Олеся Осинская – Хорошо забытое старое. Книга 1 (страница 30)
— Ладно-ладно. Не кипятись. Подумаешь, вспылил немного, с кем не бывает…
— Я не шучу, — не меняя тона, процедила Ольга. — Еще одна сцена, и ты у-во-лен.
Колин едва успел отойти и спрятаться в соседнем коридоре, как из переговорной вылетел Антон. Ершова осталась внутри. "И почему я больше люблю работать в космосе и желательно в одиночестве?" — задал себе Колин риторический вопрос.
Поколебавшись немного, Дрейк зашел к Ольге. Девушка подняла усталые глаза.
— Ты слышал, да?
Колин кивнул.
— У Антона какая-то мания. Он на три года старше меня. Мы еще в университете были знакомы. Он уже тогда пытался оказывать знаки внимания, но не особо активно — робким был, хоть и умным. Потом я его практически не встречала. А теперь вот… Пока была помощницей начальника службы безопасности, он сначала подкатывал с предложениями встречаться, потом начал ревновать к любому, с кем я общаюсь. Хотя авансов ему никогда не давала. Да и поводов для ревности нет, со всеми коллегами у меня чисто деловые отношения, что бы там про меня не рассказывали. Ральф отличный врач — он бы помог Антону. Настроил искин, чтобы тот отслеживал такие вот приступы и гасил их. Только Антон не хочет — он не считает свое поведение ненормальным.
Ольга вздохнула, села за стол, уронила голову на руки.
— Я так от него устала. Ну что ему стоит пройти лечение? В конце концов, любовь — это химия. Вполне можно избавить себя от навязчивых мыслей. И себе проще будет, и окружающим.
В этот момент Ольга была больше похожа не на строгого руководителя, а на маленькую девочку, заигравшуюся в начальника. Не сдержавшись, Колин вдруг положил руку ей на голову и легонько погладил по коротким растрепанным волосам. Девушка на мгновение застыла, но промолчала, а затем расслабилась.
— Так почему до сих пор не уволила?
— Антон очень хороший специалист. Гениальный, можно сказать.
— Мало ли…
Ольга подняла глаза на приятеля.
— Если честно… я боюсь, Колин. Денисону легче будет найти другого начальника службы, чем кого-то, похожего на Малевича, — вздохнула последний раз Ольга, затем внутренне собралась. — Но если Антон откажется лечиться, то меры все же придется принять… Идем, уже поздно — пора на совещание.
Колин задумчиво посмотрел вслед девушке. В этот момент он в чем-то был согласен с Антоном. Он бы с б
Собрание долго не продлилось. Малевич и Шифин передали запрошенную информацию, затем, сославшись на занятость, ушли. Колин остался с Ольгой и Ральфом. Он бегло прокрутил перед глазами списки людей, по которым собрала досье команда Малевича, и понял, что быстро изучить их не получиться.
— Прежде чем искать подозреваемых… Док, скажите как специалист, а как вообще можно в Городе убить человека?
Ральф Сейфорд, видимо тоже просматривавший материалы, непонимающе поднял глаза на полковника Дрейка.
— Простите?
— Я спрашиваю, как вообще в Городе можно убить человека?
Ральф задумался. Сейчас, ближе к вечеру, усталость брала свое, и Колину мужчина уже не казался таким молодым как утром. Тем не менее, по-военному подтянутый, с идеально ровной спиной и чуть седыми висками, которые док, как и Колин, похоже, не хотел красить, Сейфорд относился к тому типу мужчин, которые с возрастом становятся только интереснее.
— Я бы сказал, что никак. По крайней мере, мне такой способ неизвестен. Даже покончить с собой нельзя, ежели возникнет такое желание. И статистика пока это подтверждает. Впрочем, если верить вам, кто-то сумел найти новый подход к системе.
Весь Город фактически был построен с помощью силовых полей. Здесь все дышало этой невидимой энергией, все было ею пропитано — и здания, и флакары, и сами люди. Тут можно было спрыгнуть с вершины многокилометровой башни и остаться в живых, можно было столкнуться на полной скорости на флакарах, да что там говорить — даже поцарапаться было нереально. Большинство жителей города никогда в жизни не видели крови. Кроме того безопасность человека была первоочередной задачей его искина, который вместе с датчиками здоровья непрестанно мониторил состояние хозяина, проверял пищу, при необходимости вызывал помощь.
— В общем, никакие стандартные пути лишения человека жизни — будь то нанесение ран, несовместимых с жизнью, удушение, утопление, отравление… и так далее… на самом деле не сработают, это все давно продумано. Более того, даже если предположить, что человека каким-либо образом ранили, или отравили… его успеют спасти. Вам, как разведчикам, это должно быть хорошо известно — традиционной медициной вы пользуетесь чаще гражданских.
