Олеся Григорьева – И пришли охотники (страница 2)

Выбравшись из воды и оставляя за собой мокрый след из струившихся с него потоков, Данил быстро переодевается в сарае и навещает старосту, забирая причитающуюся оплату. Правда, приходится выслушивать недовольство насчет того, что деревенским теперь упокоенных трупов убирать. Но сейчас парень радуется, что рядом не оказалось его быстрого на расправу дяди, а то староста бы пожалел, зачем вообще связался с этими охотниками.

Выехав из деревни и добравшись до леса, Даня никого не обнаруживает. Старшие просто поехали вперед, медленно переговариваясь между собой, решив, что молодой ученик их и так догонит. Вот нет в них никакой заботы и сочувствия.

Рослав допивает свою кружку пива. За первый глоток опрокидывая почти половину холодного пенного напитка, на языке чувствуется легкая горчинка, именно такая, как он любит. Поэтому всегда делает сначала большой глоток, чтобы насладиться этой прохладой и знакомым терпким вкусом. Откидывается спиной на стену и лениво осматривается.

Стол в дальнем конце небольшого зала таверны, за которым сидит мужчина, хорошенько вытерт, убран и вообще удивляет своей чистотой, в отличие от соседних с липкими кругами, остававшимися, когда подмастерью не хватает времени, чтобы обежать два десятка столов в светлом зале и убрать перед следующими посетителями. Но для завсегдатая, оставляющего здесь хорошую часть своего заработка, место всегда сохраняется и поддерживается в чистоте. К вечеру таверна наполняется посетителями, и в воздухе стоит кисловатый запах свежего пива и негромкий гул переговаривающихся голосов.

Данил сидит за стойкой и неторопливо беседует с каким-то мужчиной. Тот периодически вскидывает руки, явно рассказывая что-то значимое и волнительное, но молодой человек лишь коротко кивает, спокойно продолжая разговор. После пары десятков минут Данил поднимается, жмет собеседнику руку и направляется к дяде. Проходит мимо стойки, с протирающим кружки хозяином. Отворяется широкая дверь в кухню, и молодого человека обдает манящий запах запекающегося на огне мяса, смешавшийся с ароматом свежеприготовленного хлеба.

В проем вылетает невысокая худая девушка, открывшая дверь спиной, чтобы не уронить тяжелый поднос, заставленный тарелками. Не глядя, она врезается в Данила и, покачнувшись, старается удержать ношу. Молодой человек быстро охватывает подавальщицу руками, вцепляясь ладонями в тонкие пальчики, ловящие накренившийся поднос, так что девчонка практически оказывается в его объятьях. Она вскрикивает от неожиданности и тут же оборачивается, сурово сведя брови. Клиенты постоянно пытаются распускать руки, от которых она научилась очень ловко уворачиваться, а сейчас так неосторожно попалась к кому-то в лапы. Но узнав юношу, ее лицо разлаживается, а губы трогает мягкая, слегка робкая улыбка.

– Прости, – тоже смутившись, произносит юноша, отпуская девушку. – Я тебе помешал.

– Нет, все в порядке, – тут же отвечает она, ловя баланс тяжелого подноса.

Данилу нравится Карина, но она всегда крутится как белка в колесе, никогда не выдастся свободной минутки. Но все же когда она обслуживает молодого охотника, девушка чуть дольше задерживается рядом, принимая заказ, а юноша частенько захаживает в таверну, за что с завидной регулярностью получает нагоняй от матери.

Разворачиваясь в сторону зала, девушка еще раз смущенно улыбается Данилу, который проводит ее глазами. А затем его взгляд натыкается на дядю, лениво оглядывающего трактир.

– Тот человек предложил работу, – объясняет юноша, подсаживаясь в Рославу за стол.

– Какую?

– Говорит, к северу в двух днях пути на его деревню напали оборотни. Пока сюда добирался, сворачивал в несколько деревень, но там охотников на нечисть не нашлось, – Даня серьезно и четко излагает полученную информацию. – Они думают, что это была пара оборотней.

– Где пара, там и три, и четыре, – задумчиво произносит мужчина, – хотя, думаю все-таки не больше трех. Не помню, чтобы они сбивались в большие стаи. Да и донесений о чем-то подобном с севера не слышал.

– Тогда мы можем за это взяться? – бодро спрашивает племянник, обрадовавшись будущему получению нового опыта, и добавляет, зная своего родича. – Заплатят как за последних зомби.

– Хм, неплохо, – кивает Рослав. – Только не мы возьмемся, а я.

Такого племянник не ожидает, и звучит это как удар по его уверенности в собственных силах, которой он набрался после успешного выполнения прошлого задания. С тех пор как Рослав объявил, что будет учить его своему ремеслу и Данилу удалось убедить мать не сворачивать шею «этому раздолбаю братцу», как она выразилась, дядя всегда брал его на задания. А что теперь? Тем более у Данила появилась вполне реальная причина учиться и зарабатывать деньги. Парень непроизвольно бросает взгляд на девушку, мелькавшую между столами таверны.

