Олеся Осинская – Хорошо забытое старое. Книга 1 (страница 39)
То ли от выпитого алкоголя, то ли от пробирающе-глубокого взгляда Колина у девушки закружилась голова. "Ну же? Что ж ты стоишь? Подойди", — мысленно просила она. Дрейк стоял на одном месте, не шевелясь. Ну ладно. Ольга сцепила зубы, резко рванула через причал. На ходу выхватила взглядом солокар Колина, резко подбила его, отправив в пропасть колодца. Затем сорвалась с причала и сама.
Дрейк с восхищением посмотрел ей вслед. Мысленно включил автопилот, возвращая на место флар. Кровь кипела. В душе проснулся извечный инстинкт охотника… Безумно хотелось рвануть за девушкой, догнать… показать, кто из них сильнее… Колин со вздохом качнул головой — рано утром в рейс, придется уйти. А уж если он догонит эту девушку, то так чтобы совсем от себя не отпускать. Сегодня же придется довольствоваться холодным душем.
— Профессор Ксонг? — связался Дрейк с ректором по коммуникатору, продолжая смотреть во след Ольге. — Уговорили. Пойду я в вашу экспедицию. С вас Ершова.
Весело насвистывая себе под нос фривольную песенку, Колин отправился домой.
Часть 4. Превратности судьбы
Глава 1
Ольга с Яриком расположились на невысоком пригорке возле транспортной станции, ожидая прибытия пассажирского флакара с детьми. Сосредоточенная Ершова, закусив длинную травинку, очередной раз проверяла план экспедиции, в частности расписание на ближайшие день-два. Ярик, наслаждаясь последними спокойными минутами, лежал на склоне, забросив руки за голову и смотрел вдаль, сквозь широкое травяное поле, на темную полоску леса на горизонте.
Сзади послышались знакомые щелчки стыкующегося флакара и характерный писк отъезжающей двери. Ольга машинально напряглась, приготовившись к неизбежным крикам и визгам, обычно следующими за появлением детей. Однако тишину станции ничто не нарушало. Зато сразу послышался голос Ярика.
— О, привет! А ты здесь какими судьбами?
— Привет, — раздалось в ответ. — Я с вами иду. Разве Ксонг вас не предупреждал?
Девушка обернулась, с трудом веря собственным глазам.
— Колин?
Да, у выхода из маршрутного тоннеля действительно стоял Дрейк. Помятый, небритый, а судя по красным глазам, еще и невыспавшийся… И практически налегке. На его руке стыдливо болталась тощая дорожная сумочка, в разы меньшая за туго набитые огромные рюкзаки его спутников. Молодой человек виновато развел руками, словно извиняясь за свой внешний вид.
— Я не рассчитывал, что Ксонг меня сюда отправит сразу из космопорта, не дав отдохнуть и собраться. Дал вот это, — с этими словами Колин слегка потряс сумку, прислушиваясь, словно собирался по звуку определить, что там внутри. — И сказал, что все остальное смогу найти у вас.
Ольга не могла отвести глаз от Дрейка. Тогда, на рождество, она быстро пожалела о своем ребячестве. Как и говорил Ярик, девушка не умела долго сердиться. Пару-тройку дней обижалась — причем, больше на судьбу и вселенскую несправедливость в целом, чем конкретно на Дрейка — и остыла. Встреча в баре вполне могла бы закончиться мирно, но Ольгу, успевшую слегка выпить, задело, что Колин к ней не подошел, а алкоголь усилил эмоции. Потому и сбросила в сердцах его солокар в колодец. Зато дома ее ждал неожиданный подарок — огромный яркий леденец на палочке, обвязанный атласной ленточкой. Растрогавшись, девушка чуть не сорвалась обратно… к Колину… Но не решилась, пообещав себе, что на следующий день точно найдет его и извинится. И даже сама пригласит его на ужин! Но назавтра оказалось слишком поздно, Колин уехал.
Зато появился Малевич с дневником Ральфа… И команда Ольги опять принялась за работу. Они все же смогли доказать причастность Денисона к смерти его врача. За решетку бывший министр, к сожалению, не попал — сумел откупиться от правосудия огромными пожертвованиями на благотворительность. Но его политическая карьера на этом закончилась. И сейчас Ершова занимала пост начальника отдела безопасности, но уже при новом министре торговли. Антон все же оставил свое место, перевелся в министерство внешней безопасности…
Ольге безумно хотелось рассказать обо всем этом Колину — впрочем, он, наверное, и сам знает… А еще больше хотелось сказать, как ей грустно и обидно, что они раз за разом так глупо расстаются… о том, как сильно она ждала его возвращения, как надеется, что он тоже ждал…
Колин повернулся к девушке, встретившись с ней глазами. И так же застыл, утонув в их глубине. Только сердце гулко стучало в груди, отсчитывая замершее время. Затянувшуюся паузу прервало деликатное покашливание Ярика.
— Ольга, я так ску… — Я давно хотела… — начали они хором. И тут же их голоса потонули в неимоверном шуме. Задумавшись, они пропустили прибытие пассажирского флакара, привезшего детей.
