Олеся Григорьева – Пророчество чужого мира. Книга 5. (страница 10)

Она явно не в Центральном парке, это стоило признать. Здесь совсем другой мир. Хотя это утверждение еще стоило проверить, после всех новых сведений. Каким образом и почему именно она сюда попала – женщина не знала. Но постепенно задумавшись, на первый вопрос ответ имелся. Притащили ее сюда именно эти люди путем какого-то ритуала. А зачем – пока это казалось непонятно. Кто они вообще такие? Какие-то чернокнижники, колдуны, волшебники. Да какая разница, все уже произошло. Теперь нужно как-то попасть домой. Что-то подсказывало, что если они выдернули ее из собственного мира, то вряд ли планируют вернуть обратно.

«Да что им всем вообще от меня нужно, – снова начала злиться она. – Зачем было придумывать какие-то душевные истории и пытаться со мной подружиться». Больше всего ее злило, что Беатрис и Устин казались такими искренними, особенно Беатрис. Эта молодая женщина выглядела как прекрасный нежный цветок. Каким хорошим актером нужно быть, чтобы так хорошо притворяться.

– Франческа, – низкий чуть хрипловатый голос вывел ее из задумчивости.

Женщина вскинула голову, чтобы посмотреть на подошедшего мужчину.

– Беатрис не хотела тебя обидеть, – медленно произнес Алек.

– Не волнуйся, не обидела, – с ним Франческа тоже не хотела сейчас разговаривать.

– Она не хотела ничего такого.

– Не хотела? – вскинулась женщина, уперев злой взгляд ему в лицо. – Неважно, что она хотела, или Устин, или ты. Вы все очень странные.

Опять этот слегка безумный блеск в его глазах.

– И я не хочу здесь находиться, – громко произнесла она.

– А где ты хочешь быть? – Алек тоже начинал заводиться. – Ничего другого нет.

– Да где угодно, только подальше от тебя и всех вас, – почти выкрикнула Франческа.

Она вскочила на ноги и дернулась к выходу из палатки. Но не сделав и шага, ее руку схватила большая, сильная ладонь, не давай никуда уйти. Франческа была настолько зла, что, не оборачиваясь, стала с силой выдергивать свою руку. Но длинные пальцы сомкнулись на запястье как кандалы, не отпускавшие ни на шаг. Пойманная обернулась с пылающим гневом взглядом и снова дернула руку. Она зашипела от причиненной самой себе боли. Услышав этот звук, Алек разжал пальцы. Задев кожаный браслет на ее руке, он случайно раскрыл застежку. И широкая полоса упала на пол.

Глаза мужчины широко распахнулись от удивления. У нее на запястье чернела та самая лента, его лента, которую он сам снова повязал в ночь перед тем, как она исчезла. Ее насыщенный черный цвет выцвел со временем, но именно так бы и произошло, если бы эта женщина носила ее всегда на руке. Сердце Алека пропустило удар. Если она действительно не снимала все эти годы ленту и прятала ее под кожаным ремнем, стараясь сберечь, то почему говорит, что ничего не помнит.

Волна недоверия и ярости снова накатила на Алека. Охотник сжал кулаки до хруста и шумно втянул воздух. Глаза загорелись темным пламенем.

Франческа не заметила этого, потому что наклонилась, чтобы поднять с пола ремешок. Женщина стояла перед ним, непонимающе разглядывая старую ленточку у себя на руке. Это выглядело для нее так дико. Она даже представить себе не могла, почему, при всей элегантности и со вкусом подобранными деловыми костюмами, в которые она одевалась, будучи старшим партнером, может носить на запястье это. Разглядывая кожаный браслет в другой руке, она подумала, что он явно выбирался, чтобы лента всегда находилась с ней, но никто не узнал бы об этом. Чем больше женщина об этом думала, тем отчетливее начинала понимать, что у нее снова появляется боль в висках. Она прикрыла один глаз, слегка наморщившись.

Единственное, чего сейчас хотел Алек, – это схватить ее за плечи и трясти до тех пор, пока та не скажет правду. Так не могло быть, чтобы она носила его ленту, но говорила, что не помнит никого из них. Охотник уже поднял руку, но за секунду до того, как его ладонь должна была сомкнуться на ее плече, сам испугался своей резкой перемены настроения. Увидев недоумение на ее лице, а затем, как она сжалась от очередного приступа головной боли, он резко развернулся и быстро вышел из палатки.

«Что это с ним? – удивленно подумала Франческа, полуприкрытыми глазами проводив его спину. – Серьезно, этот человек меня пугает».

Алек никогда не мог сдерживаться с Франческой, но после всей испытанной боли за эти годы его сердце давно сковала жестокость. Эта женщина перед ним была тому причиной, так же как она была всем смыслом его жизни. Ее возвращение постоянно бросало его из одной крайности в другую. Понимая, что так не может продолжаться, он сделал глубокий вдох, успокаивая себя.

Мужчина услышал шаги и повернул голову в том направлении. К нему приближалась сестра с очень печальным и виноватым видом.

– Алек, – тихо позвала она, разглядывая мужчину у палатки.

