Олеся Кривцова – Марина Хемингуэй (страница 4)

Обрывки и огрызки информации я решила отложить на потом, чтобы собрать их в отдельный текстовый файл. Он по итогам представлял собой какие-то записки сумасшедшего, в которых что-либо понять могла, наверное, я одна.

Первым же делом меня интересовали записные книжки. Одна из них выделялась нарядной обложкой, украшенной мелкими раковинами каури. Такие книжечки выдают после посвящения в сантерию, уже частично заполненными. В течение года их заполняет до конца уже сам посвященный. Туда записываются все предсказания, полученные во время ритуалов, плюс все важное, что случилось за год. Разобраться в записях было довольно сложно: часть из них оказалась на языке йоруба, часть на испанском, часть на русском. Какие-то явно делала мадрина, хорошо поставленной рукой. Она же написала небольшой словарик на пару страниц, очень похожий на школьный. Страница делится пополам, слева термины на йоруба, справа – расшифровка на испанском. Так я поняла, что обучения языку йоруба как таковому у Марины не было, обошлось небольшой зубрежкой, чтобы просто ориентироваться в терминологии.

Рукой мадрины был написан и краткий список поведенческих табу для любого сантеро. Он изрядно меня насмешил: я не знаю ни одного последователя сантерии, который неукоснительно их соблюдал бы.

В списке, например, значилось нарушение обещаний и клятв. Дескать, злоупотребление доверием может иметь негативные последствия. Ха! Я уже говорила, что кубинцам вообще верить нельзя, особенно когда они честно смотрят тебе в глаза и клянутся всем подряд?

Еще один пункт в списке запретов – ненормативная лексика, якобы наносящая ущерб социальной гармонии. Кто-нибудь в курсе, как достигнуть социальной гармонии без ненормативной лексики? Вот и мои знакомые сантерос были не в курсе. Я от них столько новых слов узнала, и далеко не на языке йоруба!

Возможно, те, кто соблюдает все положенные табу, становятся сантеро высокого ранга – в это я готова поверить. Но это далеко не основная масса. В большинстве своем люди проходят инициацию, будучи уверены, что их жизнь чудесным образом станет лучше благодаря богам. А всерьез что-то брать в голову и тем более работать над собой в их планы совершенно не входит. Так что и врут, и матерятся только в путь.

Удалось разобрать, что ритуал инициации длился вполне стандартную неделю. Крестная писала, что ритуал проходит нормально, ийяво (новообращенная) ведет себя спокойно, выполняет все требования, признаков тревоги или ухудшения здоровья нет. Проблема была только когда ей дали ритуальный напиток. По косвенным признакам, у нее была прочная связь с миром мертвых, поэтому помимо сантерии на нее претендовал и другой афрокубинский культ – пало монте. Если бы она спокойно выпила то, что ей поднесли, ее бы перенаправили к совсем другим людям. Но после первого же глотка ее вырвало, и этот вариант отпал. Дальше все шло совершенно гладко.

У самой Марины оказался неважный почерк, а когда она нервничала, и вовсе писала, как курица лапой. Устная речь ей давалась гораздо лучше, из ее диктофонных записей я многое почерпнула.

Другая записная книжка была посвящена оракулу, который называется Дилогун. На обложке была приписка карандашом: луэго (позже).

Почерк в книжке был скорее мужской. В нее был вклеен листок с описанием гадания на кокосовой скорлупе, оно совсем простое. Здесь был снова виден почерк мадрины.

Дилогун – гадание на раковинах каури, которые считаются священными по всей Африке. У такой раковины две стороны – выпуклая и плоская, напоминающая губы или закрытый глаз. У раковин, предназначенных для гадания, часть выпуклой стороны спиливают. Получается что-то вроде двусторонней игральной фишки. Обращаясь к оракулу за советом, 16 раковин бросают на циновку и смотрят, сколько упало спиленной стороной кверху, а сколько – натуральной. По соотношению их количества находят нужный стих в списке предсказаний. Он отвечает на заданный вопрос. Возможны всего 256 вариантов падения раковин. Хорошо обученный сантеро знает их все наизусть. Но даже если у человека хорошая память, это еще не значит, что он сможет работать с этим оракулом.

В сантерии используется много разных оракулов, и для каждого нужен свой уровень доступа. Например, вообще без посвящений можно гадать на картах таро. Этим занимаются по всему миру даже те, кто ничего не знает о сантерии. Но у сантерос лучше налажена связь с миром духов.

Сантерос первого уровня – омо ориша – могут обращаться к четырем половинкам кокосовой скорлупы. Их тоже бросают на циновку и смотрят, какой стороной они упали. Здесь всего 5 вариантов ответа на вопрос. Они очень короткие и однозначные, такими же должны быть и вопросы.

Алафия – мир и процветание. Все четыре скорлупки упали вогнутой (белой) стороной вверх. Ответ однозначно положительный.

Этава – да, возможно при определенных условиях. Три кокоса упали белой стороной вверх, один – выпуклой (темной). Что нужно сделать, чтобы получить положительный результат, выясняется следующими бросками скорлупок. Вопросы задаются конкретные, подразумевающие ответ да/нет. Например: Я должен принести жертву? – Нет. – Я должен куда-то поехать? – Да. – Я должен поехать в Сантьяго де Куба? – Нет. – Я должен поехать в Камагуэй? – Да.

