Олеля Баянъ – Волчица. Возрождение (страница 8)
За первой последовала вторая волна атак. Недолго думая, я превратила Нити в мечи и бросилась на первых атакующих, которые долго пытались что-то наколдовать. Они не успели выставить защитные заклинания, как тремя взмахами мечей земля окропилась кровью, которая забрызгала и меня. Теплыми струйками она стекала с моего потного лица, но я не останавливалась, чтобы стереть ее. Я уже подбежала к другой группе магов, которые оказались умнее предыдущих, выставив сначала защитный барьер. Клинком в левой руке я его разрубила, а правым разрезала пополам мага справа.
Другие начали что-то быстро бормотать, но поздно. Я рядом, а значит, все попытки убежать бесполезны. Я сопровождаю смерть! Еще несколько ударов мечами, и эта группа отправилась к праотцам. Их кровь почти полностью пропитала мою одежду, а потому я просто сорвала с себя бесполезные тряпки. Но к моему удивлению, вокруг меня стали стягиваться Нити Силы, которые сначала нежно обвили мои бедра и грудь, а затем с сильным жжением впились в мое тело. В тот же момент оно приобрело небывалую легкость и чувствительность к Силе.
В мгновение ока я оказалась рядом с третьей группой магов, которые с криком ужаса бросились в россыпную. Но получив способность быстро передвигаться, стало несложно их перебить поодиночке. И вот последний из них остался - совсем юнец, упавший на колени передо мной и взиравший на меня с умоляющим взглядом, моля о пощаде. Я замерла, и на мгновение мое сердце пронзила острая, как игла, боль. Но тут умоляющее выражение лица мальчишки сменилось на злорадную ухмылку, и я увидела в его руках огненно-красную сферу.
Без промедления я снесла его голову с плеч и, обхватив нитями Силы сферу, просто прыгнула вверх. Прыжок получился высоким, а Нити вокруг бедер и груди стали самостоятельным барьером, отбивающим атаки извне. В полете я накрутила на сферу более десяти слоев Нитей, а затем, перевернувшись вверх ногами, оттолкнулась от первой попавшейся Нити и направилась к земле. Когда до земли оставалась половина пути, я перевернулась так, словно приготовилась присесть и запустила в батальон усиленную Нитями сферу. Все вокруг залило ослепительным светом, а меня взрывной волной отбросило немного назад. Взрыв не причинил мне вреда: Нити Силы меня укутали, словно бутон нераспустившегося цветка. Они же меня медленно опустили на землю. Я осмотрелась.
Я находилась почти в центре образовавшегося после взрыва кратера. Повсюду были разбросаны мертвые тела людей: магов и свободников. Отовсюду слышались стоны раненых и умиравших. Глаза защипало, и я вытерла их ладонями и, отнимая руки от лица, заметила одну странность: на них не было кожи. Я осмотрела себя – на моем теле совсем не осталось кожи. По оголенным мышцам струилась тягучая живительная влага алого цвета. Я усмехнулась, так, значит, это цена той Силы, которую обрела. Но мне не страшно, главное, что дети будут в безопасности.
На краю кратера появилась линия подоспевших магов. Все они были в черном. Вот и пожаловала Черная гвардия. Их возглавляла девушка в сверкающих доспехах золотого цвета. В руках она умело держала щит и меч. Значит, это и есть та самая скаршианская принцесса, Иналина Скаршия. Рядом с ней стоял взволнованный герцог Сансэ-де-Приест, что-то быстро говоривший ей.
Я направилась к ним решительным шагом, переходящим в бег. Когда до них оставалось метров пять, я замедлила шаг, расправив руки в стороны, хватая ими Нити Силы, которые впились в мое тело. Они обжигали каждую клеточку моего тела, словно расплавленный металл, одаривая дерзнувшего воспользоваться ими нестерпимой болью. Я закричала, но не остановилась, и бежала прямо на принцессу. Глаза ее презрительно прищуренные расширились. В них появилось неподдельное удивление. Сам герцог смотрел на меня с теплой улыбкой, словно рад нашей встрече. Он с восхищением разглядывал Нити Силы.
Внезапно мое сердце вновь пронзила острая боль, заставившая меня резко остановиться. Я попыталась вдохнуть, но не смогла даже выдохнуть. По моим губам медленно расплывалась широкая улыбка. Несомненно, отпущенное мне время истекло. Я ощутила сильную тупую боль в затылке, и по заплясавшим в глазах черным точкам поняла, что упала и ударилась головой. И только после этого я смогла выдохнуть и вдохнуть.
Моргнула. На небе больше не было белоснежных облаков. Голубая высь манила и звала к себе. Как же прекрасна эта небесная гладь! Как давно я ею не любовалась! Солнечный диск почти достиг зенита в своем пути. Сейчас солнце не было палящим, как в начале. Его лучи нежно ласкали мое лицо, залитое кровью. Солнце больше не сердилось на меня: оно звало меня в свои теплые объятия.