Выражение его лица было злым и жестоким, плотно сжатые губы, на скулах играют желваки, пальцы стиснуты в кулак. Она много раз видела такое на его лице, но все еще не могла привыкнуть к этому виду своего любимого брата.

– Я не хотела, – с грустью во взгляде произнесла Беатрис.

Алек увидел, как сжалась его сестра. Он не хотел огорчать ее, просто последнее время сам жил в одной нескончаемой агонии от потери Франчески, поэтому ему было все равно, что думают и чувствуют люди вокруг. Но в глубине души понимал, что так неправильно, и это его маленькая сестренка. Охотник сделал еще один глубокий вдох, медленно разжимая кулак.

– Я знаю, – медленно произнес он, стараясь придать голосу мягкость.

– Как она?

– Не хочет здесь находиться, – усмехнулся Алек, передавая тон Франчески.

– Я бы все рассказала, – заверила сестра, – но постепенно. Не думаю, чтобы кто-либо сразу смог поверить и воспринять верно, если рассказать все, что с человеком было. И я искренне не понимаю, как она могла все забыть.

Алек нахмурился, снова вспомнив ленту на руке Франчески. Он тоже не мог понять. Так же как она сомневалась в словах Беатрис, он сам сомневался в ее искренности. Но зачем ей это было нужно. Та, кого он любил, так бы не поступила.

– Сейчас бесполезно с ней о чем-то разговаривать, – мужчина не стал продолжать размышления, боясь снова сорваться. – Лучше оставь это до утра.

– Ты же будешь с ней? – это был вопрос, но звучал как утверждение.

– Да, – кивнул брат.

Беатрис тоже кивнула и развернулась уйти.

– Спокойной ночи, сестренка, – произнес Алек ей в спину.

Восемь лет назад, когда в процессе ритуала призыва души Дракона исчезла Франческа, Беатрис думала, что она потеряет и Алека тоже. После ранения он не приходил в себя несколько дней. Но когда открыл глаза, ее встретил такой холодный и нечего невыражающий взгляд, что ее сердце защемило от боли. И эта скорбь с годами становилась все глубже.

Когда он очнулся, Беатрис не знала, как сказать брату, что Франчески больше нет в этом мире. Но по его взгляду сразу поняла, что он это уже знает. До ее появления в их жизни сестра думала, что он стал замкнутым и настороженным, но после ухода этой женщины, поняла, что то было не самое худшее.

– Верни мне ее, – хрипло произнес Алек, едва открыв глаза.

– Алек, я не знаю, как это сделать, – по ее щекам покатились слезы.

Мужчина закрыл глаза и отвернулся, не произнеся больше ни слова. Беатрис еще немного посидела рядом с ним, но, поняв, что большего не добьется, вышла из комнаты. Пройдя по коридорам, она зашла в королевские покои.

Его Величество сидел за столом, просматривая бумаги. Повернувшись в сторону открывающейся двери, он увидел Беатрис, ее глаза выглядели слегка припухшими, как будто она только что плакала. Мужчина быстро поднялся и пошел ей навстречу.

– Что-то случилось с Алеком? – настороженно спросил он.

Ее брат шел на поправку, хоть и не приходил в себя. Знахарка сказала, что самое страшное миновало, рана затягивается и скоро тот очнется. Почему тогда Беатрис плакала.

– Он пришел в себя, – тихо сказала она.

– Разве это не хорошая новость? – удивился мужчина.

– Он уже знает, что Франческа исчезла, – объяснила девушка, – и единственное, что он мне сказал, чтобы я ее вернула.

Беатрис снова всхлипнула, так тяжело стало на сердце. Король обнял любимую, стараясь ее утешить.

– Устин, я же не могу этого сделать, – пробормотала она ему в грудь.

Потом начались долгие годы гонки Алека за Герцогом. Если Беатрис не могла вернуть ему Франческу, то он заставит другого сделать это. Охотник как одержимый преследовал людей Герцога, попутно помогая Королю высвобождать земли и возвращать их в Королевство. Алек ввязывался во все битвы, которые мог найти, не беспокоясь о своей жизни.

В то время Беатрис удавалось увидеть брата только тогда, когда при очередном тяжелом ранении он был вынужден валяться без сознания в кровати. Каждый раз, когда сестра неслась к нему, она боялась застать его мертвое тело. Но когда он открывал свои темные серые глаза, Беатрис встречал пустой жесткий взгляд и одну-единственную фразу: «Верни мне ее». Ее сердце болело за брата. Почему ему судьбой было уготовано терять женщин, которых он любил.

Франческа прислушивалась к голосам снаружи. Она узнала голос Беатрис, что-то тихо говорившей Алеку. Волна недоверия снова подобралась к сердцу. Ей действительно стало больно от обмана Беатрис. О чем они разговаривали не удавалось расслышать, потом все стихло, но Алек не возвращался. «Может, он все-таки решил оставить меня в покое, – подумала женщина. – Или отошел куда-то». Подумав, что стоит воспользоваться таким шансом, чтобы выбраться и внимательно осмотреться, Франческа крадучись направилась к выходу.