Олеся Григорьева – Пророчество чужого мира. Книга 4 (страница 9)

Когда подъехали отстающие охотники, вся процессия медленно направилась в сторону крепости, готовиться к вечернему пиру из добытой дичи.

Глава 5.

Уверен, что не успеем

После охоты люди разбрелись по дворам и комнатам, подготовиться к пиру. Все хотели смыть пот и грязь, особенно женщины, чтобы сменить новый наряд. К тому времени, когда Алек закончил помогать с лошадьми, господа уже разбрелись по своим комнатам. Франческа тоже ушла почти сразу, потому что, как только въехала во двор, наткнулась прямо на Главного конюха, который очень вежливо вцепился в поводья ее лошади и сам утащил ее в стойло. Наездница еле успела отвязать свой колчан и мешок, так быстро конюх скрылся в конюшне. Но суровому мужчине, приехавшему с ней, сказать что-либо у него бы язык не повернулся, тем более указывать, что ему делать.

Охотница не сразу последовала к себе в комнату, а пошла сначала к конюшне, найти молодого конюха. Заметив юношу, пришедшая поманила его к себе.

– Конрад, – она повела его за конюшню, развязывая кожаный мешок, – как и обещала, вот тебе белки.

Молодой человек замер на месте, удивленно смотря на две тушки пушистых зверьков, которых госпожа держала за хвосты. Охотница не поняла, почему юноша молчит и не забирает их, и решила, что это из-за того, что неправильно их назвала, но она никак не могла вспомнить правильное слово.

– Вот, эти вот звери, – говорившая протянула их конюху, который все еще стоял молча и смотрела на нее во все глаза.

– Госпожа, я не смею их взять, – смог вымолвить юноша.

– А что такого, – нахмурилась говорившая. – Это просто пара тушек.

– Это слишком большая милость от госпожи, – пояснил молодой человек.

– Даже слышать не хочу эту чушь, – отрезала она, отказываясь понимать, в чем здесь проблема, и вдруг спросила. – У тебя же есть родители?

– Да, госпожа. Они живут за стенами крепости, в городе.

– Отлично! Тогда тем более бери, отнесешь им. Мать приготовит вам что-нибудь, – стала подбадривать девушка.

Но Конрад все не решался взять зверьков. «Как же трудно тебя уговорить! А я еще думала, что подстрелить их было самым сложным», – подумала охотница.

– Если проблема в том, что они со шкурой, – пришла ей в голову еще одна мысль, – так я могу ее снять. Подожди, сейчас сделаю.

«Кто знает, может он видел тушки только в „разобранном“ виде, – подумала Франческа, – потому и не понимает, что с ними делать».

– Не надо, – воскликнул в ужасе конюх, представив, как госпожа в белоснежной рубашке будет снимать с них шкуру посреди двора.

Юноша подскочил к девушке и вырвал из ее рук зверьков.

– Хорошо, с этим разобрались, – улыбнулась Франческа.

Молодой человек облегченно выдохнул, услышав, что госпожа отказалась от своей идеи, только лишь за тем, чтобы позже его снова настиг шок.

– У меня тут еще птица есть, – начала девушка, выуживая из мешка большую пеструю тушу. – Но сначала мне нужно кое-что с ней сделать.

Охотница оглянулась в поисках чего-то, где можно было бы присесть. Найдя рядом только пустую высокую кормушку для лошадей, она уселась на ее край, держа одной рукой птицу. Ее длинная юбка легла прямо на землю вокруг ее ног. Широко расставив колени, Франческа аккуратно расправила юбку, сделав из нее что-то наподобие мешка. Закатав рукава, охотница положила тушку птицы на одно колено и прижала ее локтем. Одной рукой расправила крыло, а второй стала придирчиво выдергивать из него длинные маховые перья.

Юноша смотрел на нее во все глаза. Сейчас эта красивая девушка совершенно не напоминала утонченную госпожу, а скорее походила на его мать, когда та ощипывала птиц, чтобы приготовить из них суп. Франческа с таким тщанием растягивала большие крылья птицы, выбирая яркие длинные перья, что совершенно не обращала внимания, как может выглядеть со стороны.

Когда охотница закончила и удовлетворенно кивнула, в подоле у нее набралась горка длинных пестрых перьев, которые добытчица аккуратно сложила друг с другом и убрала обратно в мешок.

– Теперь все, – сказала она, поднимаясь и протягивая птицу юноше. – Если хочешь, ее тоже можешь взять себе.

– Но это же терек, – воскликнул Конрад, – это редкая птица. Я слышал, что она так хорошо умеет прятаться, что не каждый охотник ее может выследить.

– Ага, знаю, – подтвердила собеседница, вспомнив, что каждая встреча с этой птицей заканчивается для нее приключением. – Нелегко ее добыть.

– Она подходит только для королевского стола, – тут же сказал юноша

– Хорошо, – Франческа поняла, что споить с ним бесполезно. – Тогда отдай ее на кухню и скажи, что это добыл господин Алек. Пусть из нее приготовят, что хотят.

– Госпожа, но ведь это вы ее принесли, – возразил молодой человек, не понимая, почему она отказывается от таких почестей.

– Да какая разница, кто принес, – махнула рукой говорившая, направляясь к замку, и уже от поворота крикнула. – Только белок не отдавай, оставь себе! Ну, или как они там называются.