Колин кивнул. Это все было хорошо известно.
— А в каких случаях современная медицина не сможет спасти человека? Ну, если предположить, что нет искина и силового поля.
— Хм… если говорить об обычных ранениях тела, то человека должно буквально разорвать в клочья. Либо нужно очень сильно повредить мозг. Клонирование мозга запрещено по закону — он невосстановим. Но если все же вернуться к реалиям Города, то вышеупомянутые повреждения должны быть совершены мгновенно. Т. е. предположим, если у некой абстрактной персоны нет искина и силового поля, то выстрел в голову упор будет вполне достаточным, чтобы эта персона умерла. Через силовую защиту выстрел не пройдет. Если каким-то образом отключить внешнюю силовую защиту, оставив только искин, а затем выстрелить в голову, то боюсь, что выстрел не причинит существенного вреда. Быстродействие искина в сотни раз выше скорости воздействия оружия. Он создаст локальный силовой барьер и отведет луч или пулю. В худшем случае нашего пациента только слегка поцарапает… Поэтому я и говорю, что либо человек должен абсолютно мгновенно получить обширные и несовместимые с жизнью повреждения, либо никак…
Ральф, разойдясь, еще полчаса просвещал Колина и Ольгу о нюансах работы персональных искинов и силовых полей. И вскоре Дрейк понял, что у него уже голова идет кругом от обилия информации.
— Погодите. Но если искин запрограммирован, то его можно и перепрограммировать?
— Это не так просто. Теоретически некое минимальное воздействие может оказать врач, особенно, если у пациента проблемы с психикой. Но такие вещи мгновенно протоколируются. Кроме того, есть стандартная процедура, согласно которой, операцию никогда не проводит один человек. А в зависимости от сложности вмешательства, может собраться целая комиссия. — А сам министр может отключить силовое поле? Под воздействием шантажа, например?
— Нет. В городе очень мало у кого есть возможность отключать силовые поля — это не дикая природа без генераторов, где заряд за несколько дней садится. Даже бары, где якобы можно по-настоящему подраться, в реальности такой возможности не дают. Они работают по принципу тренировочных комнат. Искин анализирует удар, и у человека в мозгу создаются соответсвующие импульсы — ему кажется, что у него разбит нос. Это к примеру.
— Да ну… — удивился Колин. — А как же синяки… Или даже кровь иногда из носа идет?
Ральф с усмешкой покачал головой.
— А вот у вас волосы бордовые. Неужели от природы? Вот и синяки такие же.
Колин задумался. По всему выходило, что легче всего убить человека таки на выездных мероприятиях. Силовая защита у министра останется, причем неслабая. Но отсутствие силовых полей вокруг… Можно упасть с большой высоты и разбиться. Или погибнуть от сильного взрыва. Или еще что…
— Устал я, — наконец произнес Дрейк, откидываясь на спинку кресла. — Пива хочу.
— Я тоже не отказалась бы, — подала голос Ольга.
— И я, — со своей стороны отозвался Ральф. — Только в шумные бары не хочу. Поехали ко мне? Угощу вас.
— Тогда уже ко мне ближе.
Ольга встала и с хрустом потянулась.
Глава 3
Дома у Ершовой коллеги под пиво успели нагенерить массу идей, как можно убить человека — одну другой фантастичнее.
— М-да… теперь можно садиться детективы писать, — хмыкнула Ольга, — а то жанр в последнее время завял. Вон сколько вариантов зазря пропадает…
Ближе к вечеру Колин с Ральфом разбрелись по комнатам отдыхать. Ольга же достала любимый старый бумажный томик Агаты Кристи, когда-то бессовестно стащенный из универской библиотеки. Сделала себе прямо посреди гостиной удобную лежанку и развалилась, собравшись приятно провести остаток вечера. Почти сразу в голове пискнул искин, сообщая, что у ее причала гость. А именно Ярик Волошин. Военные становились совершеннолетними в девятнадцать, на четыре года раньше гражданских детей. После чего могли самостоятельно летать в Город в увольнительные.
Бесшумно отворилась входная дверь. Ольга, не глядя, махнула рукой в сторону кухни, зная, зачем чаще всего сюда прибегает ее сводный брат. Но тот против обыкновения принялся выписывать круги по комнате, словно не зная с чего начать.
— Я хочу усыновить ребенка, — наконец выпалил Ярик и выжидающе замер.
— С ума сошел? — негромко прокомментировала Ольга, даже не отрывая глаз от книги. Последовала длинная пауза, во время которой Ярик терпеливо ждал, желая продолжить разговор, сверля девушку взглядом. Ольга, наконец сообразившая, что Ярик не шутит, отложила книгу и повернулась к собеседнику, показывая своим видом, что готова слушать дальше.