Колин остолбенел, глядя на творящийся хаос. В его понимании слово "экспедиция" подразумевало небольшую группу участников. То есть, кроме них с Ольгой и Яриком, еще пять, ну пускай десять ребят. Причем достаточно взрослых — лет по двенадцать хотя бы… но не летний детский лагерь на выезде. По предварительным прикидкам, детей тут было не менее полусотни. И большинство оказались совсем мелкими — лет по семь-восемь, вероятно. Дрейк обреченно вздохнул. Надежды на ненапряжную романтическую прогулку мгновенно развеялись.
Тем временем из разношерстной толпы вырвалась взъерошенная долговязая девчонка и с радостным визгом повисла у Дрейка на шее.
— Санька! Ты что ли?
Взяв Саяну за плечи, Колин нарочито внимательно прошелся глазами сверху вниз по ее фигуре.
— Ты совсем выросла. Сколько тебе уже? Тринадцать? А ведь еще совсем недавно с тобой в драконов играли, — засмеялся он.
— Ничего себе недавно! Я уже сто лет в них не играю!
Аскер улыбнулась в ответ, еще разок торопливо обняла Дрейка и ускакала к своим — начиналось построение и предварительный инструктаж.
Колин с удивлением смотрел, как неорганизованная шумная толпа сортируется на небольшие группки. Он даже не успел удивиться, почему так мало сопровождающих выделено на подобную ораву — потому что больше и не надо было. Здесь существовала своя иерархия, свои университетские звания. И стажеры учились не только слушаться и починяться, но и руководить. Дети бодро разбились на десятки, в которых на восемь младших детей приходилось двое старших, вроде Саяны, подростков, для которых эта трасса уже была слишком легкой. Эдакий младший офицерский состав. Именно они должны были следить за своими микро-отрядами. Кроме того в толпе обнаружилось еще несколько ребят лет шестнадцати примерно, что курировали работу подростков — офицеры постарше. Ярик с Ольгой, а также штатный врач Марк Симмонс — это уже высшее звено. Единственным чужеродным элементом в этой четкой схеме Колин чувствовал себя.
Тем временем построение закончилось, и Ольга начала первичный инструктаж.
— … местность условно безопасная, крупных хищников нет, человеческих поселений нет… — громко зачитывала она выдержки из полевых инструкций. Колин расслабился.
В первый день они совершили совсем небольшой, часа на два, переход. Вообще, до второго защитного круга станции, а, следовательно, до джунглей как таковых было не более дня пути. И они вполне могли пройти его до вечера. Однако по дороге расположился крупный скалистый разлом, на котором стажеры отрабатывали основы альпинизма. Там, над обрывом и разбили лагерь на ближайшие два дня.
— Ярик, дружище, — подошел Колин к приятелю, руководившему обустройством лагеря, — а ты не мог бы сделать так, чтобы во время экспедиции Ольга была ко мне поближе, а все остальные подальше?
— Ну загнул! — рассмеялся Волошин. Затем посмотрел на Колина, на мгновение бросил взгляд на стоящую вдалеке Ольгу, хитро усмехнулся. Полушутливо, по-военному отдал честь. — Так точно, полковник! Только… — улыбка парня слегка привяла, — толку от того будет немного.
— Почему немного?
Ярик лишь руками развел. Затем жестом указал на детвору, мол, они все виноваты. И убежал к ребятам — наблюдать за размещением лагеря. Не успело пройти и десяти минут, как к Ярику подошла Ольга и с милой улыбкой попросила держать Колина от нее на расстоянии. Волошин устало вздохнул, вытер рукой лоб, завел глаза к небу…
— А ты точно этого хочешь? — серьезно спросил он.
Ершова вздохнула, украдкой бросив взгляд в ту сторону, куда ушел Колин.
— Нет. Но у меня тут почти шестьдесят малолетних подопечных, за которых я отвечаю… Поэтому думаю, что устройство личной жизни именно сейчас — не самое разумное решение. К тому же, ничего с нами не случится, если потерпим пару недель, — уже уходя, добавила Ольга, оставив растерянного Ярика в одиночестве.
— Ну ладно, — пробормотал он наконец, собираясь с мыслями. — Как-нибудь выкручусь.
Колин быстро понял, что имел в виду Волошин. Хоть он и поставил свою палатку на отшибе, а Ярик помог ему рядом поставить Ольгину… это ровно ничего не дало. Молодой человек до самого вечера пытался хоть на пару минут остаться наедине с Ольгой… но увы…
Самого Колина дети не только не трогали, но даже демонстративно обходили стороной, с суеверным ужасом косясь на застарелые шрамы и мрачное, неулыбчивое лицо. Зато у Ольги работы было хоть отбавляй — едва она заканчивала инспектировать палатки, как к ней подбегали по поводу обеда. Заканчивала с указаниями про обед, приходили старшие отчитываться о подготовке тренировочных трасс на обрыве. Следом появлялись новые дела и заботы. Самого Колина, к счастью, пока избавили от каких-либо обязанностей по присмотру за детьми.