Я мягко улыбнулась. Да, сегодня чудесный день. Ведь сегодня я убивала в последний раз. Улыбка стала шире. Мне не нужно больше убивать. Мои руки не окропятся вновь чужой кровью, а мой меч не поднимется на невинного. Сколько лет я мечтала, грезила об этом дне! Дне, когда я буду свободна! Дне, когда моя душа вновь обретет крылья и сможет улететь в небо! Туда, где резвятся белые кони на золотистых тропинках.
Перед моим затуманивающимся взором одним мгновением пронеслись счастливые лица ребят, мягкая Жанит, а вот и мои дорогие длаки – смеющийся Ратибор, ухмыляющийся Булат, наблюдающий за всеми в углу Велимудр и Волопас, отвешивающий мне звонкую затрещину. И, наконец, обнимающиеся родители и подшучивающий надо мной старший брат…
Я почувствовала, как защипало глаза, и из края сначала левого, а затем и правого, покатились слезы. Простите! Простите за все! Простите, если сможете. Я так люблю вас всех. Люблю! Люблю. Люб…
Раздался стук в дверь. Старый слуга вошёл в мою комнату с подносом в руках и тихо затворил дверь. Он поставил поднос на столик, стоявший почти в центре комнаты, и направился к гардеробной, откуда появился с халатом, переброшенным через руку. Дворецкий Саймус подошел к моей кровати и вежливо проговорил:
– Доброе утро, ваша светлость! – и после этой традиционной фразы он поклонился. – Кофе на столе, без сахара, как вы любите, – Саймус расправил халат. – Ваша светлость, вас сегодня ожидает насыщенный день. Прошу вас, не задерживайтесь в постели – кофе остывает, – ровным, спокойным голосом проговорил дворецкий.
Только после этой церемонии я наконец-то могу встать с постели. Саймус помог мне надеть халат и завязать пояс.
– Утренняя почта уже в кабинете, – вежливо сообщил слуга, после чего принялся заправлять кровать.
Я подошел к столику и, взяв чашечку ароматного кофе, направился к балкону, но не вышел на него – стояла зима. Шел последний зимний месяц – ветродуй. Остановившись перед окнами в пол, наконец-то отпил глоток горячего напитка. Я осмотрел двор, который был девственно белым из-за покрывшего его снега, и никого не заметил.
– Чем сейчас занимаются мои подопечные? – спросил я у Саймуса, сделав еще один глоток бодрящего кофе.
– Они уже закончили свою ежедневную пробежку по городским улицам и находятся у себя в комнатах, – поклонившись, проинформировал меня он. – Кроме господина Олана, который зашел проведать вашу гостью.
– Что там с завтраком? – у кофе был потрясающий вкус.
– Завтрак подадут через полчаса, – снова поклонился Саймус.
– Я спущусь к завтраку. Можешь идти, – отпустил я его.
Дворецкий, поклонившись, быстро покинул спальню. Я сел на диван перед столиком, положив на него ноги, и допил остывающий кофе. Гостья? Поставил чашечку на поднос. Усмешка искривила губы. Слуги всё еще никак не могли понять, кто она такая. Хотя это и к лучшему. Ведь узнай они, кто она на самом деле, боюсь, вряд ли бы к ней в комнату кто-нибудь зашел. Да и вообще, многие из них уволились бы.
– Привет, Бран, – раздался над моим ухом голос Олларгосс.
Я уже привык к ее неожиданным появлениям, поэтому даже с места не сдвинулся. Она обошла диван и бесцеремонно взяла в руки чашку, но, заглянув и не обнаружив в ней кофе, поставила обратно.
– Хам, – произнесла проводница, садясь на диван напротив меня. – Даже глоточка не оставил, – надулась женщина, положив ноги на стол.
Мой красноречивый взгляд на ее ноги Олларгосс проигнорировала. Я переместил взгляд на ее лицо, скрытое под маской на всю голову. Она вообще скрывала все свое тело, наглухо укутываясь в толстые одежды даже в самый жаркий день. На руки надевала перчатки, брюки заправляла в плотно прилегающие сапоги. Лишь прорезь в маске открывала немного белоснежной кожи да серые глаза.
– Не ври, – рукой я попросил ее убрать ноги со стола. Цокнув, она все же исполнила мою просьбу. – Саймус сегодня задержался на пятнадцать минут, – прищурив глаза, я посмотрел на нее. – Как думаешь, из-за чего?
– Не будь такой жадиной, – улыбаясь, Олларгосс поднялась с дивана. – Он очень неплохо умеет варить кофе, – она с разбегу прыгнула на только что засланную кровать.