– Ну, дядя, – возмущается юнец забывшись.

– Да мне Марьяна яйца оторвет, если возьму тебя на оборотней, – бурчит Рослав. – Это не то, что неповоротливых зомбаков резать, дурень ты малолетний.

Хотя дурню давно перевалило за восемнадцать, это не умаляло несерьезного отношения к нему семьи. Сколько ни взрослый, а все равно для старших ты мелкий оболтус.

– Да, это не за барсуками по лесам гоняться, – хохочет дядя, вспоминая, как еще мелкий племяш, весь в грязи, листьях и сухой траве притащил в дом не менее грязную мохнатую животину, уверяя, что поймал детеныша оборотня.

Когда сонный по зиме барсук пришёл в себя, сразу искусал глупого мальчишку, вырвался, и толстой мохнатой тушкой, очень резвой для своих круглых размеров, метнулся между домами и огородами в лес. Рослав тогда долго ржал над племянником, который еще и получил порку от матери за грязную испорченную одежду. И потом уже объяснил, что не бывает таких детенышей оборотней. Обращаются они в первый раз только лет в четырнадцать, потому и сразу становятся соответствующего размера, да и похожи на волков-переростков, а не на барсука в норе. Но самое главное – перекидываются они в полнолуние и еще пару дней до и после. То ли природа над ними сжалилась, то ли прогневалась. Но именно поэтому так сложно их распознать, пока на небе не появится сверкающий диск луны.

Иногда Рослав задумывался за чаркой пива, каково это, когда не владеешь собой пару ночей в месяц и так всю жизнь из года в год, но такие размышления посещали охотника нечасто, равно до того момента, как его компанию разбавляло женское общество или когда получал заказ на очередного монстра.

Кстати, скоро подтянутся девицы, жаждущие скрасить его одиночество, а значит, мальчишке здесь делать нечего. Марьянка и так косо смотрит и ворчит, что брат ничему хорошему научить племянника не сможет. Только как пиво лакать да девок выбирать. Рослав усмехается: «Кто сказал, что это не искусство, выбрать себе умелую спутницу на ночь».

– Все, не спорь, – прерывает мужчина. – Иди лучше, договорись и узнай, куда именно ехать, да залог взять не забудь.

Тем более в двери таверны заходит Кир. Охотник оглядывает зал и, найдя друга, направляется к нему, по дороге ловя подавальщицу и заказывая себе выпивку. Подходит к столу и замечает разочарованного Данила.

– Чего такой смурной, пацан, – смеется Кир, подняв руку и ероша волосы на голове парня. – Опять дядька тебе выписал?

Данил выкручивается из-под руки мужчины и недовольно бредет обратно к стойке, к ожидавшему его заказчику.

– Не дядька, а мастер, – наставительно поправляет Рослав. – А ты опять здесь чего ошиваешься? Или снова, случайно, встретил сестру и не смог уехать?

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что слишком уж часто Кир стал посещать их деревеньку и повод явно не в разгулявшейся в округе нечисти. Друг усаживается рядом на лавку. Дождавшись пока ему принесут кружку, сразу делает большой глоток, становясь серьезным.

– Марьяна прекрасная женщина, – начинает собеседник.

– Я в курсе, Кир, она моя сестра, – перебивает Рослав, – не стоит разводить здесь эти сопли. Сразу говори, что задумал.

– Да ничего я не задумал, – выпаливает мужчина, разволновавшись в совсем несвойственной ему манере. – И в отношении нее у меня самые серьезные намерения.

– О, как заговорил, – смеется друг и делает большой глоток из кружки.

Он знает Кира не один год, и даже в самых хреновых заварушках не видел его настолько беспокойным, поэтому решает еще поддеть друга.

– Слышь, ухажер хренов, ты ж видел, как Марьянка женихов отшивает. Одного даже мокрыми тряпками отходила за настойчивость, – ржет мужчина.

Вспомнилось, как однажды пришел к сестре и, услышав крики, быстро вбежал во двор. Там действительно ругалась Марьяна, складывая такие обороты, что любой боцман бы позавидовал, и натурально лупила какого-то простофилю мокрой простыней. Ретивый слишком попался, а сестра – баба уж сильно бойкая.

– Да и не думаю, что ты ей подходишь, – выдыхая и успокаиваясь, заканчивает он.

– Рос, ты ей не отец, чтобы за нее выбор делать, – тихо возражает сидевший напротив.

– Папаша наш был козлом, и ты это отлично знаешь, – уже серьезно произносит собеседник, – и Марьянку выгнал, как только у нее пузо появилось, после того как залетела от того волшебника. Если б только нашел этого выродка, да дура эта малолетняя молчала.

Рослав сжимает кулаки до побелевших костяшек. Уже почти двадцать лет прошло, а он все никак не может этого забыть. Даже его сестра уже давно пережила свой юношеский позор, а старший брат все еще видел перед глазами зареванную девчонку, стоящую за воротами родительского дома.