Когда Алек закончил с Ветром и зашел в нижние помещения, где подогревали воду для купания, и потом поднимали на нужные этажи с помощью платформы, там царил полнейший хаос. Всем сразу понадобилась вода, ее не успевали прогреть до нужной температуры, как уже выливали в ведра поменьше и поднимали наверх, заливая в чаны новую партию. Просить сейчас кого-то о горячей воде было бесполезно, поэтому мужчина молча вышел из помещения.

Вздохнув, он направился к себе, но тут вспомнил, что у Франчески всегда были хорошие отношения с прислугой. Если кто и мог сейчас добыть воду для омовения, то точно она. Алек развернулся к ее комнате. В том, чтобы зайти в ее комнату днем, он не видел ничего страшного, поэтому открыл дверь и, зайдя, прикрыл ее за собой. Но почему-то задвинул на двери засов, прежде чем пройти дальше.

В комнате девушки не было. На кровати лежала одежда, в которой спутница была на охоте, дверь в ванную комнату была открыта. Вошедший тихо прошел по комнате и заглянул внутрь.

Девушка лежала в ванне, откинув голову на бортик. Пена ровным слоем покрывала воду и скрывала купающуюся под собой, открывая только ключицы и длинную тонкую шею. Ее глаза были закрыты, она задремала прямо в воде.

Алек еще немного посмотрел на спящую девушку, затем улыбнулся и сделал шаг в ванную, по дороге снимая сапоги. Вошедший отстегнул с пояса нож и положил его на пол. Вытянул рубаху из штанов и, стащив ее через голову, тоже отправил на пол. Когда раздевающийся расстегнул брюки, до него донесся спокойный голос:

– Что ты делаешь? – Франческа услышала, что в ванной есть кто-то еще, кроме нее, и открыла глаза.

– Собираюсь помыться в твоей ванне, – так же спокойно ответил вошедший, снимая штаны и тоже отправляя их на пол.

– Но здесь уже нахожусь я, – говорившая приподняла бровь.

– Да, я заметил, – и он погрузился в воду, сев напротив нее. – Ты бы видела, что сейчас происходит на нижних этажах.

– Хм, – невозмутимо протянула хозяйка ванны, – мне кажется, ты где-то понабрался совершенно неподобающих замашек.

– Даже могу сказать у кого, – мужчина выразительно посмотрел на нее и погрузился в воду с головой.

Вынырнув обратно, он стал оглядываться в поисках мыла, демонстрируя, что действительно пришел именно принять ванну. Но вокруг не было ничего подобного. Мужчина нахмурился, продолжая осматриваться. Франческа улыбнулась, приподнялась из воды и не глядя, подняла с пола пузатую глиняную бутыль с пробкой.

– Позволь, помогу, – сказала находящаяся рядом, пододвигаясь к нему. – У девушек в ванной все совсем не так, как у тебя.

Когда она оказалась в замке и зашла в собственную ванную комнату, пожалованную ей Королем, Франческа будто вернулась в свой мир. Просторная комната с большой глубокой ванной, в которой можно было лечь и еще останется место. А вместо мыльного корня, который нужно было выкапывать и чистить, прежде чем им натереться, вокруг стояли глиняные пузатые бутыльки с приятно пахнущими растворами для омовения.

Правда, горячую воду для ванной все равно приходилось приносить в ведрах, потому что водопровода, конечно, не было. Но в замке оказалось устройство, очень напоминающее лифт, в виде платформы закрепленной на толстых веревках с круглым воротом наверху, в котором эту воду по шахте поднимали на нужный этаж. И, на ее счастье, эта шахта находилась ровно напротив ее комнаты.

А после того, как появившаяся гостья подружилась с прислугой, то убедила их, что сама справится с перетаскиванием воды до комнаты, чтобы не звать кого-то постоянно себе в помощь. Так дальновидный стратег получала воду когда захочет, а прислуга не получала лишнюю работу. Все были в выигрыше.

Девушка приблизилась к мужчине, все еще скрытая по плечи мыльной водой, и открыла пузырек, из которого донесся едва уловимый цветочный аромат. Алек нахмурился и протянул к ней руку.

– Руки, – строго сказала Франческа, думая, что ему не нравится запах и он хочет оттолкнуть от себя бутылку. – Ничего другого здесь нет.

Алек кивнул и дисциплинированно положил обе руки на края ванны. Помощница вылила немного мыльного раствора на руку, поставила бутылку на пол и, совершенно без какой-либо задней мысли, стала намыливать мужчине голову. Алек прикрыл глаза, скрывая зарождающуюся в них темноту.

Закончив с головой, Франческа налила в руки еще немного мыльного раствора и, растерев его в руках, стала втирать его в плечи и руки мужчины, что-то напевая себе под нос. Алек сидел неподвижно, любуясь ей из-под полуопущенных ресниц. Его губы тронула легкая улыбка. Хотя, помощница и вела себя совершенно благопристойно, но они находились абсолютно облаженные в маленькой ванной. Когда Франческа двигалась, вода приоткрывала все большие части ее тела, но девушка была увлечена процессом. Чем дольше Алек смотрел на нее, тем меньше мыслей оставалось в голове, пока все не заменила всего одна – протянуть руки и взять ее прямо здесь.