лежит в излучине Донца.
равнина потеряла стыд!
светя холмами и курганами,
весной раздетая лежит,
прикрывшись рваными туманами.
на краеведческом пути
не прозябала недотрогою;
и с <чёрным золотом> в груди
она идёт своей дорогою
минуя Индию… Иран…
в рассветном сумраке увидели:
горит огнями Русский СТАН
источником святой обители.
По России
(в поезде Новороссийск – Петроград)
даже земля не осела…
(мысли лихие оставь)
тянется с юга на север
наш безупречный состав
ливнем и чёрною тучей
нас провожает Донбасс;
на непредвиденный случай
взяли с собой про запас
бинт из солдатского ранца
берцы и термобельё
(даже блокнот Африканца);
не прорастает быльё
скачут коварные бесы
на пепелищах побед;
чёрное горе Одессы
не побелеет от бед
наше суровое время
новый опишет Гомер;
взвалит решительно бремя —
вот вам и личный пример
выдержат мощные плечи
нечеловеческий груз;
…бережно слушают речи
и умирают за Русь
каждый – исполнен отваги —
в сущее пекло – опять…
или на белые стяги
чёрные мысли порвать?
что нам любые ИГИЛы[9],
Сирия или Ирак?
не зарастают могилы,
и надвигается мрак
силы откуда берутся?
самое надо сказать;
(только бы переобуться,
раны перевязать)
выслушай новости тихо
и ни о чём не жалей —
невыносимое лихо
белого снега белей
вывод подобен позёмке
и вызывающе прост:
в нашем шахтёрском посёлке
каждая хата – блокпост
Александр Александрович Сигида
Art. Y. X.
Я помню эти ночи, полные огня,
А также свет
В конце дверей;
Напалма вспышка ослепила вдруг меня — 