Айф – однозначное да. Два скорлупки упали белой стороной вверх, две – темной.

Окана – нет, просто нет. Три скорлупки темные, одна светлая.

Оекун – все скорлупки темные. Противоположность Алафия. Дела пойдут плохо, ответ отрицательный. Самый плохой знак, иногда предвещающий смерть.

Чтобы гадать на дилогун, требуется новый уровень посвящения – бабалориша. Как я поняла, Марина его так и не прошла, но кусочки кокоса, раковины и книжку сохранила.

Я не удержалась от того, чтобы опробовать оба оракула, сверяясь с инструкциями. Надо было сесть на пол, подстелив коврик, на столе это не делается. Странные ощущения.

Мне вдруг стало понятно, почему в домах сантерос день начинается с уборки. Иначе садишься – и сразу видно, где пыль скопилась, куда закатился карандаш или еще какая-то мелочь. Очень отвлекает, да и вообще не дело. Пришлось встать и тщательно подмести. А что делать, любой оракул требует уважения. Вот так и начинается дисциплина.

Что ж, нужно ли мне разбираться в истории Марины Хемингуэй? Половинки кокоса ответили утвердительно: выпал мир – алафия. На этом простые вопросы кончились, как и простые ответы. Я убрала скорлупки в сторонку и бросила раковины. Это оказалось сложнее, часть улетела за пределы коврика, и пока я их собирала, забыла, какими сторонами они лежали. Нормальный бросок удался только с третьего раза, да что толку? Я нашла соответствующий стих в книжке, но он выглядел полной абракадаброй. Хоть сто раз брось эти ракушки, ничего не поймешь. Все-таки непосвященный может больше усложнить себе жизнь, чем облегчить, если будет соваться куда не надо. Ладно, спасибо оракулам, едем дальше.

Третья записная книжка, довольно потрепанная, содержала описания магических ритуалов. Записи были сделаны совсем другой рукой и гораздо раньше, чем в остальных книжках. По содержанию это было похоже на брошюрки Привороты и магия, которые продавали у нас в электричках в 90-е годы. Я тогда была студенткой и конечно, купила такую брошюру однажды. Там обнаружилось много смешного. Как сейчас помню: Любовный приворот. Чтобы приворожить понравившегося парня, достаточно покричать в печку на рассвете «Раб Божий такой-то, приди, приди, скучай!» В городских условиях можно кричать в окно или с балкона. И это было еще самое простое! Во всех остальных случаях требовалось ходить на перекрестки, на кладбища, в церкви, добывать разные странные вещи, произносить заклинания – и все это в какое-то несуразное время. То в полночь, то на рассвете, то при полной луне, то в новолуние. Голова шла кругом! Я почитала, посмеялась, да и выкинула ту брошюрку.

В кубинской же магии все оказалось еще сложнее. Ладно еще, когда требовались тропические фрукты и непонятные травы. Но на сушеных жабах я сдалась окончательно. Не стала вчитываться. Если уж на ракушках сломалась, дальше и подавно не полезу. Бросилась в глаза одна деталь: пара страниц из этой книжки была вырвана, будто бы в спешке или в гневе. Вместо них была вложена распечатанная на принтере фотография мужчины. Я знала это лицо. Пришлось лезть в свои старые кубинские дневники, чтобы восстановить в памяти некоторые сцены. Да, это определенно был он. Дело становилось все интереснее.

Глава 4. Писательский дневник: типично гаванская вечеринка

Вчера утром, в холле любимог о отеля, я только-только отправила по интернету готовый текст для заказчика, как меня нашла Иви, у которой там была встреча с русскими туристами. Она сообщила, что Карлос и Кирилл поехали на денек в Виньялес и будут вечером. И что накануне была вечеринка, на которой очень не хватало меня. Друзья, называется! Не могли позвонить и прихватить меня потом в Виньялес. Изверги.

Кирилл – богатый русский примерно моих лет, какой-то непростой мужик. Сюда обычно приезжают веселые раздолбаи, а этот очень сдержанный, иногда даже мрачный.

Но он вроде бы и не турист совсем, а по какому-то бизнесу здесь. Все, что я о нем слышу, всегда имеет странноватый оттенок. Вот и в Виньялес поехал всего на день, кто из разумных людей так делает? На Виньялес по-хорошему уходит четыре дня: к обеду приезжаешь, обустраиваешься, отдыхаешь, вечером можно потанцевать в Сентро Культураль. Следующий день – конный поход на табачные плантации. Еще один – пляжный отдых на островке Кайо Коко. Потом выспаться, позавтракать и уезжать. А это что за наскоки на кубинскую деревню? Странно. Еще одна странность – кубинские друзья даже не пытаются меня за него сватать. У них же как? Богатый – значит, красивый. Надо меня свести, может, что и выйдет. Может, будет помогать (у кубинцев это означает давать деньги). Я тут уже этих богатых-красивых много видела… да что-то все были больше богатые, чем красивые. Да и богатые они только по кубинским меркам, для местных и я богатая. Кирилл, кстати, на этом фоне действительно выглядит очень неплохо. А вот поди ж ты, именно о нем все разговоры короткие, без местных фантазий.