнул головой о стену. — А я не могу! Я столько лет держался на расстоянии от Ольги, а теперь смотрю, как он прыгает вокруг нее словно преданный щенок… И он может себе это позволить. Его ничего не держит! Я не ревную. Я завидую! Я чертовски завидую… Я не могу заставить себя относиться к нему с пониманием. "Убивший дракона сам становится драконом"… Старик был совершенно прав — я превратился в старого циничного жестокого засранца… Я превратился в него. В дракона. Нет, ты представляешь? Я действительно стал его копией!
Дрейк отступил от стены, посмотрел на старую приятельницу.
— Приступ самобичевания прошел? — не скрывая иронии, спросила она.
— Да, умеешь ты поддержать, — кисло хмыкнув, отозвался Колин.
— Ага, старый ты мой. Я, между прочим, лет на двадцать пять тебя старше и не ною. Кстати, зря ты по-прежнему из принципа не используешь косметическое омоложение. Всего день в косметической капсуле и будешь выглядеть лишь на несколько лет старше Андрея, а не как его дедушка.
Колин отмахнулся.
— Ты представляешь, как на меня в Мировом Совете будут смотреть? Буду выглядеть как пацан сопливый.
— Ага, конечно. А сейчас выглядишь как… дай вспомнить… как старый циничный жестокий засранец?
Колин рассмеялся.
— Ладно, уела. Идем с пацаненком знакомиться.
Командор широким шагом вышел на улицу, окликнул парня.
— Здравствуйте, — автоматом произнес Усольцев, увидев незнакомую женщину. Та на мгновение замерла — искин подключал трансворд.
— И тебе привет, — так же на русском отозвалась она, с умилением взирая на гостя.
— Джессика Аскер, — представил Дрейк хозяйку. — Она поможет тебе освоиться у нас.
— А Ольга? — поспешно выпалил парень и тут же замялся и покраснел. — Ну, в смысле я думал…
Колин скривился.
— Будет тебе и Ольга, — резче, чем следовало бы, ответил он. Андрей в ответ наградил его неприязненным взглядом.
"А ты ему не нравишься, похоже", — пришел от Джессики мысленный комментарий.
"Еще бы. Ему нравится Ольга, Ольге нравлюсь я. А парень не дурак и не слепой. Так с чего бы это я ему нравился?"
"Э-э-э… да ты сердишься", — насмешливо продолжила женщина, с хитрой улыбкой глядя на товарища.
"Тебе показалось", — угрюмо отрезал он и поспешно вслух добавил:
— Джессика, ты знаешь, что делать. Парню нужен искин. И идентифицировать личность. Только не по ДНК, конечно. Придумай как — в конец концов, есть же люди, которые отказываются давать кровь из религиозных соображений. Загрузи ему побольше данных о нашем времени — историю, устройство жизни. Обязательно нужно усвоить всеобщий язык. Что еще… в общем и этого будет достаточно, чтобы полгода на больничной койке проваляться. Но если останется время — пусть со сверстниками пообщается, их здесь хватает, современную музыку послушает, головизор посмотрит. В общем, когда вернется в Город, никто не должен заподозрить, что с ним что-то не так.
Хозяйка слушала вполуха, время от времени отмахиваясь рукой — мол, да-да, я все знаю.
— Какой же ты тощий, — вместо ответа Колину обратилась она к будущему пациенту. И в который раз добавила. — Бедный ребенок…
Колин замолчал, со вздохом закатив глаза к небу.
— Ладно, вот и откормишь заодно, — сухо бросил он. — А мне, пожалуй, пора…
Глава 14
Колин сидел за столом в своем кабинете, делая вид, что работает. На самом деле Дрейк невесть с чего нервничал. Неясное предчувствие, которому он не мог дать названия, не позволяло на чем-либо сосредоточиться. Кто и бы что не думал, знал Колин пусть и больше остальных, но не все… далеко не все… И вот сейчас он судорожно собирал в кучу мысли, пытаясь понять, где он налажал, какой прокол случился и чем это грозит. И чем больше он думал, тем больше росло беспокойство.
Прямо перед ним в раскрытом, подаренном когда-то Ольгой блокноте лежало письмо. Старое, заметно стертое по линиям сгиба, с ветхими уголками. Оно успело истрепаться раньше, чем Колин догадался укрепить его тонким пластиком. То самое, полученное семнадцать лет назад, ранним утром 1 августа 2х34 года. Пальцы медленно достали из пожелтевшего конверта листы и развернули. Как смертельно больной пациент ненавидит лекарства, которые вынужден пить, так Колин ненавидел это письмо… ненавидел его содержимое… Ненавидел, не в силах забыть его, расстаться с ним. Ненавидел план его собственной жизни, изложенный на страницах послания. План, придуманный не им.
— Я ведь все делаю правильно! — выкрикнул он в пустоту. Просмотрел письмо, за многие годы выученное наизусть. — Я все делаю правильно?
Но тревога не проходила. Колин по очереди принялся перебирать в голове людей и события… Ольга с Андреем? Вроде нет… Что-то с работой? Ерунда. Саяна? Сердце сжалось.
— Саяна!